Чтение онлайн

Ли часто редактировал журналы для взрослых или руководил процессом их создания (или, если сказать лучше, Гудмен выставлял этот шанс-приманку перед молодым протеже). Хотя комиксы продавались в огромных количествах во время Второй мировой войны, профессия в индустрии комиксов не считалась «настоящей» работой для взрослых. Но бульварное чтиво вызывало большее уважение, даже та халтура, которую выпускал Гудмен. Когда ему требовались дополнительные руки, Гудмен просил Ли поработать над такими журналами, как «Фокус», где печатались фотографии звезд пин-апа в 1950-м. Журнал прозвали «простыней с фотографиями» из-за его размера – 10 дюймов в ширину и 14 дюймов в высоту. «Фокус» предназначался исключительно для читателей мужского пола (или хотя бы тех мужчин, которые любили рассматривать картинки): на его обложках красовались модели в бикини (включая будущую кинозвезду Мэрилин Монро) и пошловатые заголовки. Но на следующий год издатель изменил формат журнала на карманный, четыре на шесть дюймов8. Гудмен постоянно экспериментировал с изображениями на обложках, заголовками и размером выпусков в надежде, что какое-то мелкое изменение, которое он мог подсмотреть в журналах соперничающих с ним фирм, приведет к росту продаж.

Ли не нравилась такая работа, но он не хотел сильно раскачивать лодку или потерять работу. Как и многие люди, которые помнили ужасы Великой депрессии, в Ли жил неуемный страх остаться без работы и стабильности. Ему не нужно было сильно напрягаться, чтобы вспомнить, как ругались его родители по поводу выплаты ежемесячной ренты и что могло произойти, если бы их семью выселили.

Нескончаемая энергия Ли помогла ему легко находить источники дополнительного заработка. Многие его работы выпускались без указания автора или печатались под чужим именем, так как писатель не хотел рисковать своей позицией у Гудмена. «Я просто оставлял эти работы под чужим именем», – говорил Ли. Работа могла быть связана с чем угодно – от телевизионных шоу и радиопередач до написания рекламы. Одна из немногих работ, вышедших под его именем, предназначалась для новостного разворота в воскресной газете «Хауди Дуди», которая достигла пика популярности в промежуток с 1950 по 1953 год9.

Занятой редактор проводил долгие часы, руководя художественным отделением комиксов Гудмена. Несмотря на это, он также наслаждался энергией и духом ночной жизни послевоенного Нью-Йорка. Этот город казался Ли самым лучшим местом на земле – здесь было много красивых женщин, развлечений, Нью-Йорк обладал особой яркостью. В 1947 году жизнь художника резко изменилась, когда он встретил английскую модель и актрису Джоан Клэйтон Букок. Кузен Ли задумал познакомить их на свидании вслепую и сказал Ли, чтобы тот встретил девушку около модельного агентства. Но когда он постучал в дверь, Джоан вышла навстречу. Ли выпалил, что любит ее и что он рисовал ее лицо с самого раннего детства. Вместо того чтобы испугаться и убежать, она посмеялась над внезапным проявлением чувств и пошла с ним на свидание. Вскоре они начали встречаться.

Карьера Джоан в качестве модели, демонстрирующей шляпы, шла успешно, но ей пришлось переехать в США после свадьбы с американским офицером во время войны. Поняв, что замужество было ошибкой, она решила отправиться в город Рено в штате Невада, чтобы развестись, так как закон Нью-Йорка делал развод практически невозможным. На Диком Западе Невады женщине нужно было прожить лишь шесть недель для получения гражданства.

Ли нервничал и ждал, пока Джоан отбывала срок в Рено, но молодая модель привлекала все больше ухажеров. После того как Ли получил от нее письмо, которое начиналось со слов «Милый Джек», он понял, что должен спешить. Оставив все опасения, он отправился в 28-часовой полет в сторону запада. Когда он наконец приехал, Ли убедил Джоан, что она любовь всей его жизни, и они удивили весь Рено: после окончания встречи с судьей по поводу развода в одной комнате они заключили брак в соседнем помещении и расписались у того же судьи. За несколько минут Джоан Букок стала миссис Стэн Ли10.

Молодожены отправились обратно на поезде, преодолев всю страну, и прибыли в Нью-Йорк в разгар рождественских продаж. Они въехали в крошечную квартиру на Манхэттене на Девяносто Шестой улице, между Лексингтон-авеню и Пятой авеню, неподалеку от озера Центрального парка. С другой стороны парка остались бывшие апартаменты Ли в отеле «Аламак». Для парня, выросшего в городе и ютившегося по тесным квартирам, это место казалось хоромами. Он и Джоан обустроились, завели двух собак кокер-спаниелей по кличке Гамлет и Гекуба.

