Чтение онлайн

— Мой лагерь частично уничтожен, — начал он без предисловий. — Многие солдаты мертвы или покалечены. Осадные машины — в щепки. Запасы провизии погребены. А ты сидишь передо мной и даже не пытаешься скрыть свою довольную рожу.

— Я предупреждал, — ответил я ровным голосом. — Ты не послушал. Я предлагал сделку, просил встретиться с отцом. Ты отказал. Взрыв — это последствия твоего отказа, а не моих действий.

— Твоих действий? — Дир чуть приподнял подбородок. — Скажешь, ты не имеешь к этому отношения?

— Не имею, — пожал я плечами, — но подозревал, что всё этим кончится, потому и предупреждал. Какой-то сильный орк, которого вы не добили, упустили. А может, и целый отряд сделал подкоп, заложил что-то под самым сердцем вашего лагеря и, судя по всему, успешно слинял и уже издалека наблюдал за гибелью твоих войск. Как жаль, что интуиция подвела тебя, не сказала сотрудничать со мной.

Дир хмыкнул и постучал когтем по подлокотнику.

— Допустим… Мы всё проверим. Но ты теперь главный подозреваемый… — задумчиво произнёс он, но я по взгляду видел, что он сам не верит в свои слова. Скорее уж решил удерживать меня в качестве козла отпущения ради успокоения своих генералов и остальной части свиты.

— Ради бога. Хоть клятву Системе могу дать, но всё равно это никак не решит твою и мою проблемы.

— Ладно. Я тебя услышал… Такая трусливая тактика… Думаю, ни один орк на неё не согласился бы. Это же позор вот так воевать!..

— Кому позор страшен, а кому победа нужна и способ её достижения не важен, — пожал я плечами. — Давайте перейдём к сути, уважаемый царь.

— Расскажи мне, что за чушь ты нёс про людей? Когда волки приходят к стаду овец, они могут лишь послушно блеять. Думаешь, вы справитесь? Или твои слова хоть как-то напугают орка?

Я выдержал его взгляд и заговорил прямо, как и любят орки:

— Дир Завоеватель, я сюда не как друг орков пришёл. И для тебя я не брат, не кум и не сват. Между нами нет ничего, кроме моего отца, которого ты держишь при себе. И мне нет смысла говорить тебе всякий бред. Да, у тебя сильная армия. Да, орки сильнее людей. Но те орки, что считали людей овцами, а себя волками, уже сдохли и гниют в земле или сожжены на погребальном костре внутри нашего Домена.

У нас есть овцы — те, кого мы хотим защитить: наши дети, женщины и старики. Но сами мы далеко не мирные и спокойные. Мы волкодавы, что стерегут свои поля, дома и своих овец.

Ты выставлял людям ультиматумы. Твои отряды и наёмники бесчинствовали в пограничье. Твои командиры отправлялись в рейды к людям и десятки тысяч раз покушались на их жизни, не имея на это никакого права, кроме права сильного. Ты хочешь от меня честности? Пожалуйста, будет тебе правда. У вас, орков, нет союзников. А вот врагов предостаточно. Мы считаем вас угрозой и желаем, чтобы вы сдохли. Но одного желания мало, как и нас, чтобы с этим справиться. Но вокруг достаточно тех, кто с радостью нашими руками будет вести с тобой войну. Просто потому, что мы ни за что не сдадимся. Мы ненавидим войну, в отличие от вас, но проигрывать ненавидим ещё больше и пойдём на любые мерзости и хитрости, чтобы от твоего царства остались лишь жалкие осколки. И когда война достигнет своего апогея… Как думаешь, кто придёт на всё готовенькое и заберёт нас с вами?

Дир слушал молча. На его лице не дрогнул ни один мускул. Когда я замолчал, он медленно кивнул и перевёл взгляд на карту, лежащую на столе.

— Это то, о чём ты говорил, когда упоминал драконидов. Я помню, — произнёс он. — Их планы. Ты что-нибудь знаешь?

Я пожал плечами.

— Хочешь убедить меня, что ничего не знаешь? — прищурился Дир.

— Знаю, что у меня нет ни единой причины делиться этой информацией.

— Твои люди здесь, — голос Дира стал тяжелее. — Твой отец — мой пленник. Думаешь, я не убью их из-за вашего статуса? Ты сам отказался признавать себя частью делегации драконидов.

Я наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

— Конечно, ты можешь это сделать. Но и я не стану сидеть и смотреть, как ты это делаешь. Нас чуть больше тридцати, но мы знали, куда шли. Даже если я не смогу тебя убить, я сделаю так, что ты останешься царём уничтоженной армии. И ты уж мне поверь…

Я поднялся со стула и подошёл к столу с картой. Фигурки орков стояли ровными рядами, обозначая отряды, позиции, резервы — картина орочьей мощи в миниатюре. Я положил ладонь на стол рядом с ближайшей фигуркой.

— … Я очень постараюсь выжить и уйти.

Щелчок пальца по ближайшей фигурке опрокинул её на карту.

— Чтобы затем вернуться один раз…

Вторая фигурка полетела следом за первой.

— И ещё один… Снова и снова…

С каждым словом я сбивал по фигурке, а затем провёл ладонью по карте, смахивая оставшиеся на пол. Костяные орки посыпались на камни с негромким стуком.

— Вы уже проигрывали свои войны. Умирали от рук эльфов. Думаю, мне будет что предложить их новому правителю, а также Хранителю Священной рощи ради помощи в уничтожении давнего врага, вновь набравшего силу. Да и император Дракории не обрадуется, когда узнает, что здесь произошло.

Я всё ещё чемпион Дракории, и в империи у меня особый статус. И только поэтому император позволил мне отправиться сюда с делегацией. А ты ведь нуждаешься в его одобрении… Хочешь и сам стать императором, объединив пять царств, верно? Поверь мне… Если твои орды придут на земли людей, я сделаю всё, чтобы у орков никогда не появилось своего императора.

Я отступил от стола и снова сел на стул. Дир смотрел на раскиданные фигурки с ухмылкой. Не злой и не кровожадной, а скорее оценивающей.

— Ты много говоришь, — произнёс он наконец, — но сможешь ли ты выстоять в настоящем бою? Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти?

Я задумчиво посмотрел на него: на его массивные плечи, на когтистые руки, на жёлтые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем обычная орочья ярость, — и медленно кивнул:

— Думаю, да. Позволишь. Когда поймёшь, что я не из тех, кому ты можешь приказывать и кого можешь удерживать в своих руках. Собственно, единственная причина, почему я здесь и говорю с тобой начистоту, — ты на других орков не похож. Ты умнее. Я бы бросил тебе вызов здесь и сейчас, поверь, с превеликой радостью, но…

— Что «но»? — перебил Дир. — Боишься проиграть?

— Боюсь убить тебя, — ответил я без паузы. — Не то чтобы твоя жизнь для меня что-то значила, но она многое значит для людей. И для орков. Если ты умрёшь, начнётся хаос. Армия твоя сойдёт с ума, отправится мстить. Она, конечно, сдохнет рано или поздно, но вреда принесёт много. Очень много. И твоим, и моим. А те, кто находится вокруг, будут лишь довольно потирать руки.

С тобой договариваются и хотят иметь дело, потому что ты сильный. Но после таких войн… Стоит тебе умереть, и орки окажутся в разы слабее. Ты ведь это понимаешь?