Чтение онлайн

ЭрДжей уже приоткрыл рот, и все замерли в ожидании ответа.

— Ну, нет. Я уверен, и это можно как-то объяснить!

Все засмеялись и почувствовали небывалый прилив сил. Теперь у них не было сомнений в успехе починки велосипеда.

Земля после дождя была ещё влажной, но лавочка возле дома уже подсохла. Ребята ничем не могли помочь, поэтому присели на неё и стали ждать обещанный чудо-транспорт.

Мирас удобно расположился на небольших деревянных ступеньках своего дома и с огромным удовольствием наблюдал за происходящим. Давно в его доме не было так оживлённо.

Мастер приложил руку к груди и стал слушать, как бьётся его сердце. Он поразился жизни внутри себя. Как он раньше этого не замечал? Нет никакого секрета или истока, который он всегда хотел отыскать. Всё оказалось таким очевидным.

Совершенно иные чувства будоражили его. Небывалая лёгкость в теле и ясность рассудка приводили его в восторг. Как же всё просто. Как всё легко и очевидно. Жизнь, свет и тепло солнца, голоса ребят, запах земли после дождя, шум деревьев — всё слилось воедино, и не было ничего важнее этого. Разгадка в единстве всего, в неделимости момента. Всё движется и идёт своим чередом. Здесь и где-то далеко, внутри него и даже за пределами их планеты. В одно и то же мгновение во Вселенной происходит бесконечное количество событий, и он — одна из частиц, приводящих всё в движение.

Он живёт, мир живёт, вокруг него столько жизни, и нет ничего важнее этого. Чувства переполняли его. Он зашел обратно в дом, и никто не обратил на это внимание, ведь все взгляды, что здесь находились, были устремлены на ЭрДжея.

Вряд ли ребятам удастся ещё когда-нибудь увидеть ЭрДжея более вдохновлённым. Его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным. Он всё делал уверенно и без промедления. Своими умелыми руками он восстанавливал механизм, который, казалось бы, уже давно пришел в непригодность, но чем сложнее дело, тем сильнее загорается азартом мастер. Это была его стихия. Позабыв обо всём, он с головой ушел в рабочий процесс и иногда забывался настолько, что разговаривал сам с собой.

Солнце в этот день пекло сильнее обычного. Вдобавок после дождя парило, поэтому ЭрДжей быстро израсходовал свои запасы воды. Когда его фляга была опустошена, Мята принесла ему свою.

От прилично одетого и опрятного Изобретателя практически ничего не осталось. Светлые джинсы и белая футболка были навсегда испорчены, но, видимо, его это несильно беспокоило, ведь грязь была не только на одежде и руках, но кое-где на лице и даже на волосах.

— ЭрДжей, ты весь испачкался.

— Иметь технику и не испачкаться, Перчик? — он подмигнул ей, и Мята даже немного смутилась. — Спасибо за воду.

От ЭрДжея исходила небывалая уверенность. Его собственной энергии сейчас хватило бы, чтобы разрушенная электростанция снова заработала. Все чувствовали это и были рады подзарядиться от него. Пусть он и не изобрёл ничего нового, но та сила в его руках, с которой он приводил эти бесполезные по отдельности части в единый рабочий механизм, изумляла и вдохновляла всех здесь присутствующих.

ЭрДжей продолжил свою мысль, намертво завинчивая очередную гайку.

— Все великие открытия, Перчик, вершились в тёмных грязных подвалах, на холодных полах, инструментами давно не новыми и людьми совершенно неприметными, тут я конечно исключение. Но все изобретения, которые меняли мир, делались с целью сделать жизнь лучше, а это работёнка грязная и не из лёгких! Так что имей в виду, ты не достоин зваться мастером, если не готов с головой отдаться делу и запачкаться. Твоя цель должна быть на первом месте. Важнее всего! И уж тем более важнее испорченной одежды, Перчик, — улыбнулся ЭрДжей и принялся вставать.

Разогнув спину, он поднял с земли тряпочку, чтобы вытереть руки. После, он небрежно засунул её в карман своих некогда светлых джинсов.

Мята ещё раз посмотрела на перепачканного ЭрДжея. Грязная одежда, небрежно уложенные волосы, проступающая щетина и инструменты в руках придавали ему небывалой мужественности.

— Проще простого! — сказал ЭрДжей и, приподняв заднюю часть велосипеда, крутанул ногой педаль. Колесо закрутилось, издавая приятный потрескивающий звук.

— Вау… — в один голос изумились ребята.

ЭрДжей осторожно положил велосипед на землю, а сам присел возле него. Он откинул голову назад и наслаждался моментом. Очередной хлам в его руках превратился в полезную вещь, которая послужит людям. И не просто людям, а его друзьям. ЭрДжей сделал для себя удивительное открытие: делать что-то для дорогих тебе людей намного приятнее.

— Как же я устал… — простонал он.

Теперь его заряд был полностью исчерпан, и он нуждался в подзарядке. Его друзья чувствовали это и незамедлительно пошли к нему. Они стали рядом и любовались плодом его трудов.

— Неужели, он, правда, поедет? — спросил Альфред, всё ещё сомневаясь в реальности их плана.

— Конечно! Мои золотые руки починили этот кусок металлолома. При чём, это действительно металл. Страшно думать, сколько ему лет…

Вдруг ладонь Мяты рухнула на макушку ЭрДжея, и она неуверенно взъерошила ему волосы. ЭрДжей удивлённо посмотрел на неё:

— Ты это… чего?..

— Почувствуй себя на моём месте… — смущённо ответила она.

— На нашем месте ты хотела сказать! — и Блюм принялся неумолимо путать его светлые волосы обеими руками.

— Эй, эй, эй! Ал, и ты туда же?

Но друзья не ограничились этим и применили их недавно приобретённое оружие — щекотку.

— Всё перестаньте! — сквозь смех умолял ЭрДжей.

Когда ребята вдоволь насмеялись, они тоже присели рядом с ним на тёплую, нагретую за день землю. Солнце прошло большую часть своего пути, а значит…

— Нам пора выдвигаться, — сказал ЭрДжей. — Проедем, сколько сможем. Ещё нужно научиться ездить на этой штуковине. Это не так-то просто, скажу я вам.

— А как я?.. — нерешительно начал Альфред.

— Блюм будет рулевым — он меньше ростом и я буду хорошо видеть за ним. Ты сядешь сзади на багажник, а Мята сядет впереди на раму.

— Я могу крутить!

— Не сомневаюсь, Перчик. Просто Блюм быстрее найдёт равновесие, я в этом уверен. Он умеет с головой подходить к делу.

— А я что, не умею?

— Как тебе сказать, ты делаешь — потом думаешь. Не рационально конечно, но наблюдать само удовольствие.

— Чего? Я всегда думаю и… А ну не смейтесь надо мной!

— Только как мы отплатим Мирасу за такую щедрость?.. — почесал затылок Альфред.

— Мне не нужна плата. Я сделал это, потому что сам так захотел.

Ребята обернулись на голос хозяина дома. Никто и не заметил, как он вернулся.

Мирас снова сидел на ступеньках, держа в руках карандаш. Вокруг него было разбросанно множество других художественных принадлежностей, а на его коленях лежала доска с листом бумаги.

— Ты что-то рисуешь? — Мята любознательно наблюдала, как Мирас резкими движениями что-то вырисовывал, а затем растушевывал пальцем.

— Это ещё один мой вам подарок.