Стеклянный дом
Шрифт:
Он замер.
– По поводу той студентки, которой не понравилось твое научное руководство, – уточнила Фредрика.
Спенсер фыркнул и поднялся. Взяв палку, отошел к окну.
– Нет, от них никаких вестей.
Вид у него был усталый и расстроенный. Фредрика не знала, что сказать.
– Тебе нравится сидеть дома с Сагой? Ты не слишком устаешь? Потому что иначе…
Она осеклась. Если Спенсер слишком устает, что тогда? Ей придется бросить работу?
– Нет-нет, никаких проблем.
Фредрика внимательно разглядывала его фигуру у окна. Он казался таким далеким и недосягаемым – загруженный проблемами, которыми не желал делиться с ней.
– Ребекка Тролле, – услышала она собственный голос.
– Та женщина, которую нашли в лесу в Мидсоммаркрансене? – Спенсер обернулся к ней.
– Именно.
Она тянула с вопросом, ей так не хотелось во всем этом копаться. Но она должна получить ответ…
– Ты ее знал?
– Нет, откуда? Почему ты спрашиваешь?
«Потому что я видела твое имя среди ее бумаг, и теперь меня интересует, каким образом ты связан с ней».
– Да так, без всякой особой причины. – Фредрика пожала плечами. – Просто подумала: она занималась литературоведением. Вдруг вы сталкивались на каком-нибудь семинаре или что-нибудь в этом духе.
– Нет, не помню ничего подобного. – Спенсер посмотрел на нее как на сумасшедшую.
Ну что ж. Вопрос закрыт.
Сага проснулась, и Фредрика поспешила в детскую.
– Здравствуй, мое сокровище, – сказала она, беря дочь на руки.
Сага извивалась в ее объятиях. Потерлась лбом о шею матери.
– Соскучилась без мамочки? – спросила Фредрика, целуя ее в макушку.
Сага отбросила свою соску, потянулась вслед за ней.
Фредрика присела на корточки, спустила дочь на пол. Та тут же поползла прочь.
Во многих отношениях Фредрика завидовала дочери, ее счастливой привилегии воспринимать мир как нечто простое и увлекательное. Каждый день приносил с собой новые открытия, которым она радовалась взахлеб. Повседневности и скуки для нее не существовало, она всегда была на пути к новому приключению.
Сара подползла к Фредрике с большим кубиком лего в руке. Поднялась, цепляясь за ее ноги, и заулыбалась всем лицом.
– Она вот-вот пойдет самостоятельно, – проговорил Спенсер, стоя в дверях.
– Да, похоже на то, – ответила Фредрика, всем телом ощущая материнское счастье. Работа осталась где-то далеко.
И так было, пока не зазвонил телефон.
Это был коллега, ходивший с ней в секс-шоп. Разговаривая, Фредрика избегала смотреть на Спенсера – не хотелось рассказывать ему о своем визите в сексуальную преисподнюю.
– IP-адрес принадлежит университету. А имя ничего не дало.
– Стало быть, тот, кто выкладывал профиль Ребекки, использовал университетский компьютер?
– Да, один из студенческих компьютеров, который может забронировать любой.
У нее возникла надежда.
– В прошлом году, когда мы расследовали убийство супругов Альбин, то столкнулись с такой же ситуацией, – сказала она. – Узнай в университете, сохраняют ли они листы бронирования. Если они их хранят, то можно посмотреть, кто пользовался именно этим компьютером…
– Я уже звонил. Они не хранят этих листов.
– Проклятье!
Расстроенная, она уже готова была положить трубку, но тут ей в голову пришла еще одна идея.
– Ты можешь послать фотографии с диска на мою личную почту?
– Зачем они тебе? – Коллега засомневался.
– Я хочу еще раз на них взглянуть. Кажется, я узнала на них одну деталь.
Коллега пообещал переслать фотографии.
– Ты намерена работать в выходные? – спросил Спенсер, когда она закончила разговор.
В его голосе не слышалось упрека – только тихое недоумение.
– В выходные я намерена отдыхать.
Пакет с материалами она оставила на работе. Хотела просмотреть содержимое дискет – и забыла. Это подождет.
Супруги взглянули друг на друга, и Фредрика улыбнулась. Поиграть на скрипке она сможет в другой раз.
– Ну что, господин профессор, нет ли интересных идей?
Цвет неба за окном изменился – наступал вечер. Посмотрев на свои наручные часы, Алекс Рехт убедился, что прав: стрелки приближались к половине восьмого, и коридор уже почти опустел.
Идти домой не хотелось решительно. Дети сомневались, стоит ли ему жить одному в коттедже на Ваксхольме. Может, лучше перебраться поближе к городу, найти квартиру?
Сам же он и думать об этом не хотел. Переехать в город и поселиться на старости лет в квартире – именно это они с Леной и собирались сделать. Но теперь Алекс остался один, и проект утратил для него всякую привлекательность. Лишившись дома, он не будет знать, кто он такой. Дочь понимала его лучше, чем сын.
– Это всего лишь дом, черт подери! Продай его, да и все.
Сын, приехав из Южной Америки, вел себя совершенно невыносимо. Его подруге не давали вид на жительство, и сын проклинал шведскую бюрократию. Он ругал Алекса за то, что тот слишком много работает. Сердился на маму за то, что она не поправляется, и ненавидел сестру, что она живет с мужчиной, которого прочие члены семьи почитали странноватым.
– Прекрати ругать нас и сосредоточься на своей собственной жизни, – сказала ему Лена перед смертью. – Не наша вина в том, что ты так и не повзрослел.
Ее слова дали желаемый результат. Ссоры стали реже, и, когда семья собралась в церковь на поминальную службу, Алекс почувствовал, что сын стал куда спокойнее.
Но при одной мысли о поминальной службе на глаза наворачивались слезы.
Алекс обернулся к компьютеру, почитал блог, созданный для того, чтобы наблюдать за продвижением следствия. Так и не выяснено, кто опубликовал фотографии Ребекки Тролле уже после ее исчезновения. Однако Фредрика попросила переслать ей копии снимков. Зачем?