Чтение онлайн

Он растворился в этих мыслях и в природе, что его окружала. Ему было спокойно и хорошо. В этом месте он впервые и в первый раз покинул город. Ему нечего терять, так уж сложилась его жизнь, так почему бы не побыть на минутку ветром. Никому не нужен, никому не дорог, один во всём мире. Интересно, большой ли мир?.. Есть ли предел всему этому? Ему нравилось думать, что нет. Вот только свой придел он сегодня узнал…

— Альфред… — тёплая ладонь Блюма легла ему на плечо.

Лекарь, всё ещё находясь под впечатлением от этого порыва, не сразу понял, почему этот человек подошел к нему и почему его полёт был прерван, но постепенно он начал возвращаться в реальность. Он вспомнил, где он, оглянулся вокруг, и усталость снова ударила по ногам.

— Альфред, есть нечто прекрасное в уединённом общении с природой, но если тебе нужна помощь, не стоит стыдиться её просить.

Блюм вытянул из-под руки Лекаря костыль и встал на его место. Второй рукой он крепко обхватил своего товарища, и они вместе начали делать первые шаги. Альфред податливо пошел с ним.

— Никому не говори, ладно?.. — тихонечко попросил он.

Лекарю не обязательно было просить об этом, Блюм и так всё прекрасно понимал.

Когда они наконец-то добрались до туннеля, Фантаст помог Альфреду сесть, облокотившись спиной о стену.

— Не холодно?

— Нормально, спасибо… — Лекарь принялся массировать свои ноги.

— Сильно болят?

— Могло быть и хуже. Есть болезни и пострашнее этой.

Блюм задумчиво смотрел на Альфреда.

— Если бы я мог, я бы отдал тебе своё здоровье, но сейчас…

Блюм не успел договорить, как в него полетела щепка.

— Совсем дурак? Не говори так. Я ни за что бы не взял твоё здоровье! Ни твоё, ни ещё чьё-то. Я занялся врачеванием именно потому, что хотел избавить как можно больше людей от этой боли. Да, сам я болен, но мне приносит истинное наслаждение помогать другим и видеть, как они поправляются. Есть причина, по которой я родился именно таким, или нет, но именно это сделало меня Лекарем. Это помогло мне найти себя.

Блюм улыбнулся.

— Ты истинный мудрец.

— Нет в этом мудрости, — ответил Альфред. — Одни рождаются больными и плачутся, что не родились здоровыми. Другие рождаются здоровыми и жалуются, что не родились красивыми. Рождённые красивыми хнычут, что не родились ещё какими-нибудь. Человеку всегда будет не достаточно того, что у него есть.

— Но это же воровство у самих себя, — ответил Блюм, усаживаясь напротив Лекаря. — Это бесчестная кража времени, которое человек может провести счастливо.

— Скорее всего, так и есть, но мы ничего не можем с собой поделать. В любом случае, забирать чьё-то здоровье я бы не стал. Это противоречит всему, за что я борюсь.

Нависла пауза, и Блюм ушел в свои мысли. Он совсем забыл о том, что расчищал место для ночлега.

— Не грусти, Блюм. Скоро Парк, а там и новые ноги.

Альфред улыбнулся после этих слов и скрестил руки на груди. Этой улыбкой он мог бы провести кого угодно, но только не Блюма.

— Не нужно, Ал, я всё вижу.

— Ты о чём?

— Я отправился следом за девочкой, потому что хотел помочь ей найти брата, и не собирался загадывать желание в Парке, но теперь я понял, как могу тебе помочь. Я загадаю его, Альфред.

Лекарь был по-настоящему удивлён.

— А как ты?..

— Фууух, как же я устала… — на входе в туннель внезапно появилась девочка. — Это всё, что я сумела собрать.

Она положила найденные ветки рядом с кругом из камней.

— О, отлично! Этого вполне достаточно, — ответил Блюм и принялся разводить костёр.

А вот Альфред всё ещё обдумывал их беседу. Это была просто игра слов или Блюм, правда, всё понял?..

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, все приготовления к ночлегу были завершены, а Изобретатель всё ещё не вернулся. Пусть у него и был пистолет, но это всё равно не гарантировало ему безопасность. В голову девочке закрадывались неприятные мысли. Хоть ЭрДжей её и раздражал, но всё же в глубине души она волновалась, не случилось ли чего. Блюм уже собирался идти на его поиски, как вдруг высокий силуэт Изобретателя появился у входа в туннель.

— Поблизости никого нет, — первым делом он изрёк итог своего похода и пошел прятать пистолет, как ни в чём не бывало.

— Почему ты так долго? Солнце уже село!

— Переживала за меня? — не упустил возможность подразнить девочку ЭрДжей.

— Ещё чего! — она скрестила руки на груди и сделала невозмутимое лицо, хотя была рада, что он вернулся целым.

— Ну, что ж, теперь, когда все в сборе, можно и поужинать, — Блюм с хозяйственным видом принялся раздавать всем ложки. — Я открыл только одну банку тушенки — продовольствия нужно экономить. ЭрДжей, я не стал лезть в твой рюкзак, доставай свою ложку.

ЭрДжей ничего не ответил, просто открыл свой рюкзак и достал оттуда не только столовые приборы, но и небольшую баночку консервов.

— За мной не нужно ухаживать, я полностью автономная единица. Я — независим.

Трое ребят переглянулись. Девочка наклонилась к Блюму и шепотом спросила:

— Какая единица?..

— Я сам не понял…

— Это было не очень красиво и не очень уместно, — сказал Лекарь.

— Ммм… — прозвучало вместо ответа.

Но все слишком устали и были слишком голодными, чтобы продолжать этот разговор.

Ложки жадно нагребали еду и, может из-за усталости, а может и правда, эта тушенка была невероятно вкусной. Банка, которую ребята разделили на троих, улетучилась моментально. ЭрДжей же ел не спеша, задумчиво глядя на костёр и все могли только гадать, чем занята голова юного гения. Если Альфред был рад общению и всегда стремился к людям, то ЭрДжей наоборот — искал уединение, но ведь его никто не заставлял присоединяться к группе, он решил это сам.

Вдруг Блюм вспомнил их недавний поход к Стражу.

— Могу я вас спросить кое о чём?

— О чём же? — Лекарь удивился такой официальности.

ЭрДжей даже оторвался от костра и посмотрел на Фантаста.

— Я не из этого мегаполиса и не знаю вашу историю. Когда мы были в районе изгоев, они говорили что-то про кровавую осень. Как я понял, это связано со Стражем. Вы не могли бы мне рассказать об этом?

— Эх… — тяжело выдохнул Изобретатель, отставляя в сторону опустошенную банку. — Что тут рассказывать, Страж и его компания, дабы самоутвердиться и показать своё численное преимущество, пошли махать кулаками. Назвали они свою благую миссию — «зачистка площади». Вроде бы как центральное место не должно быть «в руках этих грязных», — цитата, а они типо чище… Ну в общем изгои оказались более агрессивными, чем предполагалось, и простая потасовка превратилась в так называемую «кровавую осень». Много изгоев тогда погибло, да и ряды стражей немного поредели, но, тем не менее, тогда они отвоевали себе главную площадь.