Чтение онлайн

Тео боролся. Боролся со своими демонами, вылезающими наружу, словно по переключателю. Как же долго он копил в себе эти эмоции, сдерживал их, скрывая за маской весельчака.

Злость, обида, разочарование, вина, страх — все это внезапно вырвалось из крепких цепей, в которые Тео когда-то запрятал их. Было больно, больно и чертовски мучительно переживать каждую эмоцию снова и снова, прокручивая в голове моменты гибели родителей, тяжелых тренировок с Блейзом и череду юношеских неудач.

А Том наслаждался. Он с блеском в глазах смотрел, как Нотта на несколько кусочков разрывали чувства, как он кричал в отчаянных попытках сохранить разум.

Тео упал на пол, сгибаясь в конвульсиях.

— Перестаньте, — раздался голос Гермионы в дверях. — Что вы с ним делаете? — Ее лицо было привычно спокойным, и лишь иногда подергивающаяся бровь выдавала волнение.

Том нехотя оторвал взгляд от трясущегося пленника и повернулся в сторону Грейнджер.

— Я знал, что ты привязалась к нему, Грязнокровка, — с легким отвращением сказал Реддл, резко хватая Тео за волосы и поднимая его с пола.

— Нх-х… — закряхтел Нотт, только сейчас замечая Гермиону.

Как ни странно, вид Грейнджер успокаивал его несмотря на то, что она предала и пытала… несмотря на это.

— Вовсе нет, — отрезала Гермиона. Ее взгляд упал на перевязанное плечо Тео. — Я просто не понимаю, зачем вы уничтожаете его, если все равно убьете, — как можно спокойнее ответила Грейнджер, скрещивая руки на груди. — Какая безвкусица.

Том резко отпустил голову пленника, из-за чего он упал на пол, вскрикнув от боли.

— Я не говорил, что хочу его смерти, — объяснил Реддл, подходя к серебряному кейсу, с которым он первоначально пришел в камеру. — Я хочу с ним сыграть. А игра будет куда веселее, если соперник заранее будет сломан.

— Ублюдок, — зло прошептал Тео, поднимаясь на локтях с пола.

Вторжение Гермионы в камеру вернуло ему ясность мысли. Вопросы по-прежнему с бешеной скоростью крутились в голове, но негативные эмоции уже не заставляли задыхаться от резкого наплыва.

И несмотря на то, что она с ним сделала, Гермиона стала для него тем самым лучом света, способным вывести из пагубного состояния.

Пускай она и была злодейкой, пускай предала и последний месяц был лишь иллюзией, сейчас он интуитивно искал в ней спасение.

«Блейз бы ударил меня хорошенько, но… я не вижу другого крючка, за который бы я цеплялся, Грейнджер…» — подумал Тео, а затем посмотрел на Гермиону с надеждой и отчаянием, словно он произнес эти слова вслух.

— Все еще думаешь, что она спасет тебя? — верно подметил Том, когда заметил, какими глазами Тео смотрел на Гермиону. — Сентиментальный придурок, — усмехнулся он, открывая кейс.

Как и предполагал Тео, в серебряном чемодане были покерные фишки и карты. Том и правда собирался с ним сыграть?

— Ты мне нравишься, Нотт, правда. — Реддл посмотрел на Гермиону и жестом приказал подойти. — Мы сыграем с тобой в блек-джек. Выиграешь — я отпущу тебя. Проиграешь — умрешь, — кивнул Том в сторону Грейнджер.

Гермиона сдержанно выдохнула. По ней было заметно, что ей совершенно не нравилась эта идея. Том никогда не проигрывал. Никогда.

— А что, если я откажусь с тобой играть? — Тео не без труда поднялся и сел на ягодицы, одну ногу положив на пол, а другую согнув так, чтобы можно было упереться в нее рукой.

— Я ее убью, — с хитрой улыбкой ответил Реддл, так же присаживаясь на пол.

Нотт сразу же перевел взгляд на Гермиону. Она стояла неподвижно. В ее глазах не было абсолютно никаких эмоций: ни страха, ни агрессии, ни даже удивления… ничего.

История повторялась. Тео опять будет играть на ее жизнь с тем, кто считал Гермиону своей собственностью. Неужели всегда будет существовать тот, кому она обязана подчиняться?

Она… такая сильная и умная девушка, вынужденная служить каким-то ублюдкам, так легко распоряжающимися ее существованием.

Почему? Что такого сделал Реддл, из-за чего она подчинялась ему? Из-за чего она готова отдать свою жизнь без колебаний?

— Раздавай, — сдавленно проговорил Тео.

Он не обязан был соглашаться. Он был уверен, что, если бы Гермиона оказалась на его месте, она бы без раздумий отказалась от игры, выставляя его на смерть.

— Слабак, — еле слышно шикнула Гермиона, с отвращением посмотрев ему в глаза.

Тео не понимал ее. Сначала она пытала его, делала больно словами, а затем проявляла заботу, оставляя мазь с перекисью. Сейчас снова противоречия: остановила Тома, а теперь смотрела на него так, будто он был самым противным человеком на земле.

Ее поведение можно было объяснить только отсутствием свободы… Том шантажировал Грейнджер, не оставляя ей и малейшего шанса на сопротивление.

«Что он с тобой сделал, принцесса?»

Злость на Гермиону постепенно стала отступать, сменяясь на глубокое сочувствие и желание понять ее поступки.

«Сентиментальный придурок? — повторил он слова Тома. — Нет… скорее просто идиот, наивно сохранивший веру в людей».

— Надеюсь, тебе не нужно объяснять правила? — уточнил Том, раздав ему несколько фишек в сумме на сто очков.

— Но тебе же хочется их объяснить? — вопросом на вопрос ответил Тео.

— Неплохо. Тогда начнем, — подытожил Том, начиная тасовать карты в руках. — Чтобы победить, нужно набрать в два раза больше фишек, чем есть у тебя сейчас. Ты проиграешь, если не останется фишек. Ставка?

— Пять очков, — спокойно ответил Нотт и положил черную фишку на середину импровизированного стола.

Том выдал Тео две карты: дама червей и двойка пик.

— Еще, — попросил Нотт.

Блек-джек… первая игра, в которую Тео довелось сыграть. Самая простая, но не менее опасная из всех азартных игр. Не родился под удачливой звездой — даже не думай играть в блек-джек. Так Нотт повторял каждому, кто проигрывал целое состояние, сражаясь в этой непростой и затягивающей схватке.

Опасная, азартная и самая популярная игра во всех казино… Простые правила, легкие деньги.

Чтобы выиграть в партии, игроку нужно было набрать как можно больше игральных очков, приближенных к числу «21», и при этом не зайти за рамки этого числа. Набрал «22» или выше — проигрыш.

Также игрок всегда играл с дилером или, в случае Тео, с Реддлом. Если Том набрал больше очков, чем Тео, и не зашел за число «21» — проигрыш.

Очки считались очень просто: карты с картинками — десять очков, карты с цифрами — эквивалентно их значениям. Туз оценивался в одиннадцать очков, если сумма руки не превышала «21», и одно очко, если сумма руки превышала «21».