Чтение онлайн

Еще одна беспокойная ночь. Осознав эту перспективу, Фредрика встревожилась: бессонницу она никак не могла себе позволить. Спенсер спокойно дышал рядом, спал крепким сном, в котором так нуждалась Фредрика. Она подавила желание протянуть руку и погладить его по волосам. Не стоит будить. Ему и так тяжело сейчас – уж настолько-то она понимала ситуацию.

Когда пробило час, она выскользнула из кровати. По пути в кухню миновала комнату Саги. Ребенок, как всегда, сладко спал. Голова лежала на подушке с той непосредственностью, от которой у Фредрики порой подкашивались ноги. Сага была не гостем в их со Спенсером жизни, а постоянным ее обитателем, которого они должны любить и лелеять еще несколько десятилетий. И этот долг был бы невыполним без всей той безграничной любви, которую лишь родители могут испытывать к своим детям.

Ее влекли тени в библиотеке. Она на цыпочках вошла в комнату, не зажигая света, и опустилась в то самое кресло, где сидел Спенсер, когда она вернулась с работы. Ощутив запах Спенсера от пледа, переброшенного через ручку кресла, притянула его поближе к себе.

Спенсер не помнит, чтобы ему доводилось сталкиваться с Ребеккой Тролле по работе или в иной связи. Но тогда почему у нее было записано его имя? Может быть, она собиралась ему позвонить, но не успела этого сделать до своего исчезновения? Наверняка так и было. Ребекка была недовольна своим научным руководителем, решила проконсультироваться с другим.

Скорее всего.

Фредрика оглядела молчаливые корешки на полках. Книги Спенсера стояли вперемежку с ее собственными. Это так естественно сейчас, когда у них все общее. Свет уличных фонарей проникал в комнату, рассеивая тьму и создавая у Фредрики ощущение причастности к жизни. Пальцы чесались взять скрипку и поиграть. Мало что в этой жизни приводило ее в такое хорошее настроение.

Все звезды предсказывали, что Фредрика станет знаменитой скрипачкой, однако несчастный случай положил конец этим планам. Когда Фредрика уже задним числом рассказала матери, что снова начала играть в свободное время, та разрыдалась.

– Какое счастье для Саги! – воскликнула мама.

Фредрика не была так уж в этом уверена. Дочь не выказывала никакого интереса к ее игре и как слушатель нисколько ее не вдохновляла. Может быть, все изменится, когда та немного подрастет. А вдруг ей самой захочется играть на каком-нибудь инструменте? Зависть всколыхнулась в душе Фредрики, но тут же угасла. Никогда она не будет завидовать Саге, если ей выпадет такое счастье. Не станет жалеть, если у дочери будет возможность жить иной жизнью, чем та, что досталась ей.

Той жизнью, которую она бы предпочла, если бы не злая судьба…

Но так ли уж ей не повезло? Разве она не довольна своей жизнью – тем, что у нее есть сейчас? Со Спенсером и Сагой. Любовь к ним настолько преобразила ее жизнь, что она сама ее не узнавала. Ну а что касается работы… Там все далеко от идеала, но стало лучше. Даже можно сказать, гораздо лучше.

Поджав под себя ноги, она свернулась в кресле клубочком. Рядом на столике лежал ноутбук. Она покосилась на него, чувствуя, что не стоит включать. Нельзя работать по ночам. Если она заведет такую привычку, ей уже не будет покоя. Однако любопытство победило, и она положила компьютер себе на колени. Вентиляторы включились с негромким жужжанием – словно кошка замурлыкала в тишине.

Коллега выполнил ее просьбу и переслал снимки Ребекки Тролле. Она стала открывать их один за другим; было немного противно сидеть тут среди ночи и рассматривать фотографии обнаженной Ребекки. Что именно она на них заметила, но не смогла сразу осознать?

Еще раз оглядев снимки, она пыталась нащупать ту деталь, которая отозвалась в ее памяти. Ребекка, лежащая на боку в большой кровати. Белые простыни под ее смуглым телом. Волосы упали на щеку, рот полуоткрыт. Какая подлость – снимать человека голым, пока он спит! Рука Ребекки была вытянута вперед, колено поджато к животу. Фредрика, видевшая на сайте другие фотографии, подумала, что снимки Ребекки туда абсолютно не вписывались. Они сделаны с большим вкусом, простотой и изяществом.

Вот оно!

Фредрика нагнулась к экрану, щелкнула мышью, чтобы увеличить деталь, приковавшую ее внимание. Одинокая фотография в рамке на пустой стене позади кровати, на которой лежала Ребекка. Лицо крупным планом – молодой парень со строгими глазами, смотрящий прямо в объектив. Увидев фотографию увеличенной, Фредрика сразу вспомнила, где она ее видела.

Дома у бывшей подружки Ребекки. Это был погибший брат Даниэллы.

Фредрика посмотрела на Ребекку. Ни следа тревоги на лице. В этой кровати она чувствовала себя в безопасности – могла расслабиться и спать обнаженной. Она и понятия не имела, что ее сфотографируют, а фотографии сохранят, чтобы использовать при удобном случае.

Должно быть, Даниэлла пришла в ярость, когда Ребекка исчезла, хотя они расстались еще до этого. Фредрика подумала было немедленно позвонить Алексу, но потом решила оставить этот разговор до завтра. Едва ли все ее коллеги среди ночи тоже сидят и ломают голову над этим делом.

Алекс наверняка спит.

– Строго говоря, я никогда его не любила.

– Неужели? – Алекс слушал с удивлением.

– Нет, – ответила Диана. – Во всяком случае, не по-настоящему. Не так, как ты любил свою жену.

– Любовь у каждого своя. – Алекс заерзал на мес те. – Мы ищем разное, у нас разные потребности.

– А у тебя какие потребности? – Диана улыбнулась ему.

– Разве можно задавать такие вопросы?

– А почему нет? – Она пожала плечами.

«Потому что мы смущаем того, кому адресуем этот вопрос», – подумал Алекс. А вслух сказал:

– Потребности у меня очень простые. Ненавижу быть один, люблю, когда рядом близкий человек.

Осуществимо ли это для него? У какой другой женщины есть шансы после тех прекрасных лет, которые они с Леной провели вместе?

Дети предупреждали его об этом, говорили, что нельзя мерить новые отношения по первому браку. Они считали совершенно естественным, что он встретит новую женщину.

– Папа, тебе ведь еще нет шестидесяти.

Одна мысль об этом вызывала у Алекса тоску. Сжимало грудь, становилось трудно дышать. К тому же он не ухаживал за женщинами уже лет тридцать и совершенно забыл, как это делается.

Диана Тролле поставила бокал на журнальный столик. Она сидела, откинувшись на диване и облокотившись на подушки. Усталость набросила на ее лицо темную вуаль, под которой притаилась скорбь. За этот вечер она заплакала только один раз, но он уже успел пожалеть о своем поступке. Что он себе думал, отправляясь в пятницу вечером домой к скорбящей матери жертвы?

Потом накатило спокойствие. Навестить Диану было правильной мыслью.

Им было о чем поговорить, у них оказалось много общего. Но прежде всего оба пережили потерю близкого человека, без которого не представляли своей жизни.

– И тем не менее мы живем дальше. Правда, странно? – сказала она.

В самом деле, они продолжали жить. Час за часом, день за днем. Она тосковала по дочери больше двух лет, чувствовала, что та не вернется, хотя никто не мог сказать матери этого определенно. Алексу повезло, как он только теперь понял, – он был рядом с женой, когда она умирала.