Чтение онлайн

По приказам этих должностных лиц с первых дней строительства «Вервольфа» вся территория в радиусе 5 км была взята под охрану усиленным отрядом гестаповцев из «Великой Германии», на службе которых находилась полевая жандармерия и полиция. Для них строились специальные укрытия, посты наблюдения.

С первых дней строительства «Вервольфа» гестапо были введены перепись и строжайший учет местного населения. Каждая живая душа, будь то взрослый или ребенок, считалась источником возможной утечки информации о строительстве объекта. На каждого жителя была заведена спецанкета с подробными биографическими данными. Каждый житель в возрасте с четырнадцати лет постоянно имел при себе пропуск на немецком языке. Без него нельзя было выходить из хаты даже во двор. При задержании без пропуска полагалось 25 ударов резиновой палкой и двое-трое суток ареста. За повторную провинность — месяц тюрьмы. За утерю или передачу пропуска другому лицу — расстрел.

Все дома в населенных пунктах, находящихся в районе строительства ставки Гитлера, были пронумерованы. Над входом — список жильцов. Под угрозой смерти категорически запрещалось принимать на ночлег даже близких родственников из этой же деревни. Летом разрешалось находиться на улице с шести утра до десяти вечера, зимой — с семи утра до семи вечера. Свет зажигали лишь при хорошей маскировке окоп. Без света окна на ночь не должны быть зашторены.

Для работы в поле — спецпропуска. Созревший урожай убирали сами немецкие солдаты. В другие населенные пункты ходить запрещалось. На отлучку надо было заполучить справку-разрешение гестапо. Практиковались частые повальные обыски.

Особенности рельефа местности вокруг строительства успешно использовались для контроля за окружающей территорией. Так, на высоких деревьях вокруг леса, отведенного под ставку, через каждые 200 метров были смонтированы специальные наблюдательные посты. Одновременно рылись окопы, строились земляные насыпи, дзоты и доты, площадки для пушек и пулеметов. На полях, которые граничили с лесом, местным жителям разрешалось сажать только низкорослые культуры, например, картофель.

За эшелонированными, развернутыми на сотни километров границами, военной охране подлежали интересы и тайны «Волка-оборотня». Охранные мероприятия этой территории осуществляла специальная группа «Ост», тайной полевой полиции, которая подчинялась Раттенхуберу. В группе насчитывалось 648 спецсотрудников, в том числе 113 из СС, 125 немецких и 410 местных полицаев. Ими патрулировались шоссе, мосты. У всех, кто проезжал по шоссе проверялись документы. Все они отвечали за три охранных кольца на дальних подступах к ставке: Винница-ставка. Села Коло-Михайливка, Стрижавка и Бондури входили в особую зону; Винница — сельская местность (охранные зоны в Стаднице, Сосонке, Дубово, Медведевке, Лисивцах, Калиновке — гранитный карьер, Переорках); прикордонный комиссариат — Винница, Бар, Немиров, Гайсин. Всем проживающим в зонах ставки каждый вечер давался новый пароль. В основном названия русских городов. Отмеченная территория разделялась на пронумерованные районы, подрайоны, зоны и участки, па которых была введена жесткая пропускная система. Одновременно вокруг будущей резиденции фюрера осуществлялся целый комплекс мероприятий противовоздушной обороны.

На Калиновский аэродром в 25 км от Винницы поспешно была передислоцирована эскадрилья немецких истребителей, а вокруг ставки разместились 12 батарей зенитной артиллерии и прожектора. Ещё две батареи стояли между сёлами Стрижавка и Переорки, две батареи в саду Стрижавки, две батареи у деревни Бондури, две батареи на окраине деревни Пятничаны около железной дороги, две батареи севернее Коло-Михайловки, две батареи и прожектор между Коло-Михайловкой и Сосонками… После установки зенитных батарей проводилась их пристрелка. Два раза обстреливали конус, который тащил за собой на тросе немецкий самолет.

Все зенитные установки, полевые орудия и пулеметы маскировались. С внешней стороны орудие имело вид стоящей лошади с возом или сельскохозяйственной машины. Маскировались также здания. На постройки набрасывались металлические сетки с зеленой маскировочной окраской. У зданий, а также на плоских крышах убежищ насыпалась земля, высаживались деревья, кусты…

Сюда же в полной боевой готовности прибыли четвертая рота тяжелой бронетехники и пятая танковая рота (средние и легкие танки), около двадцати штук, с охранниками и личным составом.

В воздушной зоне над объектом не разрешалось летать без специального разрешения даже немецким самолетам. Как вспоминает личный лётчик Гитлера Ганс Баур: «Советские самолёты „Вервольф“ ни разу не бомбили. Только однажды мы получили сообщение, что неподалёку находится русская эскадрилья».

