Чтение онлайн

— То есть у тебя есть ответ на вопрос, что случится с человеком после смерти?

— Да, есть. С ним ничего не случится! Он просто умрёт. Мозг прекратит свою деятельность, клетки начнут отмирать, а сердце перестанет гонять по венам кровь и всё. Сознание угаснет и больше ничего не будет. Ни великих врат, ни страшного суда, ни новой жизни! — выпалил на одном дыхании ЭрДжей.

— Я тебя понял, — спокойно ответил Мирас. — Это твоя точка зрения, я не могу её разделить, но отдаю ей должное. Ты волен верить в то, во что хочешь.

— Тц! Это не точка зрения, это правда. У каждого религиозного учения разный исход. У одних ад, у других карма, у третьих ещё что-то, а истина одна — и она в науке!

— Почему обязательно должен быть один единственно верный исход? Почему только одна версия должна оказаться правдивой? На земле несколько континентов, почему там не может быть так же?

— Ох, континенты загробного мира… Не смеши меня!

— Почему ты так хочешь навязать другим свою точку зрения?

— Больно надо! Я хочу, чтобы люди начали думать головой, а не другими местами. Конечно, каждый хочет быть уникальным и избранным, вот великая Вселенная его направляет и ведёт к его цели. Ага, больше дел у неё нет! Так проще оправдать свою лень! Не получилось — значит, такая судьба, ничего не достиг — ну, может, в другой жизни больше повезёт. И сейчас это чуть ли не первостепенная проблема! Я не могу людей расшевелить, чтобы они чему-то учиться начали!

— И ты решил, что просто покричав во всё горло о том, что их убеждения ложны, люди одумаются и изменят свою точку зрения?

— Нет, но… Подожди, не о том речь! И что значит, «покричав»?! Я не…

— Нет, именно об этом. Я с тобой полностью согласен, вера — может быть губительной, если слепо следовать правилам, не осознавая их сущности, но учение не виновато в глупости последователей. И я, как и ты, не хочу, чтобы мир пришел в ещё больший упадок. Я избрал свой путь, чтобы предотвратить это. Я хочу раскрыть наш потенциал при помощи искусства. Ты выбрал путь науки, но неужели ты думаешь, что такими словами ты достучишься до кого-то?

— Если бы у меня было достаточно электричества, я бы показал всем, чего можно достичь при помощи знаний, но мне опять-таки нужны люди, чтобы всё это сделать, а люди ничего делать не хотят. И вот мы снова пришли к началу!

— ЭрДжей, я чувствую в тебе огромную силу, способную многое изменить, но ты ещё юн и не зрело смотришь на вещи.

— Тц! Я между прочи…

— Не перебивай меня, пожалуйста. Я не закончил свою мысль.

ЭрДжей был недоволен, но замолчал.

— Возможно не стремись люди в прошлом так сильно доказать свою правоту другим, всего этого можно было бы избежать. Разве все конфликты происходят не из-за нежелания прислушаться к мнению другого? Вместо того, чтобы просто выслушать друг друга и почерпнуть знания с другого истока, мы пытаемся перестроить его под себя. Мы пытаемся сломать собеседника, чтобы тот принял твою истину и начал смотреть на мир твоими глазами, но это, как ты понимаешь, невозможно. В этой разности мнений и видений заключена великая сила дополнять друг друга. В этом бесконечном количестве комбинаций, которые могут породить объединения взглядов и умов, и заключается сущность развития. Мы мыслим и видим по-разному. Даже на объективные вещи, мы всё равно смотрим субъективно.

— Нет, есть абсолютно объективные вещи, с которыми никто поспорить не может. Человек давно понял мир, понял его структуру, вывел химические формулы, физические законы, мы строили роботов, летали в космос…

— И посмотри, где мы оказались.

— Хочешь сказать, наука в этом виновата?

— Ты даже не пытаешься меня услышать.

— Как и ты меня! Ты тем же самым занимаешься — пытаешься перестроить меня под себя, навязать свою точку зрения!

ЭрДжей смотрел на Мираса из-подо лба, насупивши брови. Взгляд мастера был таким же спокойным и понимающим, но Изобретателю казалось, что на него давит целая гора.

