Чтение онлайн

Невозможно очертить круг лиц, с которыми переписывался Короленко, — здесь и рабочие, и крестьяне, и ученые, и писатели, и политические деятели, и артисты, и художники. Такой громадный размах переписки лишний раз свидетельствует о неустанном интересе Короленко к людям самых разных кругов и профессий и о глубоких связях писателя с жизнью страны. Переписка писателя отчетливо рисует гражданский облик художника, откликавшегося на важнейшие социально–политические события, на все значительные явления общественной жизни.

Короленко постоянно выступал непримиримым врагом литературной реакции, горячим защитником всего нового и передового. Из писателей старшего поколения он был первым, кто оценил талант Горького еще до появления его рассказов в печати. Глубоко заинтересованный его громадным художественным дарованием, Короленко тщательно следил за выступлениями Горького в первый период его литературной деятельности, откликался на каждое новое его произведение. «Я был дружен со многими литераторами, — писал Горький в 1925 году, — но ни один из них не мог внушить мне того чувства уважения, которое внушил В. Г. с первой моей встречи с ним. Он был моим учителем недолго, но он был им, и это моя гордость по сей день» [27] . С большим сочувствием Короленко отнесся к А. С. Серафимовичу, к С. П. Подъячеву, к автору известного романа «Разин Степан» А. П. Чапыгину и многим другим передовым писателям. Многие стороны творчества Короленко близки советской литературе, в которой живут и находят свое развитие лучшие традиции писателей предшествующих поколений. Бесспорно, например, его влия–ние на одного из крупнейших писателей Советской Белоруссии—Змитрока Бядули. Известный поэт Советской Латвии Ян Судрабкалн назвал Короленко в числе учителей лучших латышских писателей.

Теснейшими узами Короленко был связан с украинской литературой. Еще в 90–х годах он познакомился с творчеством украинского поэта–революционера Павла Грабовского, многие годы томившегося в царской тюрьме и безвременно умершего в ссылке. Короленко принимал деятельные меры к тому, чтобы замечательный труд поэта–революционера появился в печати и стал известен украинскому народу. Самые дружественные отношения существовали у Короленко с выдающимся украинским писателем М. Коцюбинским и замечательным драматургом и театральным деятелем Карпенко–Карым. Многие годы общался Короленко с таким мастером украинской прозы, как Панас Мирный. Творчество Короленко нашло высокую оценку у крупнейших представителей украинской литературы. Леся Украинка мечтала о том времени, когда его произведения будут переведены на украинский язык. Своим «любимым автором» называл Короленко М. Коцюбинский, который оценил его творчество как «книгу жизни», «удивительно понятой и удивительно верно отраженной великим художником».

В нашей стране творчество Короленко пользуется широкой популярностью. Советские люди чтят его, как выдающегося писателя, отдавшего свой талант на защиту человека от уродств капиталистического строя. Они видят в нем горячего патриота, верившего в могучие силы своего народа. Книги писателя переведены почти на все языки народов Советского Союза, в том числе и на языки тех народов, о которых Короленко писал тогда еще, когда они не имели своей письменности и жили под чудовищным гнетом царизма. Его произведения, вошедшие в богатое наследие классической литературы, не потеряли своего художественного значения и продолжают служить и сейчас делу борьбы с темными силами мировой реакции.

1954

Александр Серафимович Серафимович прошел большой и славный путь писателя–революционера. Свой первый рассказ Серафимович написал еще в 1889 году. В ту пору за участие в революционном движении он находился в далекой ссылке на севере. «Меня на Север, — вспоминал много лет спустя Серафимович, — привезли два голубых архангела—два жандарма привезли в Мезень, у Ледовитого океана». В Мезени Серафимович близко познакомился с жизнью поморов — рыбаков и охотников. Поморы занимались промыслом, требующим не только большой сноровки и уменья, но и связанным с постоянным риском для жизни. Жили они в условиях беспросветной нужды в полной зависимости от кулаков–хозяйчиков.

Изображению тяжелой жизни поморов Серафимович и посвятил свой первый рассказ «На льдине». Этот рассказ был невелик по объему: в нем Серафимович ограничился всего лишь одним эпизодом из жизни помора–охотника. Но уже это первое произведение молодого писателя обратило на себя внимание ярким изображением того безвыходного положения, в котором находились люди, постоянно риско–вавшие жизнью и не имевшие возможности прокормить себя и свою семью.

Герой рассказа «На льдине» охотник Сорока отправляется в море охотиться на тюленей. «Прыгая со льдины на льдину, скользя, проваливаясь по пояс… он бежал вперед…» Спускалась ночь, приближалось время отлива, нужно было возвращаться обратно, но при одной мысли, что он вернется с пустыми руками, Сороке становилось страшно: чем он будет кормить семью, как расквитается с кулаком–хозяином, который уже ждет его с добычей на берегу! Наконец удача: Сорока встречает целое стадо тюленей. У него богатая добыча, но вот–вот начнется отлив, и тогда его на льдине может унести в море.

