Чтение онлайн

Как воспитанник Обломовки и носитель многих обломовских черт выводится в романе слуга Ильи Ильича — Захар. Он, так же как Обломов, ленив и апатичен. Оторванный от производительного труда, Захар, подобно своему барину, также стремится к покойному прозябанию, к ничегонеделанию, он тоже любит лежать, бездельничать, вкусно поесть, увильнуть от работы. Он представляет собой тип крепостного слуги, перенявшего от барина господскую спесь, презрение к труду. «Ну, брат, ты еще больше Обломов, нежели я сам», — думает о нем Илья Ильич.

Колоритный образ Захара не лишен комических черт. Нельзя без улыбки читать знаменитый разговор Обломова с Захаром в начале романа, его рассуждения о том, что клопы не им выдуманы, сцену у ворот и другие места романа, где Захар высказывает свою наивную философию лукавого лакея.

В образе Штольца Гончаров создал тип буржуазного дельца–предпринимателя, устроителя личного счастья, неспособного даже к мысли о счастье народном. В противоположность Обломову Штольц отличается деловитостью и «уверенностью в своих силах». Он участник какой–то акционерной компании и составитель проектов, сулящих большие барыши. Отмечая его постоянное стремление к приобретательству, Добролюбов писал: «…как мог Штольц в своей деятельности успокоиться от всех стремлений и потребностей, которые одолевали даже Обломова, как мог он удовлетвориться своим положением, успокоиться на своем одиноком, отдельном, исключительном счастье… Не надо забывать, что под ним болото, что вблизи находится старая Обломовка, что нужно еще расчищать лес, чтобы выйти на большую дорогу и убежать от обломовщины. Делал ли что–нибудь для этого Штольц, что именно делал и как делал, — мы не знаем. А без этого мы не можем удовлетвориться его личностью… Можем сказать только то, что не он тот человек, который сумеет на языке, понятном для русской души, сказать нам это всемогущее слово: «вперед!».

Начиная с детских лет развитие Штольца идет по другому пути, чем Ильи Ильича Обломова. Он прилежен в учебе и упорно добивается выгодной карьеры. Штольц спасает Обломова от разорения, его не могут провести даже такие опытные «крючкотворы», как Тарантьев и братец Пшеницыной. Он высказывает широкие познания в области науки, интересуется искусством. Но под трезвым пониманием жизни, за всей его энергичной деятельностью скрывается деловой расчет буржуазного предпринимателя, подчинившего все свои стремления холодному практицизму.

Положительным образом романа является Ольга Ильинская. Ольгу отличают ясность мысли, способность к самопожертвованию, простота в отношениях с окружающими. Почувствовав, что в Обломове скрыты хорошие задатки, она пытается пробудить его к жизни, сделать полезным для общества человеком и порывает с ним только тогда, когда осознает всю тщетность своих стремлений. «Я любила будущего Обломова! — говорит Ольга во время своего последнего объяснения с Ильей Ильичом. — Ты кроток, честен, Илья; ты нежен… голубь; ты прячешь голову под крыло -— и ничего не хочешь больше; ты готов всю жизнь проворковать под кровлей… да я не такая: мне мало этого…» Она не может ограничиться и маленьким мирком домашнего уюта, созданным Штольцем, и стремится к такой деятельности, которая могла бы выявить все задатки ее богатой натуры. Сравнивая Ольгу со Штольцем с точки зрения борьбы с обломовщиной, близости к веяниям «новой жизни», Добролюбов писал: «В ней–то более, нежели в Штольце, можно видеть намек на новую русскую жизнь; от нее можно ожидать слова, которое сожжет и развеет обломовщину…» По своему развитию, характеру и стремлениям Ольга близка к Елене из романа Тургенева «Накануне», к Катерине из «Грозы» Островского, к Вере Павловне из «Что делать?» Чернышевского. Ольга, по определению Добролюбова, «представляет высший идеал, какой только может теперь русский художник вызвать из теперешней русской жизни».

Гончаров поставил своей целью изобразить жизнь Ильи Ильича Обломова. Все действие романа сосредоточено на естественном развитии образа главного героя. «В первой части, — писал Добролюбов, — Обломов лежит на диване; во второй ездит к Ильинским и влюбляется в Ольгу, а она в него; в третьей она видит, что ошибалась в Обломове, и они расходятся; в четвертой — она выходит замуж за друга его, Штольца, а он женится на хозяйке того дома, где нанимает квартиру. Вот и все. Никаких внешних событий, никаких препятствий (кроме разве разведения моста через Неву, прекратившего свидания Ольги с Обломовым), никаких посторонних обстоятельств не вмешивается в роман. Лень и апатия Обломова — единственная пружина действия во всей его истории».

