Чтение онлайн

— Вообще, Мартынов мне шепнул… ну как шепнул — кричал на весь зал, что он не простак и Люмэ дорого стоит. А она, видимо, его дама, так легко от него не откупится. А по мне, так он и даром никому не нужен был, кроме супруги.

— А вы уверены, что он говорил именно «Люмэ»?

— Вроде того, — военный окинул взглядом Буянов. — Но мне чудится, что вы умеете держать карты в руках. Не желаете ли партию?

— С удовольствием, но в другой день. Внизу меня ждёт дама, — признался Глеб.

— О, женщины! Коварней нет созданий! — хохотнул Денисов и, отсалютовав, вернулся за стол.

Буянов же ещё побродил среди гостей, пару раз пытался завести разговоры о Мартынове, но откликались плохо. В результате Глеб принял решение вернуться — к тому же картина происходящего уже сложилась, как мозаичное панно.

Мадам Сарбо поймала Анну, когда та разговаривала с Феофаном Лукичом, магическим лекарем, и его супругой, прибывшими на концерт.

— Увы, дорогая Анна Витольдовна, я тут редкий гость. Спасибо, жена из дома вытащила, а то езжу по вызовам собак лечу, мыслимое ли дело? Пропустить романсы от самой мадам Сарбо я не смею! У неё магический голос — во всех смыслах слова! Ах, а вот и она!

Мадам одарила улыбкой лекаря и его жену:

— Простите, я вынуждена похитить у вас госпожу Воронцову, — проворковала она, подхватывая Анну под локоток. — Но после верну!

Не высказав удивления, Анна прошла вместе с мадам за кулисы. Улыбка с лица хозяйки салона тут же слетела, и на лице отразилась мука:

— Я вас слушаю, — Воронцова взглянула на мадам.

— Адель… Её нигде нет, понимаете? Мы посылали домой и в ресторан — всё зря. Я не знаю, где её искать, а у неё сегодня выступление!

— Адель — это одна из ваших актрис? — уточнила Анна.

— Не просто одна из, а лучшая на данный момент. Голос, внешность, аура… А какая родинка на щеке!

— И, наверняка, множество поклонников?

— Я не всё вам сказала, — призналась мадам. — Адель тогда уехала с Мартыновым, а утром приехала ко мне вся в слезах. Говорила, что натворила ужасное и хоть в петлю. Всё из-за денег, конечно. Я велела ей успокоиться и ехать домой.

— И почему вы не позвонили в полицию? — Воронцова нахмурилась.

— Она не сказала, что он умер. Об этом я узнала позже из газет, — пояснила мадам Сарбо.

— И вы, конечно, её больше не видели?

— Отчего же? Она была тут позавчера, выступала. Но я, конечно, чуяла, что она будто струна — словно ожидает чего-то. После выступления Адель отбыла домой, и вот сегодня её нет. — Мадам заломила руки. — Найдите её, прошу! Вы же можете!

— Но боюсь, не сегодня, — Анна покачала головой. — Ладно, я подумаю.

— Спасибо вам, спасибо! — её прервали аплодисменты. — Мне пора на сцену. Выходите через коридор для актёров. — И мадам выпорхнула на сцену.

Анна же, пройдя мимо гримёрок, очутилась в холле возле лестницы, по которой как раз спускался Глеб.

— Я знаю, кто убийца, — тут же заявила Анна.

— Неожиданно. Я вот только узнал, что Мартынов хвастался, будто нашёл золотую жилу, и его не обведут вокруг пальца — как простака, всё получит. И во всём этом, видимо, задействована дама.

— Да, брюнетка, двадцати лет, с прекрасным голосом, аурой и мушкой на щеке, — усмехнулась Анна. — Нам всего-то и осталось, что отыскать эту Адель. Но, Глеб Яковлевич, что-то не так?