Сорока понимает, что он успеет добежать до берега лишь в том случае, если бросит часть добычи; но без большой добычи вернуться ему нельзя: его погубит кулак–хозяин. И Сороку уносит на льдине в море.

Рассказ «На льдине» и другие рассказы, написанные на материале далекого Севера, определили литературное направление Серафимовича: он пошел по пути писателя–реалиста и все свое творчество посвятил жизни рабочего класса и крестьян.

В 1890 году Серафимовичу было разрешено поселиться на Дону, в станице Усть–Медведицкой, ныне переименованной в город Серафимович. С этого времени писатель выступает с произведениями, повествующими о жизни рабочих Донбасса, железнодорожников, строителей крупных промышленных предприятий на южных окраинах России. Он пишет рассказы и очерки: «Стрелочник», «Под землей», «Маленький шахтер», «Семишкура» и многие другие. В этих рассказах и очерках Серафимович рисует неимоверно тяжелый труд рабочих на капиталистических предприятиях, бесправное положение рабочего класса и страшную, непроходимую бедность трудящихся людей.

Пишет Серафимович в эти годы и о деревенской бедноте. Для этой темы в творчестве Серафимовича показателен такой, например, рассказ, как «Никита». Крестьянин уходит из голодной деревни на работу в далекий город. Дома осталась без хлеба многочисленная семья, а он идет, тоже голодный, пешком сотни километров, потому что у него нет денег на железнодорожный билет. Наконец он добрался до большого южного города, но заводские ворота оказались закрытыми для подобных ему бедняков, пришедших из голодных деревень. «Полтора месяца слонялся Никита в поисках работы», в конце концов его взяли работать на завод, но к тому времени, когда он смог послать своей семье в деревню несколько рублей, дети его и жена умерли с голоду. А через некоторое время Никиту уволили с завода, потому что он обессилел от чрезмерно тяжелого труда. И он должен был снова возвратиться в деревню, где у него никого к тому времени не осталось.

В рассказах, написанных в период революционного подъема 1905 года, Серафимович рисует уже не только бесправное положение рабочих и крестьян и их тяжелую жизнь в царской России, но и создает образы рабочих–революционеров, поднявшихся на борьбу с буржуазией и помещиками. Рассказы и очерки Серафимовича этих лет создают как бы художественную хронику вооруженной борьбы московского пролетариата в период первой русской революции.

В рассказе «Бомбы» Серафимович создал замечательный образ рабочей женщины, которая, поняв великую правду освободительной борьбы пролетариата, помогает мужу вести революционную работу. Серафимович рассказал о том, как постепенно входит в сознание женщины–работницы понимание несправедливости буржуазного строя. По поводу образа героини этого рассказа Серафимович писал: «Таких жен, как Марья в рассказе «Бомбы», я наблюдал на Пресне. Ближе знакомясь с их семейным укладом, я убеждался, что некоторые из них не меньше, чем мужья, были охвачены энтузиазмом борьбы. В дни же декабрьского восстания в Москве многие женщины в рабочих семьях не только не проявляли трусости, но и активно толкали своих мужей, а матери — сыновей на улицу, на борьбу. Я знал таких пресненских работниц, они становились рядом с мужьями в колонны дружинников, неся на своих плечах наравне с мужчинами все тяготы неравной борьбы с самодержавием».

В целом ряде рассказов Серафимович показал бесчеловечную эксплуатацию детей на капиталистическом предприятии, их непосильный труд в семье.

В рассказе «Воробьиная ночь» десятилетний мальчик, работая подручным у паромщика «за хлеб», должен был выполнять тяжелую мужскую работу. Двенадцатилетний Пахомка из рассказа «Степь и море», оставшись после отца за хозяина в многочисленном семействе, несет непосильные для него обязанности морского рыбака. Но эти дети бедноты в изображении Серафимовича находчивы, изобретательны и богато одарены. Маленький охотник из рассказа «Лесная жизнь» проявляет большую смелость и изобретательность: он может найти дорогу ночью в лесу даже там, где нет следа человеческого; по едва уловимым признакам умеет определить берег. А сын бедного крестьянина из рассказа «Змеиная лужа» становится со временем знаменитым художником.

В 1910 году Серафимович закончил одно из крупнейших своих произведений— «Город в степи». Рассказывая в этом романе о возникновении среди донской степи большого промышленного города, писатель разоблачил звериную сущность капитализма и создал характерный образ капиталиста–предпринимателя, нажившегося на обмане и бесчестных делах. Большое место в этом романе уделено изображению жизни рабочего класса и росту в нем революционного сознания.

С первых же дней Великой Октябрьской социалистической революции Александр Серафимович Серафимович — в рядах активных борцов за коммунизм. Он отдается горячей созидательной работе в области новой, социалистической культуры.