Чтение онлайн

Эти признания, такие человечные, его извинения настолько потрясли меня, что на время я лишилась дара речи. И на миг, лишь на миг позабыла, кем являлась в этом доме.

– Зачем? – прошептала наконец.

– Что?

– Зачем тебе моё прощение? Тебя не должно волновать, что я чувствую.

– Но волнует, – просто ответил он.

Мы снова замолчали. Молчание было неловким, тяжёлым, но я, по крайней мере, перестала бояться, обдумывая слова мужчины. Однако последующая дальше боль от накладываемых стежков заглушила все мысли. Я терпела, как могла, но всё равно то и дело вздрагивала и выгибалась, с шумом втягивая носом воздух. В такие моменты Николас останавливался, давая мне время перетерпеть, и часто смазывал края раны каким-то успокаивающим снадобьем, которое источало приятный аромат.

Когда возня с плечом осталась позади, мы оба облегчённо выдохнули. Следующим испытанием стало лечение глубоких следов от плети. Но я так устала, что мои глаза даже начали слипаться под успокаивающими движениями Ника и теплом, исходящим от его массивной фигуры, когда он вдруг нарушил тишину странной фразой:

– Я хочу заключить с тобой сделку.

Вся сонливость разом слетела с меня, и я настороженно посмотрела на его силуэт в окне, но он явно был сосредоточен на ранах и даже не заметил этого.

– Какую ещё сделку?

– Ты ведь всё равно не оставишь попыток сбежать? – немного недовольно спросил он.

Мне некогда было задумываться об этом. В таком состоянии я бы всё равно далеко не ушла, к тому же, в этом не было никакого смысла. Я не помнила дорогу назад и вряд ли правильно определила бы направление, не говоря уже о том, что не хотела больше подвергать риску волков. Но было одно дело, которое всё ещё требовало моего внимания, только оно больше походило на самоубийство и, видимо, ждало меня совсем не в ближайшем времени.

– Куда мне бежать? – я неуверенно повела здоровым плечом.

– Разве ты не хочешь обратно, к волкам? – осторожно поинтересовался Ник.

Я поморщилась от того, как кольнуло сердце после его слов, и стала раздумывать над тем, насколько многое могла доверить ему, но не находила весомых причин, почему должна была делать это. Именно в этот момент он снова поднял глаза и, заметив идущую на моём лице борьбу, уступил.

– Ладно. Я не хочу держать тебя здесь насильно, поэтому дам время до полного выздоровления. Ты будешь беспрекословно исполнять приписанные тебе определённые обязанности, как и все здесь, а когда оправишься настолько, что сможешь уйти, я позволю тебе сделать это. Если ты всё ещё будешь хотеть этого, – добавил он.

– Как-то мало походит на сделку, – невесело усмехнулась я. – Условия слишком простые.

– Не вижу смысла усложнять, – уголок его губ едва заметно приподнялся.

– Раз рабыня тебе не нужна, сними с меня этот браслет, – подумав, добавила я своё условие.

Мужчина отрицательно дёрнул головой.

– Пока не могу. Должно быть что-то, что будет удерживать тебя здесь и не даст нарушить условия.

Я развернулась и хмуро уставилась на него.

– Ты не доверяешь мне, – медленно начал он, смотря мне в глаза. – Так почему я не могу не доверять, в свою очередь, тебе?

– А как я могу быть уверена в том, что сдержишь слово ты сам? – резко бросила я, намекая на нарушенное обещание, данное им в лесу.

– Тебе придется поверить мне. Тем более, на самом деле, я ведь так и не сделал тебе ничего, на что намекал. И по-прежнему не собираюсь, – быстро вставил он, заметив мой опасливый взгляд. – То, что произошло, больше никогда не повторится.

Я немного поколебалась, но всё же кивнула и попробовала зайти с другой стороны:

– Я отработаю своё освобождение от Кезро, но ты больше не станешь связывать меня.

Николас нахмурился.

– Ты торгуешься.

– Ник, даже если бы я захотела, все равно не смогла бы поднять руку на твою сестру или мать. Я даю тебе слово, что не способна на это. Я говорила тебе. То, что я стараюсь выжить, ещё не делает меня убийцей.

Его имя, произносимое мной, оказывало на мужчину какое-то особое воздействие.

– Хорошо, – неожиданно быстро сдался он и протянул мне руку.

Я практически рефлекторно повторила жест, вспоминая, как закрепляли сделки у нас в деревне, но прежде, чем сомкнуть ладони, помедлила.

– Но сделка не состоится, если ты не выдашь мне что-то вместо платья, – заявила я, опасаясь его реакции.

– Сомневаюсь, что условия выходят равносильными. Ты перетягиваешь всё исключительно в свою пользу, – мрачно ответил он.

Я просто продолжала удерживать его взгляд и ждала решения. После небольшой внутренней борьбы он наконец потянулся к моей исцарапанной, саднящей руке и легонько сжал. Слишком отчётливо я ощутила, как его длинные грубоватые пальцы касались небольших и тонких моих, быстро одёрнула ладонь и отвернулась.

Вернувшись к ранам, Николас недовольно пробормотал:

– Теперь мне кажется, что это самый глупый договор, который я когда-либо заключал.

Я неуверенно улыбнулась своему отражению.

Той ночью я практически не спала. Всё было чужим, мебель казалась лишней. Я ворочалась с боку на бок на своей узкой, скрипучей койке. Простыни делали её чересчур мягкой, что должно было обрадовать, но лишь причиняло мне еще больше неудобств. В комнате было тепло, однако в душе царил лютый холод, и я слегка дрожала, повинуясь его ледяному дыханию. Слишком спокойно. Чересчур комфортно. Неестественно.

На мне было новое чистое платье. Уходя, Николас пообещал добыть утром привычные для меня штаны и рубашку и строго приказал съесть и выпить всё, что он принёс.

Я перебралась на пол, даже не думая тащить с собой простыни, и свернулась клубочком в дальнем углу комнаты, сжимаемая стенами с обеих сторон. Они дарили хотя бы какое-то чувство защищённости. Иллюзию. Раньше я точно так же спала, окружённая с боков горячими телами стаи. Без них было пусто. Жизнь словно потеряла свою значимость. Я отчаянно желала вновь зарыться пальцами в их шерсть и, засыпая, ощутить свежесть ночи и ласковые порывы ветра, путающего волосы.

Больше никогда. Всё изменилось.

Я спасла их, но обрекла на гибель и одиночество саму себя.

Но если это дарило им свободу, я была готова принести в жертву свою.

Меня разбудила тупая, пульсирующая боль в плече. Я приоткрыла глаза и, кряхтя, приподнялась с пола. За спиной раздался глухой, шуршащий звук, и я с удивлением уставилась на тёплое одеяло, соскользнувшее с плеч. Поднимаясь при помощи стены, я всё раздумывала над тем, что не проснулась, когда кто-то прокрался в комнату и позаботился обо мне, хотя обычно пробуждалась от любого малейшего шума. Более того, за окном уже вовсю светило солнце и кипела жизнь. Кажется, никогда еще я не вставала так поздно, как в последние дни. Истощённое тело, вопреки привычкам, запрашивало время на исцеление и отдых.