Чтение онлайн

Как он вообще мог думать, что сможет всех перехитрить и не оказаться при этом в могиле?

«Никак. Ты был слишком глуп, Тео», — сам себе ответил Нотт. Было нелегко признавать это, но последние события… это заточение здесь, пытки… ломали его.

Наивно было предполагать, что все его тренировки с Блейзом дадут плоды в реальном мире.

Все было напрасно. Абсолютно все.

— Убить? — удивился Том.

— Разве ты не за этим нанял Грейнджер? Не чтобы она закончила то, что тебе не удалось? — провоцировал его Тео.

Чувство самосохранения испарялось так же быстро, как деньги у азартных игроков. Неизменной оставалась только бурлящая во всем теле ярость и отвращение к своим глупым действиям, приведшим его сюда.

Он мог отказаться от затеи по получению Знака Престижа и попадания в Десятку. Мог остаться с Гермионой в той чертовой ванне. Да, они бы оба жили во лжи, скрывая настоящие личности, но они хотя бы были вместе.

Наверное…

Червячок сомнения прокрался в его кучерявую голову, вороша склад с вопросами, на которые Тео не хотел отвечать.

«А было ли все по-настоящему?»

Ее смех, улыбка, внезапные подарки и долгие разговоры по ночам.

«Если бы я не признался ей в том, кто я… как бы все обернулось?»

Они бы бежали из этого странного места вместе? Или, может, она убила бы его тогда, на выходе? Поцеловала, пожалела бы… или просто потеряла интерес, отпуская обратно в Подземный город?

«А сейчас… она правда все это время издевалась надо мной ради удовольствия?»

Или Реддл ее чем-то шантажировал, чтобы она хранила ему верность. Преданная любовь хозяину? Что такого сделал Том, чтобы завоевать ее сердце? А может, это она играет им? Непохоже…

«Чувствует ли она что-то? А он?..»

Пожалуй, главный и самый запутанный вопрос, который Тео только мог сейчас себе задать. Вариантов ответа или не было, или он просто не хотел их предполагать. Ничего не приходило на ум. Только пустота и неприятное покалывание в груди от тревоги и предательства.

И несмотря на дерзкие слова, Тео выглядел очень подавленным и разбитым. Наверное, Том чувствовал это. Чувствовал всеми клеточками своего тела исходящую от пленника слабость. Гермиона сломала его, сломала ровно настолько, насколько было нужно — не до безумия, не до полного уничтожения силы воли. Этим займется он сам.

— Скажи, нет, мне правда интересно, — начал Том, — ты на полном серьезе хотел попасть в Престижную Десятку? А для чего? Ой, погоди… я угадаю. Ты хотел найти убийцу своих родителей? Ха-ха-ха, какая ирония!

Реддл громко засмеялся с частичкой безумия и коварства. От его смеха по коже Тео прошли мурашки, пуская несколько тревожных импульсов в сердце.

— Знал бы я, что ты сам ко мне придешь, не давал бы это дело Грязнокровке, — на выдохе проговорил Реддл, пытаясь контролировать приступ смеха. — Хотя ладно, если бы не она, ты бы никогда не наткнулся на Маску, объективно.

Тео сжал от злости кулаки. Том что, только что признался в убийстве его родителей? Вот так просто… смеясь.

— Ничтожество, — сквозь зубы прошипел Нотт, скрывая глаза за челкой.

— Что, прости? Я не расслышал. — С лица Реддла все никак не сходила самодовольная ухмылка.

Осознание того, что перед ним сидел тот самый убийца родителей, ради которого он и хотел попасть в Десятку, придавало ему сил.

Боль незаметно уходила на задний план, оставляя после себя лишь нарастающий гнев и острое покалывание в области груди, а желание умереть постепенно испарялось, заменяясь на нездоровые импульсивные мысли о кровавом правосудии.

Глаза загорелись, а кровь в жилах стала циркулировать с новой энергией.

— Я уничтожу тебя, — выпалил Тео, поднимая яростный взгляд на Реддла.

— О, я смотрю, в тебе проснулось желание жить? Это хорошо… — издевался Том. — Мне нравятся люди, которые думают, что могут как-то повлиять на меня… что-то мне сделать. — Он на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Нравится разбивать надежду, стирать волю и… раздавливать их, как букашек, не давая и шанса на победу. Нравится ломать и ставить на колени. В этом мы похожи, Тео.

— Что ты несешь?! — Тео скривил лицо от отвращения. Ему было мерзко слышать такие заявления в свой адрес.

— Я разве не прав? — Том встал с корточек и выпрямился, одаряя Тео надменным взглядом. — Твоя игра с Дурслем.

— Замолчи…

— Разве ты тогда не сделал то же, что делаю я? Дал ему надежду, а затем растоптал ее, не оставив и шанса на успех. Ты уничтожил его, а в конце еще и унизил перед всеми. Как… прекрасно, — злорадствовал Том.

— Заткнись! Я не такой, как ты! — чуть ли не рычал Нотт, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать драку.

— О! А игра с Др… с Маской. Что ты почувствовал, когда победил его? — Тео стиснул зубы. — Ты обрадовался его поражению не потому, что на кону стояла жизнь девушки, не-е-ет… — протянул Том так зловеще и таинственно, что хотелось театрально погасить свет и направить на него прожекторы. — А потому, что еще один соперник на твоем пути был уничтожен.

— Это неправда! — все повторял Тео, хотя в глубине души соглашался с мнением Реддла. — Ты несешь какую-то несусветную чушь… Не смей равнять нас…

Голос Нотта с каждым словом становился все тише и тише. В голове снова закружились подлые мысли, напрочь меняя понимание действительности.

Он слишком много думает. Слишком много противоречий и взрывающих мозг событий. Такими темпами он морально уничтожит свою личность. Он должен определиться. Должен понять, кто он и за что борется.

За родителей? За Гермиону? За себя? Может… за всех людей в Подземном городе?

Вопросы… Они мучали его сильнее, чем побои, сильнее, чем скальпель или собаки, — они доставали из него самое сокровенное, болезненное и заставляли выворачивать душу наизнанку.

Правду говорят: «Самым опасным врагом, которого ты можешь встретить, будешь всегда ты сам».

Голова снова начала раскалываться. Тео схватился за волосы, запуская тонкие пальцы в кудрявую копну. Он закричал. Закричал так чисто и искренне. Казалось, он вложил всю боль в этот крик.

— Мы одинаковые… ты такой же, как я… такой же монстр. Прими это… — шептал ему на ухо Том, словно змей-искуситель, желающий переманить Тео на свою, на мрачную сторону.

— Прекрати! Перестань… замолчи! ЗАМОЛЧИ! — выкрикивал Нотт, все сильнее сжимая волосы. Он пытался прийти в чувство, причиняя себе физическую боль.