Чтение онлайн

Айоней закрывает глаза и начинает мерно раскачиваться из стороны в сторону, прочие ардере стоят к нему спиной и не могут видеть движения, но повторяют его в точности до секунды. Постепенно в мелодию вплетается еще один голос — сильнее и звонче, но такой же всепроникающий. С удивлением понимаю, что это Дорнан. Глаза алти-ардере закрыты, мощную фигуру начинает охватывать бледное мерцание.

Третьей становится Грейнн, её слова льются горным ручьем, перекатываются птичьей трелью, легкой и воздушной, полной искристой радости. Один за другим прочие драконы добавляют в мелодию всё новых и новых оттенков. Я завороженно наблюдаю, как между несущими пламя проскакивают сполохи света. А потом Дорнан начинает менять форму.

От разочарования хочется застонать: происходящее до этого было так прекрасно, что нарушать идиллию кажется кощунством. Конечно, ардере не виноваты, что их истинная форма так неприятна для нас, людей, но любоваться шипастыми зверями я не смогу при всем желании. Особенно Дорнаном.

Закрываю глаза, отворачиваюсь, чтобы не видеть, как искажается облик владыки. Пожалуй, пора уже признать, что видеть в нём мерзкого врага не удается. Более того, мне нравится быть рядом с ним, слушать его голос, разговаривать о странных и непривычных вещах, ощущать его интерес, иногда — заботу. Мне хочется видеть в нём человека больше, чем в ком-либо ином.

— Лиан! — изумленно ахает Несса и больно щиплет меня за руку. — Только посмотри!

— Не хочу.

— Да гляди же!

Она встряхивает меня за плечи, от неожиданности я моргаю и бросаю взгляд на площадь. К моему несказанному удивлению, вместо жуткого клыкастого чудовища на серых камнях замирает совсем другой дракон. Точнее, не дракон вовсе, а ардере. Тот, которого я видела на изображениях в храме.

Пронизанное светом тело искрится на солнце льдистыми сполохами. Широкие полупрозрачные крылья раскинуты в стороны, словно полотнища парусов. Гребень, тянущийся вдоль изящной, но мощной, шеи и спины до самого хвоста, источает свет и тает в лучах солнца. Голову венчает корона рогов, словно высеченных из горного хрусталя. Вот только это не камень и не лед, а полупрозрачное, обжигающе холодное пламя. Неизменными остаются только глаза. Завораживающе синие, полыхающие изнутри нестерпимым светом, глаза истинного ардере.

На краткое мгновение на теле дракона появляется цепочка уже знакомых острых бурых чешуек, мне даже кажется, что очертания фигуры ардере размываются, однако наваждение бесследно исчезает, стоит Дорнану слегка пошевелиться.

Иллюзия? Морок? Внутренний голос подсказывает, что нет, именно эта форма — истинная. Тогда что же я видела раньше?

Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю, что люди на площади склонились перед владыкой, но он не замечает этого. Вокруг закручиваются мощные водовороты магии, она извивается и гудит, совсем как когда-то в портале, однако тут не сдерживаемая ничем сила готова обратиться штормом.

Остальные драконы, все, кроме сехеди, тоже меняют обличье — и я уже не могу сказать точно, кто где находится, только завороженно наблюдаю за игрой света на их сияющих телах. Ардере прекрасны. В них нет ни единого изъяна. Сила, грация, изящество, воплощенная мощь. Но теперь она не пугает, не подавляет, а наоборот, дарит ощущение спокойствия, защиты, покровительства.

Айоней меж тем умолкает и простирает руки над площадью.

Удивительно, но его воле покорна даже дикая, безудержная магия, вызванная к жизни этим странным пением. Я завороженно наблюдаю за тем, как тонкие змейки силы отделяются от общего потока, скользят к замершим киссаэрам, впитываются в выбитые на камне руны, чтобы спустя краткий миг обрести плоть и форму. Киссаэр Риан первым протягивает руку — и в его ладонь опускается искрящийся шар, сплетенный из силы Дорнана. Сперва один, затем второй, третий и дальше без счета.

