Чтение онлайн

В ноябре 1966 года в Казанском университете состоялся первый концерт авторской песни. Тот концерт можно назвать поистине историческим, потому что именно после него в нашем городе начался настоящий бум бардовской песни. И бум этот длится уже более 35 лет. О том, как все начиналось, мы попросили рассказать Владимира МУРАВЬЕВА, который стоял у самых истоков бардовского движения.

— Как эхо концерта в городе появился первый клуб любителей самодеятельной песни. А в 1971 году я пытался организовать в Казани первый всесоюзный бардовский фестиваль, на который были приглашены Александр Галич, Владимир Высоцкий, Булат Окуджава. Но фестиваль проводить не разрешили, потому что он был запланирован на дни, когда проходил XXIV съезд партии.

— А случайно получилось такое совпадение по времени?

— Конечно не случайно. Все это понимали, и в руководстве партии нам сказали, что надо изучать материалы съезда, а не проводить сомнительные мероприятия с участием сомнительных людей типа Высоцкого и Галича. Но поскольку билеты на фестиваль были уже проданы, мы в комитете комсомола решили вместо фестиваля провести несколько концертов. И к нам приехали Сергей Никитин, Александр Дольский, Вера Матвеева, Александр Дулов.

— Странно, что концерты не запретили. .

— А у нас были очень хорошие отношения с обкомом комсомола. Мы всегда находили поддержку и понимание на уровне первых секретарей обкома комсомола, будь то Дамир Шаяхметов, Борис Леушин или Шамиль Агеев. Всего несколько примеров. В 1979 году в Молодежном центре мы все-таки провели первый всесоюзный фестиваль авторской песни. В МЦ был открыт клуб любителей авторской песни, где выступали и Городницкий, и Берковский, и Сухарев, и Никитины, и другие известные барды, которые уже при жизни стали легендой.

В 1984 году, когда был закрыт Грушинский фестиваль, когда закрывались клубы самодеятельной песни в Москве, Челябинске, Самаре и других городах, в Казани бардовская песня продолжала процветать. Более того, именно в то время я получил премию комсомола им. Мусы Джалиля за исполнение и пропаганду авторской песни. На том фоне повсеместных запретов это было просто фантастикой.

Но нам самим приходилось очень четко выполнять роль цензоров. Мы боялись, что со сцены прозвучит что-то антисоветское, и поэтому «фильтровали» репертуар каждого исполнителя. Может быть, где-то приходилось идти поперек себя. Но все это было ради того, чтобы песня в нашем городе жила.

— Владимир Юрьевич, интересно, как проходила эта цензура?

— Были прослушивания до концерта. Прослушивания существуют и сегодня. Только сейчас мы обсуждаем художественную ценность песни, какие-то творческие находки, а тогда в первую очередь обращали внимание на политическую цензуру. Конечно, мы пели эти песни в своем кругу, но на сцену старались их не выносить.

— Наверное, барды обижались, когда им свои же говорили: это пой, а это не пой?

— Обиды были, но не смертельные, потому что все понимали, что так нужно для дела. В свое время на меня обиделся автор-исполнитель Боря Бурда, известный эрудит, знаток «Что? Где? Когда?» Но это никак не сказалось на нашей дружбе. Я и сам на Грушинском фестивале столкнулся с этой же проблемой. Ко мне подошел председатель жюри фестиваля Александр Городницкий и попросил не петь заявленную мной песню одного известного автора. И ради того, чтобы фестиваль не прикрыли, мне пришлось петь совсем другую песню.

Парк здоровья, 8 сентября 2004 г.

Ранний диагноз спасает жизнь, Г. Яковлева

Час беседы с главным эндоскопистом Татарстан профессором Владимиром Юрьевичем Муравьевым.

Наше досье:

Владимир Юрьевич Муравьев, заслуженный врач РФ и РТ, главный эндоскопист МЗ РТ. Профессор. В 1972 году окончил Казанский медицинский институт.

Место работы: Клинический онкологический диспансер, Эндоскопический центр РТ.

Женат, имеет двух взрослых дочерей.

Хобби: бардовская песня.

Личные качества: ярко выраженные человеческие, отношение к пациентам как к близким людям.

Блиц-опрос:

Вы помните, когда впервые влюбились?

В первом классе в соседку по парте Ларису Дятлову, дочь известного профессора авиационного института.

Самый счастливый момент в жизни?

Первая победа на Грушинском фестивале бардовской песни в 1970 оду.

Как часто Вы делаете физические упражнения?

Каждый день.

Как вы отдыхаете?

Пою…

Что дарите жене?

Духи

Что жена преподносит Вам в подарок?

Новые одежды…

Что любите поесть дома?

Дома всегда все вкусно!

Как зовут Вашу собаку?

Почти 13 лет в нашем доме жил член семьи эрдельтерьер Релли.

Сколько раз с утра прозвенит будильник, прежде чем Вы встанете с постели?

Нисколько. Я встаю за 2–3 минуты до звонка.

Что бы Вы хотели изменить?

Финансирование медицины.

В детстве Вы мечтали стать космонавтом?

Нет, футболистом.

Что вы умеете готовить?

Яичницу.

Любимая одежда?

Джинсы.

Как заветный сувенир Вы еще не получили?

Олимпийскую медаль.

Кого благодарите за успех?

Семью.

Ни для кого не секрет, что наша жизнь становится все стремительнее год от года. Стараясь выдержать этот бешеный темп, мы пытаемся соответствовать все возрастающим требованиям действительности — и часто забываем о себе.

Вот нас уже не радуют застолья, мы отказываемся от любимых деликатесов, весь день нас преследует металлический привкус во рту. Пустота, которая иногда появлялась вверху живота, сменилась постоянной тяжестью. Живот надувается, как барабан. Тошнота и изжога не дают сосредоточиться, время от времени нас как будто перерезает пополам. И вдруг все заканчивается само собой, и мы опять забываем о визите к врачу. Но через некоторое время все повторяется. И тогда нам хочется заглянуть в себя, понять, что же происходит? Это еще усталость или уже болезнь? Надо глотать пригоршнями таблетки или можно ограничиться соблюдением режима? А может быть, нам поможет лишь хирург? И вот мы решаемся на посещение врача. Но оказывается, что он, врач, не может дать стопроцентный ответ на ваш вопрос без специального эндоскопического исследования.