Чтение онлайн

– Кто-то снова играл вальс Шопена? – и, отправляя кусочек торта на серебряной ложечке в рот, причмокнула в звенящей тишине.

Все переглянулись. Но старая дама, казалось, ничего не замечала и полностью была поглощена тортом:

– Не плохо, неплохо я бы сказала. Получился вкусный торт, Эва. Ты добавила «пьяную вишню» и цукаты, как я и просила?

– Да, мадам. – Эва быстро посмотрела на побледневшую хозяйку.

– Разве кто-то слышал игру на рояле? Думаю, Вам послышалось, мама. – Госпожа Алиса улыбалась, но глаза ее остекленели.

– В который раз мне слышится музицирование, также как и остальным жильцам этого дома. Все время один и тот же вальс! Едва слышно – двойное пиано! Да ты и сама знаешь.

– Я ни о чем не знаю и не хочу слышать, мама.

– Тогда почему ты так часто приглашаешь священника, освятить дом? Теперь есть свой – и она показала на меня. – Далеко ходить не надо! – и, захихикав, старая леди уехала на своем передвижном кресле, не попрощавшись.

Некоторое время все молчали. Слегка кашлянув, словно прочищая горло, полковник сказал:

– Матильда всегда любила шутить, и всегда была непонятной, но редкой женщиной. Такой и осталась.

– Да. Она такая. – Словно извиняясь, произнесла госпожа Алиса, поблагодарив полковника милой улыбкой за нарушение тишины. – Десерт удивительный. Угощайтесь, дорогие гости – вишневый торт, фруктовый салат с мороженым, шоколадные пирожные, печенье с корицей…

– Алекс, Вы решили стать священником? – спросила блондинка, округлив глаза до размера чайных блюдец и уставившись на меня. Успокоив ее и категорично ответив «нет», я ошибся, решив, что на этом вопросе инцидент будет исчерпан. Софи меланхолично обвела присутствующих, словно затуманенным взглядом и невинно спросила:

– Так кто же все-таки играет на рояле?

Еще одно воскресенье освятило мир. Колокола местной церкви с утра оповестили обитателям городка об этом событии. Моя душа воспринимала мелодичные звуки благостно. Госпожа Алиса, Кэтти и Эва надели шляпки с вуальками, праздничные, но строгие костюмы и попросили сопровождать их в храм Святой Троицы. Пришлось согласиться. На обратном пути они решили зайти в магазины и проведать тетушку покойного Филиппа. Сославшись на незавершенный проект, я любезно отказался, решив, вернуться домой, чтобы отдохнуть и провести время по своему усмотрению.

Желая сократить расстояние до поместья г-жи Алисы, я не стал идти извилистыми улочками. Нырнув в узкий проулок, находящийся сразу от центральной площади, и, сделав еще несколько зигзагов, можно было оказаться в узкой долине. Пройдя ее, а затем, миновав небольшую рощу, было легко снова подняться на холм, свернуть в чудесный переулок с розовыми мальвами и выйти на улицу Счастливую к особняку. Именно так я и сделал. Прогулка доставила мне огромное удовольствие, а, пройдя рощу, я остановился, чтобы полюбоваться открывшимся прекрасным видом на реку, лес и холм с домиками под черепичными крышами. День был прекрасный. Вдыхая чистый воздух и наслаждаясь природой, я решил не спешить и присел отдохнуть под раскидистый молодой дубок. Легкий шум листвы, пение птиц завораживали и успокаивали. Прислонившись к стволу и расслабившись в ажурной тени дерева, я закрыл глаза, подставив лицо пробивающимся лучам ласкового солнца. Неожиданно для себя – уснул.