Выходит, ардере отдают людям не просто магию, а свою магию?

Но… разве это возможно?

Я всегда думала, что магия — порождение природы, неотъемлемая часть мира, достояние людей. Киссаэры говорят, что Прародители выбрали этот мир домом для своих детей только потому, что знали: его сила поможет нам выжить и в суровые снежные зимы, и в неурожайные годы. Именно она сделала людей могущественными, позволила построить дороги и города, научила наших мастеров искусству, подсказала жрецам способ создавать порталы. Магия может поднять из земли воду для полива, отогреть занесенные снегом пашни, заставить исполинские глыбы сдвинуться с места, исцелить ранения и болезни. Может дать свет в ночи, прохладу летом. Может изменить почти всё, кроме предначертанного богами.

Но магия сделала нас беспечными.

С детства жрецы твердят, что ардере переняли наши умения, овладели всеми тайнами людей, и лишь потом нанесли сокрушительный удар. Когда драконы появились в нашем мире, они были слабы, и никто не видел в них угрозы. Первые десятилетия оба народа жили мирно, помогали друг другу, учились понимать и принимать чужие традиции и обряды. Война, Великий Перелом, началась гораздо позже. Никто не помнит, что именно столкнуло первый камень, но лавина, которую он породил, принесла много горя.

А потом драконы возвели Стену. Великое творение, чудо магической мысли. На её строительство не было потрачено ни единого камня, ни одной капли раствора. Она просто вознеслась до небес за считанные минуты, соткавшись из пустоты и света. Ни тараны, ни остро отточенная сталь, ни огонь не могут ей навредить. В ней нет ворот, над ней не протянуть мост, под ней не прорыть тайный ход. Она пропускает только отмеченных специальным знаком, каким — ведают лишь сами ардере. Единственный путь, всё еще открытый для людей, — водный. Однако ветра, сильные течения и острые прибрежные скалы защищают эти земли от вторжения.

По злой иронии судьбы именно на севере остались сильнейшие источники магии. Те крохи силы, что еще имелись у людей, были нужны для выживания. Их не хватило, чтобы восстановить порталы и города, разрушенные во время ожесточенных сражений. Земли же ардере процветали. Несмотря на свою малочисленность, драконам удалось восстановить порядок и вернуться к мирной жизни. Договор об обмене магии на людей, способных к продолжению рода, стал завершающим аккордом этой войны.

Так я думала всё свою жизнь.

Не уверена, что всё действительно было так.

Ведь если ардере отдают нам свою магию, то как они могли захватить её в древности? Как могли отобрать у нас то, что нам не принадлежало?

— Смотри, смотри! — восторженно шепчет Несса. — Похоже, они заканчивают!

Драконы и впрямь начинают возвращаться в человеческое обличье. Магия, струящаяся от них к киссаэрам, идет на убыль. Одно за другим сотканные из света существа растворяются в мареве, чтобы через секунду ступить на землю обычными людьми. Остаются двое: Дорнан и Грейнн. Похоже, что хрупкая байниан превосходит по силе остальных и может делиться магией дольше обычного.

Наконец изящная драконица склоняет гордую голову, обрывает поток силы и обращается человеком. Грейнн делает шаг и, не удержав равновесия, опускается на колени. К ней тут же подходит один из соарас, помогает встать, приобнимает за талию и уводит в сторону.

— Руки придержи, зубастый, — бурчит Брейди и начинает проталкиваться к краю площади, бросив нам на прощание: — Увидимся вечером, у меня дела.

Несса прикрывает усмешку ладошкой.

— Спеши-спеши, спасай свою госпожу!

Я же не отрываясь смотрю на Дорнана. По его телу пробегают редкие сполохи пламени, из толпы долетает тревожный шепот: