Чтение онлайн

А за окном продолжал лить дождь, смывая следы её прошлой, чистой жизни, оставляя место только для грязной, откровенной реальности, где она была всего лишь личной игрушкой криминального короля.

Утро в пентхаусе Азара не принесло облегчения. Оно пришло в виде ослепительного солнечного луча, пробившегося сквозь щель в тяжелых шторах, и запаха крепкого кофе, который разносился по комнате. Мила открыла глаза и тут же зажмурилась от резкой боли во всем теле. Каждое движение напоминало о событиях ночи. Она была не просто сломлена физически — она чувствовала себя выпотрошенной.

На краю кровати лежала коробка с тиснением известного бренда. Внутри — платье из тончайшего шелка цвета полночного синего и записка, написанная размашистым, жестким почерком: «Надень это. Жду внизу через двадцать минут. Не заставляй меня подниматься».

Мила с трудом поднялась. В зеркале на нее смотрела тень прежней себя. Синяки на ключицах, оставленные его пальцами, выглядели как позорное клеймо. Она попыталась замазать их тональным кремом, но они всё равно просвечивали, напоминая о том, кому она теперь принадлежит.

Когда она спустилась в столовую, Азар уже заканчивал завтрак. Он выглядел безупречно в сером костюме-тройке, который скрывал зверя под слоем дорогой шерсти. Увидев её, он отложил планшет и окинул её медленным, оценивающим взглядом.

— Село идеально, — констатировал он, игнорируя бледность её лица. — Садись, ешь. Нам предстоит долгий день.

— Куда мы едем? — голос Милы был тихим, надтреснутым.

— В «Эдем», — Азар усмехнулся, заметив, как она вздрогнула. — Не бойся, сегодня ты там не в качестве лота. Ты — моя спутница. Я хочу, чтобы мои партнеры видели, какой редкий трофей я заполучил.

— Я не трофей, Азар. У меня есть имя.

Он резко встал, и стул скрежетнул по мраморному полу. В два шага он оказался рядом, наклонился и впился пальцами в её подбородок, заставляя смотреть на него.

— Для этого мира у тебя нет имени, Белова. У тебя есть только ценник. И пока я его оплачиваю — ты будешь играть ту роль, которую я тебе выберу. Ты поняла меня?

— Да… хозяин, — выдавила она через силу.

Поездка прошла в гробовом молчании. Черный «Майбах» мягко катил по городу, но Миле казалось, что её везут на эшафот. «Эдем» располагался за городом — монументальное поместье, окруженное высоким забором с колючей проволокой. На въезде охрана с автоматами лишь коротко кивнула, узнав машину босса.

Внутри клуб поражал воображение: античные статуи, приглушенный красный свет, запах дорогих благовоний и витающее в воздухе ощущение вседозволенности. Азар вел её под руку, и его хватка была такой сильной, что на коже наверняка останутся новые следы.

— Азар! Какими судьбами? — к ним подошел невысокий мужчина с масляными глазами и хищной улыбкой. — Слышал, ты сорвал куш в букмекерской. Неужели это та самая… дочка игрока?

Мужчина бесцеремонно оглядел Милу, задержав взгляд на глубоком декольте. Миле захотелось провалиться сквозь землю.

— Руки в карманах держи, Борис, — холодно бросил Азар, прижимая Милу ближе к себе. — Это не для продажи. Это — моё. Личное.

— Оу, — Борис поднял руки в примирительном жесте. — Понимаю. Редкий экземпляр. Невинность нынче стоит дороже героина. Поздравляю, умеешь ты находить рентабельные активы.

Слово «рентабельность» хлестнуло Милу по лицу. Она чувствовала себя вещью, выставленной в витрине. Азар перехватил её за талию и повел вглубь клуба, к вип-ложам.

— Улыбайся, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Если я увижу на твоем лице хоть одну слезу — твой отец сегодня не получит ужин. Ты должна сиять, мышка. Ты — лицо моей власти.

Они сели в ложе, откуда открывался вид на сцену. Там, внизу, женщины в масках танцевали для мужчин, чьи лица были скрыты в тени. Это был рынок плоти, и Мила осознала, что она — лишь одна из многих, кому просто «повезло» попасть в личное пользование к королю этого гадюшника.

Азар заказал виски. Он вел переговоры, обсуждал поставки, долги, «крышевание», при этом его рука по-хозяйски лежала на бедре Милы, постоянно напоминая о его присутствии. Он словно помечал территорию, демонстрируя всем вокруг: эта женщина принадлежит мне, и я могу делать с ней всё, что захочу.

В какой-то момент один из собеседников Азара, крупный мужчина с цепями на шее, кивнул в сторону Милы:

— Слушай, Азар, девка реально огонь. Дай на вечер? Закрою тебе вопрос по портовым складам.

Мила замерла, её сердце пропустило удар. Она посмотрела на Азара, ожидая его реакции. Тот медленно повернул голову к собеседнику, и в его глазах вспыхнуло нечто такое, от чего даже бывалый бандит побледнел.

— Повтори, — тихо произнес Азар.

— Да я… я пошутил, — забормотал тот, отводя взгляд.

— Хуёвая шутка, — Азар поставил стакан на стол с глухим стуком. — Еще раз раскроешь пасть в сторону моей собственности — я вырву тебе язык и заставлю его сожрать. Склады я заберу и так. Понял?

Мужчина поспешно кивнул и ретировался. Азар снова повернулся к Миле. В его взгляде на мгновение промелькнула странная, почти болезненная страсть.

— Видишь? — он провел ладонью по её щеке. — Ты под моей защитой. Но цена этой защиты — полное подчинение. Если ты вздумаешь предать меня или сбежать — никто в этом городе тебя не спрячет. Я найду тебя даже под землей.

— Почему я? — прошептала Мила. — У вас тысячи таких. Красивее, опытнее…

— Потому что ты не сломлена до конца, — он приблизился к её лицу так близко, что их губы почти соприкасались. — Мне не интересны те, кто уже сдался. Я хочу видеть, как гаснет свет в твоих глазах, когда ты осознаешь, что начинаешь меня хотеть. И поверь, мышка, это произойдет быстрее, чем ты думаешь.

Он резко встал и потянул её за собой.

— Поехали. Я насмотрелся на этот сброд. Теперь я хочу продолжить нашу… инвентаризацию в более приватной обстановке.

Мила шла за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения новой боли и того самого пугающего жара, который она начала ненавидеть больше, чем самого Азара. Она была его пленницей, его игрушкой, его «рентабельным грехом». И самое страшное было то, что мир вне его влияния начал казаться ей серым и пустым.

Игра продолжалась, и ставки в ней только росли.

Дорога обратно в особняк казалась бесконечной. В салоне «Майбаха» царил полумрак, разбавляемый лишь вспышками уличных фонарей, которые ритмично разрезали темноту, как лезвие ножа. Азар сидел рядом, развалившись на кожаном сиденье. Он не смотрел на Милу, но она кожей чувствовала его тяжелое, подавляющее присутствие. Его рука, всё еще лежащая на её колене, казалась раскаленным свинцом.