Два года спустя умерла мать Ли. Ларри – его пятнадцатилетнему брату – нужно было где-то жить, так что он подселился к молодой паре. Им потребовалось новое просторное жилище, и маленькая семья переехала в городок на Лонг-Айленде, купив восьмикомнатный дом на Уэст-Бродвей в Хьюлетт-Харбор. Они приобрели зеленый «Бьюик» с откидным верхом, которым раньше обладал пилот «Голубых Ангелов». На радиаторе красовалось изображение «огромной женщины с крыльями»11.

Ли и Джоан наслаждались плодами его успешной карьеры (как и многие мужчины в конце 1940-х – начале 1950-х, он не хотел, чтобы Джоан работала). В 1951 году пара и их маленькая дочь Джоан Силия (девочка, родившаяся ранее в 1950 году, получила прозвище Маленькая Джоан (Little Joan), а во взрослом возрасте она стала ДжейСи – (J.C.) переехали в дом неподалеку, по адресу 266 Ричардс-Лейн в Хьюлетт-Харбор. Стэн и Джоан полюбили дом за старинный шарм, ведь он был построен двадцать пять лет назад. Имя улицы позже вдохновило Ли назвать главу Фантастической четверки Ридом Ричардсом12.

Всего в нескольких милях от них жил Мартин Гудмен и его семья. Дети Гудмена проводили много времени в доме Ли. Сын Гудмена Иден даже учился вождению на заднем дворе Ли13. Хотя художник дистанцировался от своего босса-родственника и, казалось, прекратил общение, многие свидетельства говорят, что они оставались близки. Семье Ли понадобилась поддержка их родственников и близких, когда родился второй ребенок, дочка по имени Джен, которая умерла через три дня после рождения в 1953 году. Но Стэну и Джоан удалось преодолеть горе и построить стабильную счастливую семью.

Дом в Хьюлетт-Харбор окружали два акра земли, внутри у Ли был личный кабинет для работы. После переезда на Лонг-Айленд Ли стал час добираться до работы на Манхэттене, чтобы встретиться с художниками и просмотреть готовые страницы, но вскоре он стал приезжать в офис один-два дня в неделю. Оставаясь на Лонг-Айленде, Ли мог работать более эффективно и создавать комиксы, укладываясь в плотный график. Так как он должен был руководить офисными и внештатными сотрудниками, а также давать добро на иллюстрации и сценарии, несколько свободных часов в неделю давали ему большое преимущество. Стратегия Гудмена состояла в том, чтобы затопить рынок печатных изданий комиксами. От Ли требовалось создать цунами.

Ли также чувствовал себя лучше, проводя время с семьей. В теплые дни он переносил свою печатную машинку в сад и устанавливал ее на каменном столике, чтобы печатать сценарии стоя. Джоан приобрела маленький круглый пластиковый бассейн, который семья использовала, когда летнее солнце нагревало воду. Ли шутил, что он мог «проплыть» весь бассейн в один заход. Позже в офисе Timely он будет шутить с коллегами: «В день я проплывал бассейн 100 раз»14.

Ли неустанно делал деньги, чтобы поддерживать высокий статус семьи. Он с головой уходил в написание сценариев, редактуру и руководство художественным отделом. Хотя его часто посещали мечты о славе и он мог странно вести себя, внезапно запрыгивая на офисный стол, чтобы показать впечатленным художникам, как должна выглядеть та или иная сцена, Ли стал энергичным, вдохновляющим и мудрым главным редактором.

Чем больше сценариев он писал, тем больше его ценил Гудмен и тем выше были бонусы, которые он получал за работу. Его семья процветала. Талантливый и усердный, Ли быстро писал и наслаждался позицией босса, но ему все равно не удавалось перебороть депрессивные мысли и беспокойство о будущем. Ли называл то время «годы лимбо». Казалось, что он не мог сойти с колеи: «Я шел в офис, приходил домой и начинал писать, на выходных и вечерами. Между написанием историй я ужинал с Джоан, немного играл с малышкой Джоани, осматривал машины»15. Деньги позволяли Ли жить в достатке, но чтобы семейный бюджет не истощался, ему приходилось работать без остановки.

Когда страна перешла от послевоенной эйфории к страху холодной войны, а эра Трумэна сменилась эпохой Айка, Ли смог достичь того, о чем мечтал любой американец, – у него была стабильная работа, крепкая семья и собственный дом. Но как и многие другие работяги, он считал, что работа не приносит ему радости. Хотя ему и нравилось работать один на один с персоналом Timely, ему приходилось терпеть постоянное напряжение в офисе.

Что еще важнее, его раздражало мнение, что создание комиксов не является «настоящей» работой. В результате Ли ставил под сомнение свое будущее в индустрии комиксов. Когда у него находилось время, он пытался писать на стороне, оставив многие работы без авторства, и ждал шанса уйти из бизнеса.