Чтение онлайн

Но почему же тогда мы так мало о нем говорим, в том числе и с церковной кафедры? Почему нам твердят наши «ведущие богословы», что нам нужно перестать витать в облаках и смотреть под ноги? Почему размышления о небе считаются возмутительной безответственностью по сравнению с размышлениями о политике?

Потому что эти ведущие богословы на самом деле ведомые, ибо они плотно следуют за современным миром. Фактически, все у них вверх тормашками: лицом они погрузились в грязь, а ногами грозят небу в своем бунтарстве. Они хотят превратить христианство, которое в учении его Основателя совершенно четко было учением веры, надежды и милосердия, религией не от мира сего, — в учение мира сего. У правых (с их электронной церковью) — в религию процветания и успеха, у левых (с их либеральным богословием) — в религию политических революций.

Но эти подделки приносят лишь кратковременное удовлетворение. Процветание со временем приедается. Количество самоубийств в Швеции примерно в тысячу раз выше, чем на Гаити. И даже интерес к революциям в конце концов проходит. Ведь ни одна революция не может вынести свой собственный успех. Всякая революция оборачивается новой тиранией, и Екклезиастов цикл вновь повторяется: все возвращается на круги своя, подобно тучам после дождя.

Даже не верящие в рай скептики носят в себе сердце, скроенное по райским меркам

Вопиюще важная, потрясающе прекрасная истина о человеке заключается в том, что в его сердце есть пустота (дыра), размером в небо, и ничто иное не может заполнить ее. По сути, мы тратим жизнь на то, чтобы наполнить Большой Каньон бисером. Как сказал Августин: «Ты создал нас для Себя, и наши сердца не успокоятся, пока они не обретут покой в Тебе».

Это величайшее из записанных изречений, кроме библейских, потому что в нем открывается тайна нашего предназначения, нашего счастья или несчастья. Оно не просто старомодное, оно несет в себе жуткую угрозу. Оно срывает пластырь с наших ран и показывает, как ничтожны наши фальшивые божки в сравнении даже с нашими собственными сердцами. Такое обращение с идолами никогда не приводило людей в восторг. Вспомните, как они поступали с пророками.

Но мы должны ободриться. Даже не верящие в рай скептики носят в себе сердце, скроенное по небесным меркам. Карты тасованы, и игральному кубику придано утяжеление, утяжеление любовью небес. Amor meus, pondus meum, говорил Августин: «Любовь моя — бремя мое». Сила гравитационного притяжения любви влечет сердце скептика в направлении к небесам, в то время как антигравитация греха тянет его назад.

Часто приходится иметь дело с разумом, который попался в ловушку словесных предубеждений. Начните говорить о небесах — и вы услышите в ответ насмешки. Но если вы начнете говорить о таинственной неудовлетворенности жизнью даже тогда, когда все идет хорошо, — особенно тогда, когда все идет хорошо, — вы услышите ответ человеческого сердца, даже если уста его будут говорить обратное.

Никто не мечтает о пушистых облаках и бесполых херувимах, но все страстно жаждут небес. Никто не стремится к таким небесам, которые мы себе представляем, но все страстно желают того, о чем написано: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».

Наш дом — небо

Мы все еще дети, но никак не можем понять этого. Среди нас нет взрослых. Становясь старше, мы просто меняем наши игрушки на другие: теперь у нас бизнес вместо биты, секс вместо санок, власть вместо игрушечных пистолетов. Когда придет время умирать, наш Отец позовет нас: «Иди сюда, малыш. Оставь свои игрушки, пора домой».

Небо — это наш дом. И нам не будет он казаться каким-то странным, далеким или неестественным, напротив, он будет совершенно естественным. Ведь небо — это то, для чего мы созданы. Вся наша литература направлена на поиски его: это тот «дом», который ищет Одиссей, Эней, Фродо и заблудившийся инопланетянин. Размышление о небесном — это не эскапизм. Эскапизмом, или попыткой уйти от действительности, является как раз мирской образ мыслей. Небо — это наш дом.

