Чтение онлайн

Подходя к дому, мне показалось, что окно на втором этаже быстро зашторили. Было ощущение, будто кто-то наблюдал за мной. Войдя внутрь, я прислушался – обычную воскресную тишину особняка нарушало лишь тиканье старинных часов в холле, да еще из Музыкальной гостиной долетали едва слышимые звуки рояля, – кто-то играл вальс Шопена. Кажется, Матильда что-то говорила об этом. Поднимаясь в свои апартаменты, я столкнулся с горничной. Она была, как мне показалось, чем-то напугана и, наткнувшись на меня, как на мебель в темной комнате, от неожиданности вскрикнула. Извинившись, Лиза сконфуженно съежилась и убежала. Пожав плечами, и, недоуменно посмотрев в след девушке, я сделал несколько шагов вверх по лестнице, но тут же застыл на месте – мне показалось, что возле самого моего уха кто-то отчетливо, тяжело вздохнул. Осторожно сделав несколько шагов, я почувствовал холодный ветерок, словно меня обдало сквозняком, но ощущения были несколько иные. Это не был сквозняк. Мои конечности оледенели. Я почувствовал озноб.

– Черт, побери! – выругался я, разозлившись на себя, и уверенно зашагал по лестнице. Полковник был прав – только эмоциональные женщины и нервные мужчины могут верить в привидения. Мои нервы просто расшатались!

Поднявшись в свои апартаменты, я включил компьютер и проверил почту. Было несколько сообщений от компаньона по проекту, письма от друзей, спам. Просмотрел новости. Обычно это успокаивало и вносило привычную размеренность в ежедневные будни, но сегодня я был слишком рассеян, и ничто не интересовало меня. Открыв нужные материалы, я все же честно сделал попытку начать работать, но из этого так же ничего не вышло, – странное, непонятное состояние не покидало меня. «Двойное пиано» – вспомнил я выражение Матильды. Так и было – звуки были едва слышны. Почему же госпожа Алиса категорически отрицала «музицирование», как назвала его старая дама? Я закрыл ноутбук и спустился вниз.

Было по-прежнему тихо. Никаких звуков. Конечно, мне все показалось! От нечего делать и, пользуясь отсутствием хозяйки и строгой домоправительницы, я стал слоняться по особняку. Прислуга не могла помешать. Бухгалтер Семен получил выходной и так же отсутствовал. Я заглянул в будуар. Французское окно было открыто, и из него открывался прекрасный вид на сад. Антикварный секретер с сельскими сценками девятнадцатого века был украшением этой комнаты, как и огромное окно от пола с воздушным занавесом. Возле него в напольной вазе стоял букет гладиолусов. Солнечные пятна расцвечивали зеленый, узорчатый ковер, создавая иллюзию лужайки. Здесь госпожа Алиса любила находиться после полудня и делать каждодневные записи. Закрыв двери, и, повинуясь любопытству, или лучше сказать – интуиции, я устремился дальше по коридору.

В Музыкальной гостиной никого не было. Крышка рояля была открыта. Я нажал несколько клавиш, – звуки гулко отозвались со всех уголков комнаты. Акустика была великолепной. Закрыв инструмент, я вышел, прикрыв дверь. В строгой столовой кроме коллекции картин и множество овальных старинных портретов на стене, мое внимание привлекла не менее роскошная коллекция фарфоровой китайской посуды. Воспользовавшись моментом, я решил рассмотреть ее.

Красота чудесным образом влияет на человека, восполняя его энергетику. Под впечатлением увиденного, я непроизвольно облокотился на дубовую панель стены. Что-то щелкнуло и панель, оказавшаяся тайной дверью, открылась. Любопытство заставило заглянуть за ее порог: узкая винтовая лестница устремлялась вниз, вероятно, в одну из комнат в подвале. Я прислушался, – было тихо. Как школьник, решившийся заглянуть в директорский кабинет, я на цыпочках стал спускаться в запретную часть особняка.