Буянов мрачно взглянул на Воронцову:

— Я вчера видел девушку, подходящую по описанию. Но не спешите радоваться, — остановил он Анну. — Встретились мы в прозекторской Казимира Игнатьевича, и он как раз описывал её смерть от ножевого ранения.

— Вы уверены? — она взглянула на Глеба, и тот молча кивнул. — Чёрт подери! Все концы в воду.

— Едемте домой, уже поздно, — предложил Глеб. — Утро вечера мудренее.

— Вы правы. Но сперва я должна сообщить об Адель.

Глеб дождался, когда Анна вернётся, и вместе они покинули музыкальный салон, став невольными вестниками горя.

Сев в машину, Анна уже завела мотор, как на капот запрыгнул Порфирий. Распушившийся и недовольный, он постучал лапой по стеклу.

— Вы здесь откуда? — удивился Глеб, открывая дверь и запуская кота внутрь.

— Пришёл сообщить, что разгадал дело пропавшего пса, и предлагаю сейчас же ехать и спасать его.

— Подробности можно? — Анна заглушила мотор.

— Ах, что вам вечно нужны подробности! — заворчал Порфирий. — Ну ладно, слушайте. У Успенских пахло псом. Я это отчётливо чуял. И байка про то, что собака прислуги, — это, конечно же, была полная чушь. Не пустит прислуга пса в хозяйские покои. Поэтому, когда вы уехали, я вернулся. Там по крыше, тут по карнизу… В общем, рисковал своей жизнью. И что же я увидел в одной из комнат? Пса, подходящего под описание! Затем я вспомнил про следы саней и рассказ старой псины — и всё сложилось. Ольга украла Сынка, но отчего-то не пожелала нам говорить об этом. Как вам такое? Ни разу не подозрительно, да?

— Ты уверен, что это тот пёс? — Глеб задумчиво постучал пальцами по сиденью.

— Глеб Яковлевич, вас умоляю! — Порфирий так взглянул на Буянова, что было видно: сейчас кот сомневается лишь в интеллекте друга.

— Вопрос снят. Так что, заедем туда завтра?

— А вдруг они от него избавятся? — запаниковал кот. — Иначе зачем скрывать?

— А зачем вести его в такую даль, чтоб избавляться? — в свою очередь спросила Анна.

— Что за дурной тон — отвечать вопросом на вопрос! — фыркнул кот. — Но как хотите. Я рассказал вам всё, что знал. Если собаки завтра не будет — сами объясняйте старушке, как вы её прошляпили.

Вздохнув, Анна вновь завела мотор, и машина помчалась по ночному Парагорску к дому Успенских.

На следующий день, когда все собрались в агентстве, кот устроился в кресле:

— Федора Устиновна была очень рада, что мы вернули ей питомца, — сообщил Глебу Порфирий. — Расчувствовалась старушка. Оно и понятно — он хоть и пёс, но любимый. Сказала, что всегда нам рада будет.

— А вот Успенские нас, пожалуй, и на порог не пустят, — хмыкнул Глеб, — после того как мы ночью явились к ним за псом.

— А нечего было нас за нос водить! — вступился Порфирий. — Вы их слышали? «Ах, нашли песика в яме, ах, решили увезти домой, отогреть и полечить»… А чего тогда врали?

— Но это же Ольга, а не её брат, — вступилась Анна.

— Анна Витольдовна, я вас умоляю, — кот махнул хвостом. — Так уж и не знал?

— Он мне сказал, что не знал, — упёрлась Воронцова.

— Странно. Потому что я понял, что они вдвоём были на развалинах замка Люмэ, — поддержал Порфирия Глеб. — Да и версия, будто Ольга изучает окрестности и любит руины, — всё это несколько странно. — Он глянул на часы. — А ещё странно, что куда бы мы ни сунулись — всюду всплывает этот Люмэ. Вот полвека о нём не вспоминали, а теперь на нём будто помешались. Я говорил, что Мартынов тоже упоминал его?