Люди считают мысли о небесах эскапизмом только потому, что они боятся, как бы небесные мысли не отвлекли их от того, чтобы жить хорошо здесь и сейчас. Но все как раз наоборот, и жизнь святых и Самого Господа только подтверждает это. Те, кто поистине любят небо, больше других делают на земле. И это понятно. Ведь те, кто любят родину, будут старательнее трудиться в изгнании, чтобы это место напоминало им о родине. «Да придет Царствие Твое… и на земле, как на небе».

Беременная женщина, которая планирует родить ребенка, заботится о нерожденном младенце; женщина, которая планирует аборт, не беспокоится о нем. Дороги, которые куда-то ведут, содержатся в хорошем состоянии; о тех же, что приводят в тупик, никто и не переживает. Если рассматривать жизнь как путь в небо, часть славы небесной будет отражаться на этой дороге, пусть даже в качестве предвкушения: мир наполнен ожиданием великолепия Божьего и каждое событие отражает вечность. Но если все течет в дренажную канаву смерти, то эта жизнь всего лишь мутный поток грязной воды, и каким бы удобным мы ни сделали барахтанье в нем, все это так и останется суетой сует.

Каков путь к радости?

Существование небес, желание небес, природа небес, актуальность небес — все эти вопросы очень важны. Но есть один вопрос, который жизненно необходим, вопрос, по сравнению с которым спасение мира от атомного холокоста кажется просто тривиальным. Вот этот вопрос: «Что мне делать, чтобы спастись?» Если мы достаточно честны, чтобы взглянуть через врата смерти, вечная радость и вечное мучение представляются нам как единственно возможные исходы. Какая дорога приведет к радости? Что нужно для того, чтобы получить билет на небо? Где отыскать Путь, Истину и Жизнь?

С тревогой сообщаю, что я задавал этот вопрос не одной сотне студентов-католиков, и едва ли половина из них дали мне ответ. Это означает, что церковное религиозное образование не просто не оправдало себя, но более того — оно находится в катастрофическом состоянии. Большинство ответов, которые я получил, звучали так: «Бог милостив ко всем», либо так: «Вообще-то, я неплохой человек».

Если кто-то из читающих эту статью еще не знает правильного ответа, во имя любви Божьей откройте Библию и изучите ее, пока не наступил час заключительного экзамена! Чтобы сэкономить ваше время — а вдруг вы умрете раньше, чем откроете Библию — я процитирую предельно простой ответ Бога на самый важный в мире вопрос о том, как попасть на небеса: «Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься» (Деян. 16:31).

Питер КРИФТ

«Да ну его, этот ад!», — говорит современный человек. Из всего христианского учения ад, конечно же, менее всего популярен. Неверующие просто игнорируют его, слабые христиане ищут предлог, чтобы не говорить о нем, для атеистов же он служит предметом нападок.

Некоторые из них (такие как Бертран Рассел в своем известном эссе «Почему я не христианин») утверждают, что Иисус был плохим учителем нравственности, поскольку Он, несомненно, верил в ад. (Расселовское эссе, между прочим, может стать отличным чтением для христианина. Мой коллега, с которым я жил в комнате, почти потерял веру в Бога, но прочтя вышеупомянутое эссе, сказал следующее: «Если таковы аргументы против христианства, лучше я останусь христианином».)

Почему мы считаем, что ад существует? Не потому, что мы жаждем мести. «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь». Тогда почему же? Просто потому, что нам об этом сказано Самим Христом.

Бытует популярное заблуждение, что Иисус говорил только слова утешения и что страх ада начинается лишь с посланий святого Павла. Согласно тексту истина в обратном: Иисус в Своих проповедях часто говорил об адском пламени и вечном осуждении, в то время как почти все отрывки, в которых видят какую-то надежду универсалисты (они верят, что, в конце концов, все будут спасены) принадлежат апостолу Павлу.