Мне приснился странный, запутанный сон: дом под платанами приобрел огромные размеры какого-то подземного города, в котором я бродил по узким улочкам, как в лабиринте, ища выход. Натыкаясь на острые углы, развалины, гробницы, попадая в тупики, я пытался найти верный путь. Неожиданно из-за угла мрачного здания выкатилась Матильда в своей коляске. На ней была уродливая черная шляпка с вуалью. Кокетливо отбросив ее на тулью, она зло сверкнула глазами, пристально смотря на меня, потом вдруг расхохоталась и исчезла за углом дома. Последовав за ней, я наткнулся на госпожу Алису: она сидела на корточках, съежившись под каменой стеной, и дрожала всем телом, кутаясь в шаль. Присмотревшись, я понял, что это платок ее покойной сестры. Принявшись утешать хозяйку поместья, почувствовал, как меня кто-то тянет за полы пиджака, – это оказалась Эва. Сдвинув брови к переносице, домоправительница стала расти в размерах и кричать, чтобы я отстал от ее хозяйки. Все же наклонившись к госпоже Алисе, я услышал ее шепот: «От чего умерла Мария? От чего или от кого?» «Ты убила ее!» – крикнула Эва и отбросила меня. Приземлившись удачно, я неожиданно ощутил, что кто-то нежно гладит меня по щеке, – это была Марго, ласкающая и целующая в губы. Вдруг неожиданно появился полковник и стал оттаскивать Маргариту в сторону, недовольно ворча: «Оставь его, дорогая! Хватит, хватит тебе его лизать. Не буди нашего друга!». Открыв глаза, я увидел стоящего рядом полковника и его охотничью собаку, которую он держал за ошейник, из-за отсутствия поводка. Видимо это она лизнула меня в щеку.

– Все же мы разбудили Вас, дорогой Алекс! Простите мою Френки! Она очень ласковая девочка с прекрасным обонянием. Стоит мне однажды пожать кому-нибудь руку, она уже помнит запах и считает этого человека другом. Здравствуйте! Рад встрече! – полковник крепко сжал мою руку.

Мы пошли вдоль рощи, разговаривая и играя с собакой. Френки была его любимицей, и, похоже, полковник мог о своей «девочке» говорить часами. Наслаждаясь прогулкой и непринужденно беседуя, мы проникали друг к другу симпатией и доверием. Я узнал, что полковник купается до холодов и один раз зимой в проруби на Крещение, что он любит сидеть с удочкой на берегу, читает Толстого и Пришвина, а вечером пьет только ромашковый или мятный чай. Он холост, но надеется еще встретить спутницу жизни. Переведя разговор на дом под платанами, я узнал, что он, как давний друг семьи старается поддерживать дух госпожи Алисы, которую постигло столько несчастий.

– А что случилось на охоте? Говорят, – это был несчастный случай. Значит, здешние леса кишат разъяренными кабанами? Неопасно ли здесь гулять? – прикинулся я простаком.

– Что Вы, Алекс! Ни в коем случае не отказывайте себе в удовольствии от прогулок! Никакой опасности, если Вы это имели в виду. – Полковник внимательно посмотрел на меня. – Действительно, на охоте произошел несчастный случай. Свояка Филиппа растерзал кабан, но это официальная версия. Расследование не было проведено. Дело темное. Вам лучше в него не вникать, молодой человек. – Полковник поднял с земли палку и, бросив ее подальше, дал Френки команду «апорт». Он явно не хотел говорить на эту тему, однако я не отступал:

– Значит, это не был несчастный случай?

– Я этого не говорил.

– Его смерти кто-то желал? Это был Филипп? Каким меценат был, перед тем как, э-ээ…

– Умереть? – Полковник остановился и задумался. – Филипп незадолго до смерти был чем-то удручен. Мы виделись с ним за два дня до его конца. У него было нормальное самочувствие, мы играли в шахматы, но он явно был чем-то обеспокоен и два раза проиграл мне. Помню, он сказал: «Иногда мы делаем ошибки, которые нас преследуют всю жизнь».

– Что он имел в виду, Вы не знаете?

– Нет. Это было сказано после его проигрыша. Говоря эту фразу, Филипп явно говорил не только об ошибке в шахматной партии, он подразумевал что-то большее. Так мне тогда показалось. Думаю, что это связано с его семьей.

– Поскольку у нас получился такой откровенный разговор, позвольте, задать мне еще один не деликатный вопрос.

– Валяйте, Алекс! – полковник снова бросил палку, громко выкрикнув «апорт».

– Как Вы знаете, я снимаю апартаменты и мне небезразлично, какая атмосфера в этом доме. – Я сделал паузу и посмотрел в упор на полковника. Его лицо не выражало никаких эмоций. – В последнее время там происходит что-то странное.

– Вы о привидениях? Я не верю ни в какую чертовщину, меня не интересуют летающие тарелки, инопланетяне и прочая дребедень. Конечно, я отрицаю существование и призраков, но знаю, что обитатели особняка под платанами верят в них. Думаю, что им было бы приятно, если бы близкие люди продолжали жить с ними под одной крышей как прежде. Все это плод женского воображения, молодой человек! Френки! Апорт! К счастью, у моей девочки все очень просто. – Он усмехнулся, и с любовью посмотрел на собаку.