Чтение онлайн

От жадных поцелуев кружится голова и перехватывает дыхание, ножки сами собой сдвигаются, пытаясь сжать киску плотнее, потому что там все сладко ноет и пульсирует, когда рука Бергмана по-хозяйски забирается под свитерок и… ох!

Слышу недовольное сопение Геры при встрече с лифчиком.

Ну, милый, на тебя не угоди…

Прежде чем я успеваю додумать, препятствие устранено, и меня накрывает это кайфовое ощущение грубой мужского ладони, слегка сдавливающей грудь. Выпивая мой одобрительный стон, Гера сжимает сосок пальцами… Полцарства за то, чтобы он приласкал его языком.

Я уже готовенькая, а поцелуй все длится. Член Бергмана упирается мне во внутреннюю сторону бедра, и от этого сносит башню. Его неприкрытое бесстыдное желание, крышесносные поцелуи, его запах, плотная гладкая кожа плеч, перекатывающиеся мускулы… Предвкушение, что сейчас этот большой сильный мужик поставит на коленочки и выдерет меня до искр из глаз…

А, гори оно все синим пламенем!

Если провести вдоль плоского живота вниз, то…

Звонок в дверь застаёт меня на грани того, чтобы отодвинуть резинку штанов и нырнуть туда рукой. Сердитый рык Бергмана, и не думающего отрываться от своего занятия, намекает, что стоит продолжить.

А я в ужасе от того, что творю, и от того, что не хочу останавливаться.

Отрезвляя, звонок в дверь повторяется, и я, незаметно для себя оказавшаяся полностью придавленная Герой, начинаю извиваться. Это Бергманская магия, не иначе.

В противном случае, как так вышло, что его колено у меня между ног, давит на промежность, рука поглаживает спину, а губы перебрались на шею?

А я только постанываю и выгибаюсь, подсказывая, где мне приятнее!

Когда бы я очнулась? Когда Бергман бы меня натянул?

Ёпа мать!

Медведева сглазила!

Надо это прекращать!

– Да не обращай ты внимания, – бормочет Герман между поцелуями в шею и за ухом. – Позвонят и уйдут.

Он чертит кончиком языка линию по ключицам, и я чуть было не поддаюсь.

Кабздец!

«Пункт два-один!» – выдаёт моё затуманенное сознание на активный запрос мозга о техподдержке.

– Пункт два-один, – озвучиваю я.

– Ты серьёзно? – поднимает на меня Гера шалый взгляд, и я вижу, как он звереет на глазах.

– Да, – отталкиваю я Бергмана.

Пункт два-один гласит, что свобода Германа и моя девственность не должны быть утрачены в результате нашего договора.

Дверной звонок не замолкает, и я вывинчиваюсь из-под Бергмана и отпрыгиваю от него подальше. Но даже на расстоянии меня от него кроет.

Это то, что в любовных романах называется «тело предает».

Я и так дышу, как загнанная лошадь, но, когда он поднимается и вырастает надо мной, и я вижу лицезрею обтянутое тканью штанов то, чего лишаюсь, я чуть не скулю.

Левина, соберись! Ты не тряпка! Ты выдержишь!

Это же Бергман, ебливый кобель, у которого баб дохрена.

– Открой дверь, вдруг пожар, – требую я, чувствуя себя малахольной истеричкой.

– И что? – шипит Гера. – Прикажешь своим шлангом тушить.

– Ой, шланг! Не смеши! – психую я. – Да вы все говорите, что у вас винтовка, когда там игрушечный пестик!

– У меня обрез, но тебе хватит, – сузив серые глаза, обещает Бергман.

– Пункт два-один! – напоминаю я резво, в основном для себя, потому что очень тянет проверить: обрез или нет.

– Не драматизируй, никто не собирался заниматься сексом. Тем более, с тобой… –он продолжает сверлить меня взглядом.

– А то что это было? – я показываю на расстегнутую молнию своих джинсов.

– Увлекся… – морщится Герман.

Как у него все просто! Разозлился! Увлекся! Давай поиграем в Мюнхгаузена, а потом ты, оп, и на стволе его пушки! Каззел!

– Ты готов жениться? – у меня сдают нервы, и я применяю последний аргумент.

Плюнув, он идёт к двери.

Я зачем-то прусь за ним следом, а там картина маслом.

За дверью пьяненькая девчуля, лет двадцати трех или четырех, за мощным макияжем не разберёшь, в юбке, которую даже задирать не надо и коротенькой курточке. Вот же дуреха! И чего приперлась? У нас тут обсуждение договора!

– Гера, – тянет она и хлопает ресницами. – А я иду мимо, смотрю у тебя в окнах свет…

Судя по синему носу, она караулила.

Неудовлетворенная я живо припоминаю несправедливый пункт на четвертой странице. Ах ты, гад!

– Это несанкционированное вторжение, – шиплю я, захлопывая дверь перед носом малолетки.

Первая мысль была гордо уйти самой и оставить Германа с синей леди.

Но, во-первых, гордо надевать сапоги раком не получится, а во-вторых, как это у него будет секс, а у меня – нет?

Хрен ему!

– Да, жаль, что ты не успела сунуть нос в тумбочку, – сокрушается Медведева, давясь смехом.

– То есть это все, что тебя волнует? – фыркаю я.

– Ну… я так понимаю, больше пикантности подробностей не будет, – она ржет уже в открытую.

– А имеющихся тебе мало? Кто угрожал мне разбитым сердцем, если я дам слабину? – поражаюсь я.

– Ну че уж там… Дать слабину – ещё не дать. Прости господи, – изгаляется Алка.

– Злыдня, – ворчу я и слышу подозрительное хрумканье. – Ты там жрёшь, что ли?

– Ты не отвлекайся, – увиливает ночная жрица. – Чего Гера-то? Не стал возвращать свою писюху?

– Да нет, он вообще никак не отреагировал на мое самоуправство, – задумчиво отвечаю я, припоминая окончание «деловой» встречи.

Хоть я и зла на козла, у меня все равно мурашки от Бергмана.

Я, как вспомню, как он меня зажал в прихожей, доставая мой договор из сумки…

Мамочки!

Доставать скрепки, договоры и меня у него выходит просто умопомрачительно. Абсолютно бесподобно.

Он сверлит меня злым тяжелым взглядом.

– Ты за это заплатишь, – обещает Бергман, и я вот прям понимаю, что это он про свой облом. Стояк-то на месте.