Чтение онлайн

В конце церемонии Председатель пожелал каждому из новых Хаджи легкой смерти на Играх.

В сопровождении охранников Баррент вышел из кабинета Комиссии по Наградам. Его провели мимо карцеров, скрытых в подземельях Арены, и заперли в камеру. Охранники велели ему запастись терпением — Игры уже начались, и его очередь скоро придет.

В камеру, рассчитанную на троих заключенных, было набито девять человек. Большинство из них молча сидели на корточках или лежали ничком на грязном полу, погрузившись в апатию и смирившись с приближением смерти. Лишь один из заключенных не пал духом. Когда Баррент вошел, этот смертник протолкался к двери камеры.

— Джо!

Маленький вор на доверии улыбнулся Барренту.

— Печальное место для встречи, Уилл.

— Что с тобой случилось?

— Политика, — ответил Джо, — опасное занятие на Омеге, особенно во время Игр. Я думал, что опасность мне не угрожает, но… — Он пожал плечами. — Сегодня утром меня выбрали участником Игр.

— Есть какой-нибудь шанс выбраться из этого дерьма?

— Шанс есть, — ответил Джо. — Я рассказал о тебе той девушке, так что ее друзья наверняка попытаются что-нибудь сделать. Что же касается меня, то я ожидаю отмены приговора.

— Разве это возможно?

— Возможно все. Лучше, однако, особо не надеяться.

— Что представляют собой Игры? — спросил Баррент.

— Они — именно то, чего ты от них ждешь, — ответил Джо. — Схватки один на один между людьми, сражение людей с различными видами омегеанской флоры и фауны, дуэли на иглолучевых и тепловых пистолетах. Мне говорили, что это копия древнего земного праздника.

— А если кто-то уцелеет, — закончил за него Баррент, — то он окажется за пределами Закона.

— Именно так.

— Но что это значит, быть за пределами Закона?

— Не знаю, — задумчиво проговорил Джо. — Об этом, кажется, толком никто не знает. Я смог только выяснить, что выживших забирает Черный. Считается, что это — не самое приятное.

— Догадываюсь. На Омеге очень мало самого приятного.

— Омега — неплохое место, — возразил Джо. — Просто у тебя нет надлежащего духа.

Их разговор был прерван прибывшим подразделением охраны. Пришло время выйти на Арену и для обитателей камеры Баррента.

— Никакой отмены приговора, — заметил Баррент.

— Ну, видать, судьба такая, — философски рассудил Джо.

Под сильной охраной участников Игр вывели из камеры и выстроили у железной двери, отделявшей камерный блок от главной Арены. Как раз перед тем, как капитан охранников открыл дверь, из бокового коридора выскочил толстый, хорошо одетый человек, размахивающий бумагами.

— Что это? — спросил капитан.

— Предписание об обязательстве, — толстяк вручил ему бумагу. — На обратной стороне вы найдете распоряжение о прекращении преследования, — он вытащил из карманов новые документы. — А вот уведомление о банкротстве-переводе, закладе движимого имущества, предписание о доставке арестованного в суд для выяснения обстоятельств и приложение ареста на жалование.

Капитан сдвинул каску на затылок и почесал узкий лоб.

— Никогда не могу понять, о чем вы, адвокаты, толкуете? Что значит вся эта чушь?

— Он освобождается от Игр, — объяснил толстяк, указывая на Джо.

Капитан взял бумаги, бросил на них озадаченный взгляд и передал адъютанту.

— Ладно, — сказал он. — Забирайте его. И радуйтесь — в старые времена, ничто не могло остановить упорядоченное прохождение Игр.

Победоносно ухмыляясь, Джо прошел через ряды охранников, присоединился к толстому адвокату и спросил у него:

— У вас есть какие-нибудь документы относительно Уилла Баррента?

— Нет, — ответил адвокат. — Его дело в других руках. Боюсь, оно не сможет быть полностью рассмотрено до окончания Игр.

— К тому времени я, вероятно, буду уже покойником, — возразил Баррент.

— Это, могу вас уверить, не помешает подписать надлежащие документы, — с гордостью заявил адвокат. — Мертвый или живой, вы сохраните свои права.

— Ладно, пошли, — скомандовал капитан.

— Удачи, — крикнул вслед Джо. А затем цепочку заключенных провели через железную дверь на Арену, залитую ослепительным светом.

Баррент выжил в рукопашных схватках, в которых погибла четверть всех заключенных. Затем людей, вооруженных мечами, выставили против смертоносной омегеанской фауны. Среди зверей, с которыми пришлось сражаться участникам Игр, были хинтолит и хинтосцед — чудища с тяжелой, прочной броней и огромными челюстями, в естественных условиях обитавшие в пустынном районе далеко к югу от Тетрахиды. Пятнадцать человек спустя эти звери были убиты. Баррента поставили против саунуса — летучей черной рептилии с Западных гор. Какое-то время уродливая тварь здорово наседала на него, но Баррент все-таки нашел решение. Он прекратил попытки проткнуть кожаную шкуру саунуса и принялся методично перерубать широкий веер хвостовых перьев. Когда Барренту удалось заметно ощипать хвост этой летучей бестии, то ее полетное равновесие заметно нарушилось. Рептилия со всей силы врезалась в высокую стену, отделявшую бойцов от зрителей, так что Барренту оказалось весьма нетрудно нанести решающий удар в единственный огромный глаз саунуса. Полные энтузиазма зрители, целиком заполнившие трибуны Арены, устроили Барренту продолжительную овацию…

Баррент вернулся обратно в резервный загон и стал наблюдать, как другие заключенные боролись с трихомотредами — невероятно проворными маленькими тварями размером с крысу и с норовом бешеной росомахи. На схватки с трихомотредами было потрачено пять партий заключенных. После короткой интерлюдии — рукопашных схваток между людьми — Арена снова очистилась.

Затем на ней появились, неуклюже топая, криатины — весьма флегматичные амфибии, полностью защищенные твердым панцирем в несколько дюймов толщиной. Их тонкие кнутовидные хвосты, служившие также антеннами, были смертельно опасны для любого человека, рискнувшего приблизиться к криатину.

Барренту пришлось драться с одним из этих чудовищ после того, как оно отправило на тот свет четырех его товарищей по несчастью.

Он внимательно следил за предыдущими схватками и заметил, что у криатина есть одно-единственное место, куда не могла дотянуться антенна. Когда Баррента выпустили на Арену, он сразу же прыгнул прямо в центр широкой спины криатина.

Панцирь раскололся надвое и превратился в жадную гигантскую пасть — криатины питались именно таким образом. Баррент не медля ни секунды вогнал в отверстие свой меч и криатин испустил дух с доставляющей удовольствие быстротой. Толпа выразила свое одобрение, засыпав Арену подушками.

Баррент остался стоять в гордом одиночестве на залитой кровью Арене. Он ждал, гадая, какого же следующего противника выберет ему Комиссия по Играм.

Сквозь песок пробился один побег, затем другой. Через несколько секунд на Арене уже росло невысокое толстое дерево, выпускающее все новые корни и побеги и втягивающее любую плоть, живую или мертвую, в пять маленьких ртов, которые окружали основание ствола. Это было хищное дерево, растущее в северо-восточных болотах и с большим трудом доставленное на Игры. Говорили, что оно уязвимо для огня, но его-то у Баррента и не было.