Пространство, открывшееся взору, представляло несколько смежных комнат, соединенных арками на резных, деревянных столбах в стиле эпохи Ренессанса. Убранство резко контрастировало со строгим стилем дома. Оббитые лиловым бархатом пуфы, уютные диванчики, изысканная кушетка, подушечки, французская, расписная ширма восемнадцатого века, ковры и даже высокая антикварная деревянная статуя мадонны – все напоминало дамский, изысканный будуар, соединенный с молельней. Вероятно, здесь его обладательница чувствовала себя по-настоящему дома. Вместо окон – зеркала, задернутые кружевными занавесками. Свечи, свежие цветы возле статуи, печенье в серебряной вазочке говорили о том, что тайные апартаменты часто посещаются. «Вот куда исчезает госпожа Алиса – подумал я. – Нет ли у нее других тайн?» Я подошел к статуе. «Кажется, работа семнадцатого или восемнадцатого века» – подумал машинально, по привычке оценивая произведение искусства, – моя мать была искусствоведом, и я с детства жил в соответствующей атмосфере. Исследуя предметы далее, мой взгляд упал на фотографию в антикварной рамочке, на которой была изображена та же девушка, что и на моей картине «Девушка в голубом». «Мария» – прошептал я, разглядывая фото. Вдруг резко запахло розами, и раздался едва слышный, словно издали доносящийся, переливающийся звон серебристых колокольчиков. Будто ветерком приподняло тонкую тюль, висевшую на ширме. Однако здесь не было окон! Внезапное волнение охватило меня, и я поспешил покинуть странное место. Поднявшись по винтовой лестнице, вдруг увидел, как толстая, металлическая дверь на моих глазах стала медленно закрываться! Быстро устремившись к ней, я едва успел предотвратить свое заточение. Представив последствия, ужаснулся: ведь неизвестно когда бы здесь появилась таинственная хозяйка! Кто-то желал закрыть меня здесь! Неужели у меня появился недоброжелатель? Кто он?

Выйдя из столовой, я оглянулся: мне показалось, что тень Матильды едва скользнула в конце коридора. Необдуманно стремительно, повинуясь лишь чувству, я устремился вслед, но никого не увидел. Заглянул на кухню – там были кухарка и садовник. Бесполезно. Следующая дверь за кухней вела на задний двор и в сад, а лестница для прислуги в конце коридора – на второй этаж и в мансардное помещение, где находились комнаты с мезонинами. Она могла легко уйти незамеченной. Была ли это Матильда? Если да, то почему она следила за мной, скрывалась от меня и даже пыталась закрыть в тайной комнате, вместо того, чтобы обличить в своеволии? Впрочем, слишком прыткая для своего возраста бабуля, разъезжающая в кресле-каталке!

Проходя мимо Музыкальной гостиной, я снова услышал те же звуки вальса Шопена. Решившись, тихо открыл дверь и… был поражен. От ужаса я застыл на месте: возле рояля, облокотившись на его крышку, стояла Мария, а играла вальс молодая женщина, очень похожая на нее и так же совершенно прозрачная. «Это Амалия!» – догадался я. Вот кто играет на рояле! И вот почему госпожа Алиса любит часто освящать помещения!

Вернувшись в свои апартаменты, я долго не мог успокоиться и начать работать. Все валилось из рук. Какие еще тайны хранит этот дом?

Это случилось. Она пришла. Ночью я почувствовал легкое прикосновение к своей щеке. Словно прохладный, легкий ветерок морского побережья ласкал меня. Я открыл глаза. Призрак Марии сидел на краю кровати и смотрел на меня. Странно, но я не почувствовал страха. Это было словно прекрасное видение – голубовато-серебристая девушка с венком на голове в сияющем ореоле. Она была фантастично красива. Застыв на месте, боясь, что мираж рассеется, я любовался неземным образом. Мария заговорила, и снова ее слова четко отражались в моем мозгу:

– Тебе понравилось, как играла моя мама? Она прекрасная пианистка.

– Да, конечно. – Машинально ответил я, не сводя глаз с призрака.

– Я рада, что ты спокоен. Сестра подготовила тебя, поэтому мое появление не стало неожиданным.

Мари Спартали Стиллман “Беатриче”

– Какая сестра?

– Та, которую ты встретил на площади.

– Я знаю, что у тебя не было сестер. Значит, – монахиня?

– Да. Она моя небесная сестра. Земных не было. Здесь все иначе. Сейчас она мой проводник. Это она привела тебя в этот городок и предупредила о встрече.

– Монахиня знает о тебе? – Удивился я.

– Да и нет. Однажды мы встретились, но мельком, когда я еще имела тело. Странное чувство родства потянуло нас друг к другу, но, к сожалению, не нашло дальнейшего развития. Я буду ждать ее в ином месте и в ином мире. – Девушка замолчала. Глаза ее стали еще больше и печальнее. Красота Марии была нереальна так же, как и она сама. Я сидел, как завороженный. Она заговорила снова:

– К сожалению, я временно привязана к земному миру и к этому дому. Не могу лететь с ангелами туда, где мне будет хорошо и спокойно.

– Почему же, Мария?

– У меня есть обязательства по отношению к госпоже Алисе. Когда я их исполню, – освобожусь, а Вы поможете мне это сделать. Потому что только Ты видишь меня. Только с тобой могу говорить. Ты будешь моими устами.

– Ничего не понимаю! Объясни! – Взмолился я.

– Моя тетушка страдает. Она винит себя в моей смерти и, как человек с завязанными глазами ходит по лабиринту.