Чтение онлайн

Добра и ладна приказная изба, на подклетки ставлена, с высоким крыльцом крытым. Рублена из сосновых лесин здоровых. А еще ни разу ни Федька, ни Афонька не были в ней — не довелось.

Когда подошли к приказной избе, то велел десятник Роман Яковлев у крыльца ожидать, а сам пошел в избу — воеводский указ сведать: где казакам посыльным быть и какую службу им править надобно будет.

Через малое десятник Роман Яковлев вышел из приказной избы.

— Велено всем, кто наряжен на службу посыльную, не отходить ни по какому делу и быть в приказной избе безотлучно.

Казаки поднялись на высокое шатровое крыльцо и пошли в избу. Сели по лавкам в передней горнице. А в другой — проем дверной еще не забран был — видят — стол стоит. И сидит подьячий за столом. Супротив него на стульце-складене, на мягкой шкуре, сидит воевода Дубенской. Оперся о колено одной рукой, другой бородку курчавую оглаживает. А подьячий разложил припас письменный: столбцы чистые, перья гусиные белые, чернильницу оловянную с крышкою, что всегда у пояса носил, песочницу с песком, холстинку чистую — перо отирать, ножик в чехольчике — перо чинить; красив тот ножик у подьячего — ручка из рыбьего зуба [33] , вся резьбой изукрашена.

Глядит подьячий на воеводу, выжидает, что повелит ему писать.

— Пиши, — говорит воевода. — Государя-царя и великого князя Михаила Федоровича всея Русии воеводам разрядным на Тобольске Алексею Никитичу, Ивану Васильевичу Ондрей Дубенской челом бьет.

Заскрипело перо, забегало по бумаге, оставляя затейливый след черный на поле белом.

— Пиши дале, что-де божьей милостью и его государевым счастьем мы по его государеву повелению острог новый на Красном Яру в Качинской землице поставили и начали приводить под его высокую государеву руку качинских и аринских татаровей. А поставили острог спешным делом и всякими крепостьмн укрепили до замороза.

Долго еще говорил Дубенской, что отписывать воеводам Тобольского разряда, князьям Трубецкому да Волынскому.

А когда отписка была готова и список [34] с нее подьячий снял, кликнул Дубенской нарочных, велел поутру снаряжаться, везти без промедления отписку на Енисейск, за его печатью.

Стоял на помостье проезжей башни Преображенской воевода Ондрей Анофриевич Дубенской.

Рядом стояли приставленные для скорых посылок Федька с Афонькой и атаман их сотни Иван Кольцов. Они глядели на Енисей, в ту сторону, куда по последней воде, побежал под парусом вниз по течению дощаник с нарочным и с охраной. Новый острог на Красном Яру пятью башнями глядел на стороны. «Крепко стоит», — подумал Афонька, оглядываясь по сторонам.

А вот что дале теперь будет? Будут вот они, Афонька, Федька и иные, служить тут службы государевы? А сколь они тут служить будут? Год ли, два или более? Сколь Афоньке доведется на Красном Яру пробыть? А и жив ли еще будет? Татары, а то и киргизы не раз, поди, к острогу подступаться будут. И как жить доведется: в скудности и тяготах, как раньше и ныне, али в достатке, вольготно? Нет, ничего не знаемо Афоньке в судьбине, как в той тайге темной.

А уж лодка с нарочным с глаз скрылась.

— Ну, пошли, — окликнул воевода.

Афонька вздрогнул, от дум отряхнулся.

— Пошли, — повторил Дубенской, — дел-то много. Чего глядеть зря. Наглядимся еще на всякое.

И все стали спускаться с проезжей башни.

Москва

31 января 1629 г.

Лета 7137 (1629 год) [36] генваря в 31 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси велел воеводе Архипу Федоровичу Окинфову быти на своей, государеве Цареве и великого князя Михаила Федоровича всея Руси службе в Сибири в новом остроге на Красном Яру…

В прошлом во 131 году (1623 г.) послан на государеву службу в Сибирь в Енисейский острог воевода Яков Хрипунов, да с ним, Яковом, отпущен был с Москвы Андрей Дубенской. И в прошлом в 133 году (1625 г.) писал ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси из Сибири из Енисейского острогу воевода Яков Хрипунов, и прислал с государевою соболиною казною Андрея Дубенского да служилых людей, да Яков же Хрипунов писал государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу, что он посылал из Енисейского острогу Андрея Дубенского со служилыми людьми по Енисею реке в новые землицы, приводити под государеву царскую руку и для ясачного сбору. Андрей Дубенской со служилыми людьми ходил вверх по Енисею реке для ясашного сбору в новые землицы, и ясак на государя взяли, и присмотрели де Андрей Дубенской с служилыми людьми в новой Качинской землице на реке Енисее на Яру место угожее высоко и красно, и лес близко всякой есть, и пашенных мест и сенных покосов много, и государев де острог на том месте поставити мочно; и прислал ко государю в Москве с Андреем Дубенским тому месту Красного Яру чертеж, а другой чертеж из Енисейского острогу воевода Яков Хрипунов послал в Тобольск.

