Чтение онлайн

Сегодня у нас похожая ситуация. Только в проигравших оказались девяносто девять сотых населения, потому что шансы выжить — и выжить комфортно, со смаком, с «Золотыми ключами» — есть в нынешнем состоянии страны только у «золотого миллиона». А всего миллионов — около ста, или даже больше, если считать беженцев и далекие северные окраины. Всем этим людям тоже надо жить, потому что извести их всех быстро в девяностые годы уже не получилось. Они оказались чрезвычайно адаптивны, приспособились и к безработице, и к криминалитету, и к отъему средств. Но ни работы для всех, ни запасов на всех, ни попросту идей, которые годились бы всем, в России сегодня нет.

Но поскольку расправиться с этим преобладающим населением вот так, сразу, не получилось, ему разрешают быть и даже учреждают для него специальную культуру. Так сказать, культуру-2, если пользоваться термином Владимира Паперного. Это все, что мы видим по телевизору, все, что слушаем по музыкальному радио, все, о чем читаем в бесчисленных и неотличимых клонах «Кода да Винчи». Не надо сетовать на тухлость нынешней массовой культуры — это культура во втором смысле, в том, в каком этим термином оперирует ученый, выращивая плесень. Культура плесневых грибов — ничего другого мы не заслужили. Потому что всех нас — чей месячный доход ниже определенной планки — просто не должно быть.

Нам разрешат, разумеется, медленно вырождаться в морлоков, пролов, обслугу, нас не сразу вгонят в небытие — разрешат пожить в катакомбах, подальше от барского глаза; нам не позволят только одного — первосортности. Нам нельзя быть умнее, а точнее — благороднее определенного эталонного человека, которого называют еще target. Представителей этой «мишень-группы» (здесь слово «мишень» имеет и второй смысл) регулярно опрашивают, чтобы определить: достаточно ли плохо предлагаемое? Достаточно ли оно легко усваивается, не требует ли усилий, чтобы, не дай Бог, у акцептора не наросли мускулы и не проснулся интеллект? Все, решительно все делается для того, чтобы население, не попавшее в «золотой миллион», медленно лишалось бесплатного образования, нормального медицинского обслуживания и пристойных книг. Результаты налицо: стоит качественной продукции (вроде прошкинского «Доктора Живаго») случайно затесаться в поток телехалтуры, как рейтинг стремительно падает.

Недавно мне заказали сценарий сериала. Я принес заявку. «Старик, — сказали мне доверительно, — прежде всего, забудь все, что ты знаешь. Никаких умных слов, никаких намеков, никаких отсылок к другим текстам. Слезы и выяснения отношений — все, что от тебя требуется. И побольше ностальгии по „совку“. Иначе смотреть не будут».

Конечно, обреченным не надо думать о будущем. Пусть ностальгируют. Так разрешалась ностальгия людям двадцатых годов, так разрешается и поощряется она даже сегодня.

Мы не обязаны умирать. Мы обязаны перестать быть. Чтобы стать кем-то другим, кто для них полезен, приемлем и удобен. И что самое интересное — мы почти уже и не возражаем. Фиг ли толку-то?

Строго говоря, автор этой колонки — не совсем я. Я даже готов поделиться гонораром, если автор внятно заявит о себе и пришлет свои данные. Я бы охотно с этим автором познакомился и бесплатно научил простейшим приемам, незнание которых компрометирует и его, и работодателя. Государство, бесспорно, должно уметь пропагандировать свои идеи. Но, во-первых, это надо делать талантливо и тонко. А во-вторых, идеи должны быть приличные. Иначе получается неталантливо и толсто, примерно как в цитируемом тексте. Итак, некая инициативная группа журналистов при комитете по информации Государственной Думы предложила мне (вероятно, в числе прочих) подписать такое письмо:

(Дальше абзац про то, как много в России молодых и свободомыслящих людей, не желающих возврата в эпоху железного занавеса.)

Поразительно вообще, где они среди молодых граждан мира набрали людей, оперирующих выражениями типа «в погоне за дешевой популярностью». Авторы вообще странно изъясняются: «правда, подкрепленная фактами», как вам это понравится, уважаемые владельцы иностранных медиа-активов! При таком слоге, ясное дело, только и подкармливаться в информационном комитете Госдумы, увещевая иностранных коллег и стравливая отечественных.

Наверное, не очень хорошо печатать чужие письма. Но лучше вы прочтете его в моей колонке, чем где-нибудь в газете уже за подписью более сговорчивых коллег, молодых граждан Мира. Я-то не тяну на эту счастливую генерацию, поэтому ответил, что никак не могу, к сожалению, подписать это письмо, в котором не согласен ни с одним словом.

«Мы тоже», — честно ответила мне инициативная группа. Это, наверное, должно было меня обрадовать. Но почему-то опечалило еще больше.

Российская борьба с коррупцией начинается с мест, соответствующих классической поговорке: «Рыба гниет с головы, но чистят ее с хвоста». Под хвосточистку уже попали Евгений Ищенко (Волгоград), Константин Титов (Самара), Сергей Осипов (Сахалин), Алексей Баринов и Игорь Кошин (Ненецкий АО), Георгий Лиманский (Самара), Владимир Шестопалов (Пятигорск). Все это сопровождается затяжным обстрелом московского мэра, в связи с чрезвычайно своевременным южнобутовским скандалом; пишут, что Юрию Михайловичу и смену уже присмотрели — в лице вице-премьера А. Жукова (москвич, и на том спасибо). Все перечисленные люди совершили правонарушения разной степени тяжести, но практически никто не сомневается в справедливости принимаемых мер. Любого крупного руководителя на местах (ах, да и в центре!) можно брать немедленно, даже не объясняя причин. Все знают: есть за что. Алгоритм управления Россией неизменен с гоголевских времен (на самом деле с царь-гороховских, но Гоголь первым подсуетился с описанием): чиновник на месте рулит с помощью воровства, розог и расстановки ближайших родственников на хлебные посты, а центральная власть периодически проводит судорожные кампании по замене одних мздоимцев другими. Как правило, такие кампании приносят центру серьезные политические дивиденды: как же, борьба с коррупцией! Местные жители страшно благодарны, ибо собственных их силенок никогда не хватает, чтобы лично окоротить губернатора.

При этом судить местных чиновников будут, по всей видимости, опять же на местах. Но никакого объективного расследования в регионах им не дождаться по определению. А стало быть, это будет не выяснение истины, а банальное сведение счетов. Вымещение злобы на том, кто только что держал весь край в кулаке, а теперь, по верховному мановению, лишился всего, кроме смены белья. Местная пресса вон как уже неистовствует, обкусывая тех, кого теперь можно. Поверьте, я вовсе не в восторге от Ищенко и тем более Лиманского. Но еще меньше мне нравится ситуация, когда до известного предела им сверху, из центра, разрешают быть именно такими, а потом на них же и сваливают ответственность за все художества, отдавая недавних царьков на расправу охлосу. Лишь перевод важнейших уголовных дел в центр может обеспечить хоть какую-то объективность следствия.

Нынешняя кампания служит не справедливости, не интересам народа, не очищению власти, — а новому витку репрессий. Она задумана как их посильное оправдание. Воюя с губернаторами, власть убивает двух зайцев: во-первых, обеспечивает себе кредит народного одобрения (кто же не знает, каковы наши городничие?!), а во-вторых, расправляется с остатками самостоятельности в регионах. На место разоблачаемых градоначальников придут серые, идеально управляемые, стопроцентно лояльные — и начнут управлять точно теми же методами, но уже без намека на самостоятельность.