Чтение онлайн

В этот в его движениях не было даже намека на ту имитацию ласки, что проскальзывала раньше. Это был чистый, концентрированный мат и жесткое доминирование.

— Раздевайся, — скомандовал он, стягивая с себя пиджак.

— Азар… я устала… пожалуйста…

— Мне похуй, — отрезал он, расстегивая ремень. — Ты сегодня в ресторане сказала, что тебе нравится. Вот и докажи. Покажи мне, как сильно ты любишь свою клетку.

Мила дрожащими руками сбросила остатки платья. Она осталась в одних чулках на поясе. Под его тяжелым, раздевающим взглядом она чувствовала себя беззащитной, как никогда. Азар навис над ней, его тело, покрытое татуировками, казалось в полумраке высеченным из камня.

Он не стал использовать руки для предварительных ласок. Он взял её волосы, намотал их на кулак и заставил её выгнуться навстречу его жесткости.

— Смотри на меня, Белова! — рычал он, вбиваясь в её пространство без предупреждения. — Смотри и запоминай: каждый твой стон принадлежит мне. Каждая капля пота — моя.

Это было больно. Это было на грани того, что она могла вынести. Его ритм был сокрушительным, лишенным пощады. Мила вцепилась ногтями в его плечи, оставляя кровавые борозды, но он, казалось, только подзаряжался от её боли и сопротивления.

— Блять, какая ты тесная… — хрипел он, теряя контроль над собой. — Ты меня с ума сводишь своей святостью. Но я тебя испорчу. Я сделаю тебя такой же грязной, как этот город.

Мила закинула голову, кусая губы до крови. Внутри неё бушевал шторм. Ненависть боролась с пугающим, темным наслаждением, которое вспыхивало в мозгу от его властных рывков. Она ненавидела себя за то, что её тело откликалось на его грубость, за то, что в какой-то момент её стоны боли превратились в хриплые возгласы желания.

Он довел её до изнеможения, заставляя проходить через пики наслаждения снова и снова, не давая передышки. Когда Азар окончательно разрядился, он тяжело рухнул на неё, придавливая своим весом.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Слышно было только, как капли дождя за окном превращаются в ледяную крупу.

Азар приподнялся, глядя на неё сверху вниз. Его лицо было спокойным, почти умиротворенным, но глаза оставались холодными. Он провел большим пальцем по её разбитой губе.

— Завтра начнется твое обучение, — произнес он. — Раз ты так хорошо вписалась в роль моей спутницы, я научу тебя, как по-настоящему манипулировать людьми. Ты станешь моим «лицом» в некоторых сделках.

Мила молчала. Она чувствовала себя опустошенной.

— Но помни, — он наклонился и прикусил мочку её уха, заставляя вздрогнуть. — Если ты решишь, что стала достаточно умной, чтобы обмануть меня… вспомни сегодняшний вечер. И вспомни, что я могу сделать с твоим отцом одним звонком.

Он встал и ушел в душ, оставив её одну в огромной кровати. Мила свернулась калачиком, подтягивая колени к подбородку. Она посмотрела на свои руки — они дрожали. Она всё еще была жива. Она выдержала. Но она понимала: Азар не просто учит её выживать. Он лепит из неё свое отражение. И самая страшная битва — битва за то, чтобы не стать таким же чудовищем, как он — только начиналась.

Где-то в глубине души она уже знала: эта клетка никогда не откроется. Потому что ключ от неё она медленно, но верно начинала заглатывать сама.

На следующее утро Мила проснулась с ощущением опустошенности. События прошлой ночи оставили глубокий шрам, и она чувствовала себя потерянной в водовороте чужой власти. Азар сидел на краю кровати, спокойно наблюдая за ней. В его глазах не было ни раскаяния, ни сомнения.

«Вставай, Мила», — его голос был ровным, лишенным эмоций. — «У нас дела.»

Мила с трудом поднялась, каждый мускул ныл. Она чувствовала себя марионеткой, дергаемой за ниточки.

«Что ты хочешь?» — спросила она хриплым голосом.

Азар усмехнулся. «Я хочу, чтобы ты поняла свое место. Ты теперь моя. В этом городе нет ничего, что было бы тебе не подвластно, пока ты со мной. Но если ты попытаешься уйти… Я сделаю твою жизнь адом.»

Он подошел к окну, откуда открывался вид на спящий город. «Сегодня приедет нотариус. Ты подпишешь бумаги. Теперь ты будешь управлять одним из моих предприятий. Официально ты бизнес-леди. Фактически… ты будешь моей рукой. Через тебя будут проходить дела, о которых лучше никому не знать.»

Мила молчала. Она понимала, что попала в ловушку. Азар не просто сломил ее, он втянул ее в свой опасный мир.

«Но есть и преимущества», — продолжил он, обернувшись. — «Теперь у тебя будет охрана, деньги, все, что ты пожелаешь. Я хочу, чтобы ты тратила мои деньги, Белова. Пусть они напоминают тебе, кому ты обязана этим.»

Он подошел к ней и поднял ее руку. На ее пальце сверкнуло кольцо с большим черным бриллиантом. «Это тоже мое. Как и ты.»

Мила смотрела на кольцо, на символ ее неволи. Внутри нее, в глубине души, зарождалось что-то новое, холодное и решительное. Ненависть смешалась с желанием выжить, научиться правилам этой игры, чтобы однажды перевернуть стол.

«Я уничтожу тебя», — промелькнула мысль. — «Я стану такой, какой ты хочешь меня видеть. Я научусь твоим играм. И когда ты будешь меньше всего этого ждать, я поставлю на кон твою жизнь. И я не проиграю.»

Утро встретило Милу колючим холодом, пробиравшимся даже сквозь панорамные окна особняка. Она сидела в кресле, завернувшись в мужской халат Азара, и смотрела, как нотариус — седой сухой старик с глазами мертвой рыбы — раскладывает на столе бумаги.

Азар стоял у окна, застегивая манжеты белой рубашки. После вчерашней ночи он казался еще более собранным и опасным.

— Подписывай, Белова, — бросил он через плечо. — С этого момента ты — генеральный директор «Спектр-Групп». По документам это логистическая компания. По факту — через нее проходят все «серые» грузы для моих клубов и букмекерских.

Мила взяла ручку. Рука дрожала, но она заставила себя вывести аккуратную подпись. Белова. Фамилия, которая теперь была юридически привязана к криминальным схемам Азара.

— Зачем? — спросила она, когда нотариус, молча собрав бумаги, покинул комнату. — Зачем тебе делать меня соучастницей?

Азар подошел к ней, бесцеремонно раздвинул полы халата и уселся на подлокотник кресла, заставляя её смотреть на себя снизу вверх. Его ладонь легла на её бедро, по-хозяйски сжимая кожу.

— Соучастница? — он усмехнулся. — Нет, куколка. Ты — мой страховой полис. В этом бизнесе доверие — это роскошь, которую я не могу себе позволить. А ты… ты привязана ко мне кровью своего отца и своей собственной историей, которую я знаю. Ты не сдашь меня копам, потому что тогда ты сядешь вместе со мной. А твой папаша сдохнет в канаве через час после моего ареста.