И государь царь, и великий князь Михайло Федорович всея Руси, из Енисейского острогу воеводы Якова Хрипунова отписки слушав и чертежи смотрев, указал государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси на том месте, в Качинской землице, вверх по Енисею, на Красном Яру, поставити острог, а для того острожного поставленья, указал государь, послати Андрея Дубенского. А с Андреем Дубенским для того острожного поставленья служилых людей, указал государь, послать из Сибири, из Тобольска, изо всех сибирских городов — сколько человек будет пригоже и свое, государево, денежное и хлебное жалованье им по их окладам дати… Да будет по их высмотру и сибирских городов служилых людей по сказке в Тюлькиной землице, на реке Енисее, на Красном Яру, острогу быти, и пашни завести мочно, и чаят в том остроге государю какие прибыли, а государевым служилым людям истери никакие не чаят… И в прошлом в 134 году (1626 г.) писали ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси из Сибири, из Тобольска, воевода Мирон Вельяминов, да дьяки — Иван Федоров да Степан Угоцкой, что они чертеж, каков прислал Яков Хрипунов, в государевой — казне в Тобольске сыскали. И тобольских детей боярских, и всяких служилых людей, которые в Енисейском остроге и вверх по Енисею реке бывали, про Красный Яр, и про пашенные места, и про всякие угодья, где приискал под острог место Андрей Дубенской, расспрашивали. В расспросе им тобольские дети боярские Павел Хмелевской, Михайло Байкашин, Максим Трубчанинов, Михайло Ушаков… будучи в Енисейском остроге, слыхали от служилых людей, которые хаживали из Енисейского острогу для государева ясаку в Тюлькину землю, в Качинскую землицу, и в той де Качинской землице люди кочевые летом пашню пашут, сеют ячмень да курлык, а зимою кочуют в крепких местах и оберегаючись от калмыцких людей, и от братских, и от иных землиц, потому что де те качинские люди в Енисейском остроге государю ясак дают, а белые калмыки, и киргизы, и братские люди с тех качинцев ясак емлют [37] же, приезжаючи к ним в землицу сильно. И в той де Качинской землице места угожи есть, острог поставити и пашня пахати немалая мочно. А для того острожного поставленья, в тою Качинскую землицу государевых служилых людей надобно пятьсот человек, тем служилым людям запас бы изготовить в Енисейском остроге года на два или три наперед той посылки. А только де в Качинской землице острог поставят, и братских, и киргизских, и иных землиц людей под государеву царскую высокую руку приведут, и государю будет прибыль немалая. Андрей Дубенской про ту Качинскую землю им сказал, что и Качинская землица, что Красный Яр, а приняли то место Красным Яром Андрей Дубенской с ратными людьми потому, что место красно и угоже…

37

Берут.

И дав им государево денежное и хлебное жалованье, и пищали, и зелье, и свинец, с теми новоприборными казаками указал государь послати по прежнему своему государеву указу в Енисейский острог Андрея Дубенского и наряд, какой в тот в новый острог надобно, указал государь ему, Андрею, дать в Тобольске… И в нынешнем в 137 (1629 г.) писали ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси из Сибири, из Тобольска воеводы Андрей Трубецкой с товарищи: в нынешнем де в 137 году (1629 г.) октября в 15 день к ним, в Тобольск, из Качинской землицы, с Красного Яру, Андрей Дубенской с атаманом, с Иваном Астраханцем, писали, что в прошлом в 136 году (1628 г.) пришед Андрей Дубенской с служилыми людьми в Качинской землице на верхней изготовке Красного Яру на реке Каче острог поставили и крепости всякие поделали, и в остроге съезжую избу, и для государевы казны анбар, и дворы себе поставили. И около де Красноярского острогу пашенные земли, а в Качинской землице родится ячмень и курлык, и сенных покосов много…

Документ излагает события, предшествовавшие основанию Красноярского острога. В нем упоминается присланный в Москву с Андреем Дубенским «Красного Яру чертеж». Как уже говорилось, енисейский воевода Я. И. Хрипунов отправил Дубенского вверх по Енисею «в новые землицы», чтобы тот присмотрел там место для строительства острога. На основании сведений, добытых А. А. Дубенским, в сентябре 1624 г. Хрипунов отправил в Тобольск «чертеж урочищам и местам, где можно быть в Тюлькиной земле острогу». А копия чертежа была послана государю. В 1625 г. царь, «отписки слушав и чертежи смотрев», распорядился основать Красноярский острог.

Служилым людям во главе с Дубенским было выдано денежного жалованья более 3 тыс. руб., хлебного — свыше 3300 четей ржи и 624 чети круп. Участники экспедиции получили пищали, порох, свинец, копья. Кроме того, отряд А. Дубенского снабдили артиллерией, ядрами и др.

Вопрос о постройке Красноярского острога на Каче встал сразу же после возникновения Енисейского острога. Уже тобольский воевода М. Годунов писал в Москву о Тюлькиной земле. Подлинным инициатором строительства будущего Красноярска был первый енисейский воевода Яков Игнатьевич Хрипунов, посланный в Енисейск в 1623 г. Он отправил прикомандированного к нему из Москвы Андрея Ануфриевича Дубенского со служилыми людьми вверх по Енисею. Экспедиция присмотрела в новой Качинской землице на Енисее, «на Яру, место угоже, высоко и красно…» и пришла к выводу, что «государев острог на том месте построить модно». В 1625 г. царь Михаил Федорович отдал распоряжение: «В Качинской землице вверх по Енисею на Красном Яру поставить острог»… Но из-за отсутствия средств экспедиция была отложена… 13 декабря 1626 г. последовал царский указ, которым повелевалось «в Сибири, в Тобольску и в иных сибирских городах, для тое посылки в Качинскую землю, на Красный Яр, прибрати четыре человека атаманов, да четыреста человек казаков, на том Красном Яру, на реке на Енисее, поставить острог, а послать тех новоприборных атаманов и казаков из Тобольска в ту Качинскую землю… с Андреем Дубенским». С получением указа в Тобольске началась подготовка к экспедиции.