При всем этом роман создает картину более широкого плана, чем только жизнь Ильи Ильича Обломова. Роман Гончарова воспроизводит эпоху 40–50–х годов прошлого века и дает яркую реалистическую картину помещичьей Обломовки и чиновничьего Петербурга с его калейдоскопом социальных типов — от крепостных слуг до представителей столичного барства. С психологической верностью выводятся в романе скандалист и вымогатель Тарантьев, заведомый плут Мухояров, мещанка Пшеницына, светский прожигатель жизни Волков, чиновник–бюрократ Судьбинский.

Опубликованный в 1859 году, «Обломов» с его резко выраженной антикрепостнической направленностью был встречен как важнейшее общественное событие. «Обломов» «появился в эпоху общественного возбуждения, за несколько лет до крестьянской реформы, и был воспринят как призыв к борьбе против косности и застоя», — писала «Правда» в статье, посвященной 125–летней годовщине со дня рождения Гончарова.

Сразу же после выхода в свет роман явился предметом обсуждения в критике и среди писателей. Прочитав роман, Л. Н. Толстой в апреле 1859 года писал А. В. Дружинину: «Обломов — капитальнейшая вещь, какой давно, давно не было. Скажите Гончарову, что я в восторге от Обломова… Обломов имеет успех не случайный, не с треском, а здоровый, капитальный и невременный…» [31] В майской книжке «Современника», то есть спустя месяц после опубликования «Отечественными записками» романа, появилась знаменитая статья Добролюбова «Что такое обломовщина?».

В годы революционной ситуации, когда, по определению В. И. Ленина, «самый осторожный и трезвый политик должен был бы признать революционный взрыв вполне возможным и крестьянское восстание — опасностью весьма серьезной» [32] , Добролюбов воспользовался образом, созданным Гончаровым, для пропаганды революционно–демократических идей. Указав на «необыкновенное богатство содержания романа» и на изумительную способность автора «охватить полный образ предмета, отчеканить, изваять его», Добролюбов в своей статье блестяще раскрыл социальный смысл романа и его огромную роль в борьбе с крепостничеством, с общественным застоем и рутиной. Великий русский критик, разоблачая обломовщину как порождение крепостнического строя, подчеркивал ее враждебность творческому, деятельному, активному отношению к жизни.

Гончаров признавал, что Добролюбов верно объяснил смысл и общественное значение романа. Будучи далек от демократических позиций великого критика, Гончаров, однако, в своих высказываниях о романе не возражал против той революционной заостренности, которую придал Добролюбов своему объяснению обломовщины.

Иначе подошла к «Обломову» эстетская и реакционная критика. Уже в 60–е годы появилось немало статей, защищавших обломовщину. Критики консервативного направления видели в Обломовке идеал человеческого существования и считали гончаровский роман не сатирой на крепостнический уклад жизни, а поэтическим изображением патриархальной старины. «Обломов» любезен всем нам, — писал Дружинин, — и стоит беспредельной любви».

Благодаря силе художественного обобщения образ Обломова стал нарицательным и вошел в галерею бессмертных типических образов мировой литературы.

Образ Обломова был широко использован в работах Владимира Ильича Ленина. В статье «Еще один поход на демократию» В. И. Ленин обращается к образу Обломова, чтобы охарактеризовать «гнилые, барски–обломовские иллюзии!» [33] народников. Борясь с попыткой меньшевиков умалить и принизить руководящую роль партии и ослабить партийную дисциплину, Владимир Ильич в работе «Шаг вперед, два шага назад» писал: «Людям, привыкшим к свободному халату и туфлям семейно–кружковой обломовщины, формальный устав кажется и узким, и тесным, и обременительным, и низменным, и бюрократическим, и крепостническим, и стеснительным для свободного «процесса» идейной борьбы» [34] .

В работах послеоктябрьского периода В. И. Ленин упоминает обломовщину как наследие капиталистического строя, вредный пережиток старой психологии, проявляющийся прежде всего в отрицательном отношении к труду и боязни всего нового и передового. Ленин призывает беспощадно бороться с обломовщиной, с такими ее проявлениями, как расхлябанность, организационная неразбериха, беспечность и ротозейство, «…старый Обломов остался, — писал В. И. Ленин, — и надо его долго мыть, чистить, трепать и драть, чтобы какой–нибудь толк вышел» [35] .