Чтение онлайн

Прилив энтузиазма был невероятно высоким, и весь первый круг я бежал, не ощущая ни боли, ни веток и постоянно усложняя всё новыми и новыми упражнениями нашу с Гердой пробежку. В голову хлынули воспоминания о том, как я, будучи тринадцатилетним сопляком, поехал в тренировочный лагерь. И как тренер познакомил наш отряд с принципом групповой ответственности… Накосячили старшаки, а страдали, умирая от жестокой тренировки, все. Я словно перенёсся в то время, но теперь сам тренер, что решил максимально загонять своих подопечных.

Бег с прорывом через колючие кусты — прекрасно! Застряли сухие ветки, впившись в кожу не хуже заноз? Выдернули и погнали дальше, не обращая внимания на боль. Нашли мощный и высокий корень? Десять прыжков с места на него и обратно и дальше побежали. Идеально прямая ветка на высоте двух с половиной метров? Подпрыгнули, подтянулись каждый столько раз, сколько может, спрыгнули, сделали два кувырка вперёд и двинули дальше. Увидели целую поляну странных колючих растений? Прекрасно! Настала пора ползти на руках! Колется и жжётся? Активнее гребём руками, вырывай колючки с корнем. Да, пострадают руки, но тело сможет двигаться дальше!

— Стой, садист! — крикнула позади меня Герда, падая в ручей: поскользнулась на мокром камне.

Я посмотрел в сторону дымящегося за стеной леса дома и побежал дальше. Злая женщина начала меня стремительно нагонять.

Мокрые, все в ссадинах и кровоподтёках, с дрожащими руками и ногами, мы практически синхронно добежали до бревна с кинжалами.

— Теперь на выбор, — не дал я ей и слова сказать, объявляя следующее задание. — Либо пятьдесят отжиманий, либо столько же приседаний. Тот, кто закончил, хватает кинжал и бросает его вон в то широкое дерево. Промахнулся — бежишь за клинком, возвращаешься на позицию и снова бросаешь. И так до тех пор, пока нож не воткнётся. Как застрянет, круг будет засчитан. После первого круга сразу на второй уходим, — произнёс я и, рухнув на землю, начал отжиматься.

Переоценил ли я свои силы? Первый круг показал, что нет. Но здравый смысл подсказывал, что сделать десять таких кругов, пожалуй, не сможет никто из нас. Даже Мария. Но лучше сдохнуть, пытаясь, чем сдаться.

В любом случае мы с Гердой умирать не собирались, хоть и продолжили истязать себя чрезмерными нагрузками. В моём прошлом мире так никто из всех нас не делал бы. Но здесь, с бонусами, усиливающими тело, с зельями, восстанавливающими выносливость и исцеляющими травмы, это возможно.

Герда тоже решила отжиматься и сделала это даже быстрее меня. Её мышцы рук были словно созданы для того, чтобы шокировать всех и каждого. Я почему-то был уверен, что, если дать ей в руки камень и хорошенько её разозлить, она его так сожмёт, что бедняга разлетится сотней осколков.

Когда Герда поднялась, она схватила кинжал и с силой швырнула его вперёд.

— Готово! Ха! Теперь твоя очередь глотать пыль!

Я выжал последние пять раз и дрожащими руками схватил кинжал. Быстрый и меткий бросок, что я нарисовал для себя в сознании, оказался корявым и неточным. Пришлось бежать и искать нож в густой траве…

Промчался мимо дерева, которому было сужден быть сегодня нашей мишенью, и обалдел. Герда, конечно, попала в цель… Только не остриём, а рукояткой. Но это не помешало ножу застрять в дереве.

Ну и силища… Сколько у неё там с учётом бонусов от особенностей силы будет? Почему-то я не сомневаюсь, что больше двадцатки…

Кинжал я нашёл довольно быстро — спасибо скучающей Алисе, что подсказала, где его искать, — и вернулся на место, чтобы повторить бросок. В этот раз вышло лучше. Я попал, но силы вложил явно недостаточно: нож отскочил от дерева.

Третья попытка… Всё, можно догонять Герду. Она сейчас сто процентов бежит вперёд на всех парах, лишь бы пропустить побольше болезненных испытаний.

— Опа… — резко затормозил я возле перерытой кабанами или ещё кем-то земли.

Недавний дождь превратил это место в грязевую ванну. И в ней нежилась Герда.

Ну как нежилась… Пыталась подняться, но каждый раз падала поскальзываясь.

— Даже не начинай… — сурово посмотрела на меня Герда.

Я схватил ближайшую длинную палку с земли и протянул ей, позволяя выбраться из грязевой ловушки.

— Вот об этом я и говорил. Неожиданные препятствия становятся для тебя непреодолимой преградой. Адаптируйся! Почему к корням деревьев не попыталась доползти? Зачем обязательно вставать?

— Из упрямства! Чёрт… — Руками скинула она со своей головы кучу налипшей земли и перегноя прошлогодней листвы. — Не догадалась я…

— За мной. Впереди ручей будет. Быстрее добежим — быстрее в себя придёшь.

Нет смысла заострять внимание на этой теме. И так видно, что она злится на себя и свою слабость.

Отжимания, подтягивания, прыжки на месте, прыжки вперёд, прыжки с кувырком, колючки, жгучая трава, оставляющая волдыри на ладонях… Я всё ещё ощущал в себе силы, подаренные этим миром. Герда не отставала, хоть и сваливалась прямо по пути, то поскользнувшись, то словив дезориентацию после кувырков прямо по шишкам.

— Больно… — прошипела она. — Заткнись! Я знаю, что это хорошо. Лишь мертвецы не чувствуют боли!

А я ничего и не хотел говорить. Мне просто больно смотреть на тебя временами…

— Ручей впереди! Ускоримся!

С разбегу я влетел в него, не думая даже пытаться преодолеть брод по скользким камням. Простудиться можно в два счёта, но у нас есть куча времени для решения этой проблемы. А телу требуется закалка.

Герда принялась смывать грязь, иголки и шишки, время от времени шипя и находя, кроме грязи, вонзившиеся в кожу занозы. Я помог ей избавиться от самых неприятных в районе спины, до которой она бы ни в жизнь не достала.

— Я так через пару кругов без одежды останусь… — заметила она множество затяжек и разрезов на своей одёжке.

Сейчас, после купания в ручье даже я нашёл её симпатичной и способной разжечь мужской аппетит. А то, что у неё всё тело из мышц… Ну, видимо, я привык.

— Заканчиваем второй круг и идём на третий. После него будет маленькая техническая пауза. Переоденемся, если потребуется.

— Спасибо. Ты не подумай, что я жалуюсь. Я, если надо, и голая побежала бы. Просто… Не хотелось бы, чтобы Сашка меня такой видел. Ещё и в компании другого мужчины, — произнесла она, прыгая на одной ноге и вытряхивая из ушей воду.