Чтение онлайн

— Полное собрание украденных томов. Вам есть что сказать, юноша?

Но студент лишь потупил взгляд.

— Значит, дело закрыто, — важно объявил Порфирий и, подумав, добавил: — Даже два. Стоит отметить. Только чур — тунцом.

— Вы ужасный игрок в карты, Порфирий Григорьевич, — сказал Глеб, выкладывая на стол короля червей.

— Сами бы попробовали играть нормально, когда у вас лапки, — пробурчал в ответ кот, — посмотрел бы я на вас. Послушал бы ваши хиханьки, да хаханьки.

— Как обыгрывать меня в шахматы, так вы первый, а как картишки раскинуть, так сразу лапки.

Глебу пришлось соорудить подставку, чтобы втыкать в неё карты — Порфирий Григорьевич действительно не мог их удержать в лапках. Казалось, что проблема решена, но коту особо не надо было поводов, чтобы поворчать или сослаться на нечестность игры. Воронцова, если бы увидела эту картину, непременно сочла бы обязательным отчитать Глеба с Порфирием, что те ерундой маются вместо работы, но на благо та отлучилась куда-то по своим делам.

Глеб сгрёб в сторону побитые карты и выложил на стол две шестёрки.

— А это вам на погоны, — прибавил он.

Кот пренебрежительно фыркнул, лапой скинул карты со стола.

— Гордитесь собой, да? Обыграл здоровый лоб маленького котика и рад? Никакого благородства. У меня от голода уже сознание мутится, а вы и рады воспользоваться слабостью оппонента.

— Желудок ваш, любезный друг мой, как бездонная топка. Два часа не прошло, как я вам подавал жареную курицу, — возмутился Глеб.

— Вы бы ещё про прошлый год вспомнили…

Их завязывающуюся перебранку нарушил стук в дверь.

— Да–да, входите! — крикнул Глеб через плечо.

Ожидать клиентов в последнее время не приходилось. Куда как скорее это был очередной продавец товаров вразнос или мальчишка посыльный, который прибежал поинтересоваться, не надо ли господам принести чего из кабака, может чаю горячего или свежих бубликов.

Однако, против Глебовых ожиданий, в кабинет вошел пожилой мужчина с военной выправкой. Хотя по лицу ему можно было дать все восемьдесят, идеально ровная спина, седые бакенбарды вразлет и орлиный взор выдавали в нем человека, который до самой гробовой доски будет держаться так, будто он на строевом смотру в гусарском полку.

Гость с любопытством осмотрел кабинет. Глеб развалившись полулежал в кресле, закинув ноги на стол, где всё ещё сердито топорща усы сидел Порфирий, а по полу разбросаны карты.

— Это агентство «Порфирий, Воронцова, Буянов»? — спросил посетитель.

Голос у него был такой, что можно было бы услышать и на поле боя в конной рубке.

— Совершенно верно, прошу, проходите.

Спохватившись Глеб вскочил с места, жестом пригласил гостя присесть. Тот играючи, будто мальчишка, перекинул трость из руки в руку, опустился в кресло.

— Меня зовут Лазарев, Алексей Степанович, — представился посетитель. — Полковник, ныне в отставке. А вы, должно быть, Порфирий? Простите, не знаю, как по отчеству.

— Отнюдь, — кашлянул Глеб и указал рукой на кота: — Я Буянов, Глеб Яковлевич, а Порфирий это он.

— Любопытно, что в названии вашего агентства первым именем указан кот.

— Как самый ценный и незаменимый сотрудник. Душа и сердце этого маленького предприятия, — заметил Порфирий.

— В этом нисколько не сомневаюсь, — усмехнувшись ответил Лазарев. — Всегда предпочитал котов собакам.

— Вот сразу видно хорошего человека, — шепнул Порфирий, устраиваясь на столе поудобнее.

— Так и где же госпожа Воронцова тогда? — спросил старик.

— Временно отсутствует, — ответил Глеб. — Чем мы можем вам помочь?

— О, понимаете ли, дело самое обыкновенное, — небрежно ответил Лазарев, будто о сущем пустяке. — Меня хотят убить.

— Напротив, кажется, это очень любопытно, — ответил Глеб, удивленно приподняв брови.

Он достал из портсигара сигарету, предложил старику, тот отказался, закурил сам.

— Что же за обстоятельства, при которых вы получили подобную угрозу?

— Вот, сами взгляните, пришло в конверте без штемпелей.

Лазарев достал из кармана сюртука сложенную бумагу, протянул её Глебу. Тот осторожно принял лист, попробовал и так сяк взглянуть особым взглядом, стараясь зацепить взором, нет ли следов чужой ауры на бумаге, но тщетно. То ли не хватало опыта, то ли отправитель был предельно осторожен. На дорогой мелованной бумаге шло всего лишь несколько аккуратных строк печатными буквами.

— Завтра на ужине вас попытаются убить, — прочёл вслух Глеб. — Будьте осторожны. Доброжелатель.

— Лаконично и вполне доходчиво, — кивнул Порфирий. — Не похоже на попытку запугать вас или пустое послание от безумца. Страсти маловато в этих сухих строках.

— Я расценил это сообщение точно так же, — постукивая тростью по носку ботинка усмехнулся Лазарев. — Потому и обратился к вам.

— Почему же именно к нам? — спросил Глеб. — Не лучше ли было бы обратиться сразу в полицию?

— Помилуйте, — отмахнулся Лазарев, — что они сделают? Выразят сочувствие? Посоветуют забиться в нору и не высовываться, пока потенциальный убийца не помрет от старости? К сожалению, в силу моего возраста, я куда ближе многих в очереди на погост, а оставить подобные угрозы без ответа не в моих привычках. Тем паче…

Лазарев лукаво взглянул на Глеба.

— Тем паче, что у парогорской полиции в последнее время далеко не самая лучшая репутация. Я читаю газеты, молодой человек. Один начальник в тюрьме, другой, замешанный в темных делишках, в гробу, два аурографиста мертвы… Ох, не самое выгодное вложение, надеяться на эту службу.

— Так почему же вы все-таки решили обратиться именно в наше агентство? — спросил Глеб. — Мы все-таки тоже выходцы из парогорской полиции.

— Молодой человек, я же сказал вам — я читаю газеты. И ваше лицо и лицо госпожи Воронцовой часто мелькало на передовицах в последние месяцы. К сожалению мордочка этого обаятельного рыжего упитанного сударя…

Порфирий весь расплылся от этих слов.

— Увы, не было представлено. Так что кому же ещё доверить столь ответственное задание, как охрану моей жизни? Или же, по крайней мере, месть за неё.