— Разве? И как это проявляется? Я не сказал ничего оскорбительного в адрес твоей точки зрения, не назвал её ложной и не призываю перестать так думать. Всё, чего я попросил — выслушать меня, а уже делать выводы или нет — решать тебе. И вот что я думаю: прежде чем летать в космос на больших машинах, человеку стоило бы сначала изучить свою собственную Вселенную, — Мирас ткнул пальцем в грудь ЭрДжея. — То, что находится здесь — наука никогда объяснить не сможет. В такие глубины ни одна подводная лодка не доберётся, и к таким высотам ни одна машина не долетит, — Мирас прожигал взглядом ЭрДжея. — Ты ведь ещё не решил… ещё сомневаешься…

— Не лезь ко мне…. — тихо процедил ЭрДжей.

Мирас перевёл взгляд на рюкзак ЭрДжея, который стоял рядом с ним.

— То, что ты там прячешь. Причина всех бед…

ЭрДжей резко откинул руку Мираса.

— Я сказал, не лезь ко мне!

Изобретатель был ужасно зол. Хотя слова Мираса можно было истолковать как угодно, но почему-то мурашки пробежали по его спине. Будто мастер знал, что в рюкзаке находятся разработки Рэймонда.

Мирас ровным и серьёзным тоном продолжил:

— Этого не может быть, потому что этого не может быть — не аргумент. Ты родился во времена, когда вера в зыбкие вещи стала последней надеждой на спасение. Если хочешь что-то изменить, покажи всем во что ещё можно верить, а не пытайся отнять эту веру.

Раньше наука искала разгадки таинств мира, а потом стала средством удовлетворения бесконечно растущих потребностей. Небывалый взлёт технологий, за которым последовал духовный кризис, и всё стало товаром, даже человеческая жизнь. И всё это описывалось в учебниках истории, как стремительное развитие человечества. Ты с этим согласен? Лично я отказываюсь верить, что превращать две монеты в десять — это вершина того, на что мы способны.

Разгневались Боги или нет, но мир, в котором ты живёшь сейчас — это результат моральной деградации тех времён. Наука и духовность должны идти рука об руку, иначе человечество обречено ходить по кругу и совершать те же самые ошибки, — закончил свою мысль Мирас.

Блюм сидел с видом настоящего философа и почёсывал свой подбородок. Казалось, будто его не заботит спор, перерастающий в конфликт. Блюм размышлял о чём-то своём и видимо ушел в эти мысли достаточно глубоко.

— Ты дал нам кров на эту ночь, спас от стихии и я благодарен тебе за это. Я выслушал тебя, как ты и просил. Это всё? — тихо и холодно процедил ЭрДжей.

— Да, это всё, — всё так же ровно и спокойно произнёс Мирас. — Я утомил вас, извините. Вы и так устали с дороги.

— Нет-нет, что ты! — Мята попыталась как-то разрядить обстановку. — Всё, что ты рассказал, было очень интересным! И про медитацию и про… всё остальное.

Внезапно Мирас встал.

— Мне нужно сделать ещё несколько набросков. Образы пришли ко мне во время медитации, не хочу их забыть, а вы можете ложиться спать прямо здесь. Приятных сновидений.

Он улыбнулся ребятам и направился к выходу. Блюм внимательно провожал его взглядом, пока тот не скрылся из виду.

— Почему ты так ведёшь себя с ним? — спросила Мята, как только звук шагов Мираса отдалился.

— Отстань, Перчик.

— Если бы я впустил тебя к себе в дом, а ты мне так отвечал, я бы тебя выставил, даже не смотря на проливной дождь, — сказал Альфред.

— Чёрт… Да я и сам не знаю… Не нравится он мне и всё! Странный он. Ведёт себя так, как будто всё знает!

— Кого же он мне напоминает?.. — съязвила Мята.

— Очень смешно, Перчик…

— Вы с ним очень похожи — в этом вся проблема, — сказал Блюм.

— Чего? Мы с ним?

— Вы оба выбрали целью своей жизни познание мира и стремитесь постичь его. Изучаете мир, его структуру и законы. Только зашли вы с противоположных сторон. У вас одна цель, но разные средства её достижения, и этот конфликт неразрешим ещё с давних времён. Вместо того чтобы увидеть в разных точках зрения перспективу, вы предпочитаете соревноваться. В результате вы двигаетесь медленней, но если бы вы объединили свои силы, то ваши поиски ускорились бы.