Для дезинформации населения активно распространялась легенда о том, что под Винницей сооружается не что иное, как «Айхенхайн», то есть дом отдыха для немецких солдат и офицеров. Бетонные бункера гитлеровцы между собой называли холодильниками. К слову, эта маскировочная шутка была близкая к истине. В своих воспоминаниях об условиях пребывания в ставке летом в 1942 г. личная секретарша фюрера Траудль Юнге написала: «Всегда одно и то же: всюду, в каждой квартире кровати влажные, чрезвычайно сыро и холодно, существует потенциальная угроза заболеть ревматизмом. Днем, как правило, нестерпимая жара, температура достигает +45–50 градусов, а ночью ужасный холод. Погода часто резко меняется…»

Для повышения безопасности «волчьего логова» в Виннице и в окружающих населенных пунктах одна за другой начали действовать разведывательные и контрразведывательные службы Германии — «штаб „Валли-1“» и «Зондерштаб Россия». В Вороновице, в доме Можайского разместилось разведуправление генштаба во главе с известным разведчиком Геленом. Повсюду была развернута активная работа по созданию разветвленной агентурной сети, в том числе и из местных жителей. Командиром 109-го полицейского батальона в Виннице был назначен бывший советский генерал Павленко. Известный факт вербовки в качестве агента одного из секретарей Винницкого райкома партии Ткаченко, который впоследствии «вывел» гестаповцев на ряд подпольных групп. Конечно, они были уничтожены. Обеих изменников постигло после войны справедливое наказание — они были осуждены к расстрелу.

Пока длилось строительство ставки, в Виннице и окружающих ее районах проводилась «зачистка» территории и тщательная фильтрация населения. Один за другим осуществлялись еврейские погромы. Начиная с сентября 1941 года, в г. Виннице было схвачено и расстреляно в Пятничанском лесу около 10 тысяч человек. Очередной погром 16 апреля 1942 года закончился кровавой бойней, в которой сложили головы 15 тысяч подолян. Аналогичные расстрелы осуществлялись в Хмельникском, Литинском и других районах области. Так, шеф охранной группы «Ост», криминальный советник Шмидт в январе 1942 года доложил в центр, что в соседнем с объектом селе Стрижавка проживает 227 евреев. По его мнению, они составляют большую опасность для строительства, поэтому подлежат уничтожению. 10 января этого же года все они были расстреляны.

Трагическая судьба постигла тогда почти две тысячи психически больных, которых не успели эвакуировать из психоневрологической больницы № 4. Согласно человеконенавистнической программы Гитлера «Эвтаназия» (умерщвление в случае неизлечимого заболевания) несчастных медленно отравляли, морили голодом, и в конечном итоге убивали.

Для обеспечения охранных мероприятий вокруг Винницы были созданы несколько концентрационных лагерей, где также занимались «фильтрацией» населения.

Фашистам показались подозрительными и опасными для нормального функционирования ставки целые села. Вскоре они были полностью отселены. Такая судьба постигла села Майдан-Бобрик и Брусленов, расположенные в 20 километрах от Винницы. В рапорте на имя Раттенхубера Даннер детально описывает, кто, каким способом выселял ни в чем не повинных людей из их домов. Задания выполняли СС-батарея Гофмана из Бердичева, две роты солдат из авиации, одна рота из полиции, 40 человек из штаба Геншеля и 6 человек из СД Винницы. В отмеченные села названные группы отправились в 23 часа из Калиновки. В первом часу ночи была произведена эвакуация, в три — закончена. Людям разрешили взять только самые необходимые вещи, которые они могли донести. Их загнали в закрытые грузовики и вывезли в сторону Бердичева. Между тем 15 выделенных солдат рыскали по хлевам и забирали скот. С теми, кто попробовал оказывать сопротивление, не церемонились. Их считали причастными к партизанам и расстреливали на месте. «Жестокость против населения необходима при немецкой оккупации» — подчеркивалось в упомянутом выше рапорте. На утро села были опустошены. Теперь они подлежали заселению переселенцами, в частности «фольксдойчами» из других областей.

Хотя оккупанты жестоко издевались над мирным населением, это не помешало им успешно использовать его для оправдания собственной захватнической политики. С этой целью летом 1943 года фашисты провели в Виннице раскопки мест массовых захоронений жертв сталинских репрессий. Реакция населения на увиденное была мгновенной. Люди, которые опознали в откопанных могилах своих родственников, добровольно приходили в немецкие карательные учреждения и выдавали «гуманистам» советских активистов, членов партии, работников правоохранительных органов, большинство которых было оставлено на оккупированной территории для подпольной работы.

Первый этап строительства ставки был завершен в мае 1942 года. 20 июня 1942 года для охраны объекта дополнительно прибыла специальная 1-я охранная рота из элитной воинской части «Великая Германия», а 25 июня — еще 5 охранных рот. Военные носили погоны с буквами СД, которые сверху закрывались клапанами. «Вервольф» теперь стал на сто процентов фортификационным объектом. К слову, его система безопасности поражала даже немецких генералов. Вот какие впечатления оставил о винницком филиале ставки Гитлера фельдмаршал Манштейн: «… Винница — курортный город, расположенный на живописных берегах Южного Буга. Здесь действовала ставка Гитлера „Вервольф“, на строительство которой потрачено много средств. Она имела собственное водообеспечение и силовую установку. Служебные и жилищные помещения были в деревянных домах, оборудованные и меблированные просто, но со вкусом. Нас поразила система вырытых в земле и хорошо замаскированных блиндажей для часовых, которая охватывала всю территорию вокруг лесного массива».