Чтение онлайн

— Понимаю Ваше недоумение, мессир майор-инспектор, — моментально отреагировал инквизитор. — Позвольте мне представиться полностью: Питер Бирнфельд, Тайный Советник Верховного Инквизитора. У меня на руках рескрипт Фактотума, дающий мне особые полномочия на любые действия в Приграничье и Южных провинциях, которые я сочту необходимыми. Желаете ознакомиться?

— Питер Бирнфельд? — инквизитору удалось удивить Сотника. — «Ищейка Империи»?

— Да, — улыбнулся инквизитор, — а еще «Убийца магов», «Серый урод», «Гибель Севера» и еще дюжина не менее почетных эпитетов. Удивлен, что Вы наслышаны. А, конечно, ведь Ваш старший сын служит на Севере. Верно?

— Не совсем. Вы недооцениваете своей известности. О Вас слыхали и здесь.

Инквизитору действительно удалось удивить Сотника.

* * *

Война с Содружеством Магических семей Севера или, коротко говоря, «Северным содружеством» отгремела четверть века назад. И тогда же стал известен Питер Бирнфельд, как непревзойдённый охотник на разбегающихся магических недобитков. Именно они, в своих громких обещаниях покончить с этим конкретным инквизитором, наделяли его упомянутыми прозвищами. Но громкие угрозы остались только угрозами, а о чудовищной магии Севера уже лет пятнадцать не слышалось даже сплетен.

Семь Магических Семей Севера (см. «Список…») были фантастически богаты. Они торговали жизнью и здоровьем. Их магия простиралась на все, что мог пожелать человек: здоровье, красоту, долголетие, физическую и мужскую силу, продолжение рода, невероятные грезы и избавление от кошмаров, обострение ума и чувств, забвение и успокоение. Они создавали тварей с человеческим умом и людей с разумом животных, растения со вкусом мяса и болезни, погружавшие в безумие целые города. Они могли погубить урожай и скот, а могли посреди зимы из снега и перегноя за ночь вырастить «манну», способную месяц кормить голодную страну. Такую странную пищу, горстью которой взрослый человек насыщался на целый день. Никто, кроме старших членов Семей даже не знал, сколь широко протирались их знания и умения. И все это продавалось за золото.

Но все снадобья, которыми торговали Маги Севера, извлекались из человеческих тел, подвергшихся такому надругательству, такому извращенному изменению, настолько оскорбляющему промысел Создателя, что Единый не мог с этим долго мириться. И как только силы опекаемой Единым Империи достаточно выросли, Императору пришлось начать войну с Магами Севера.

Десятилетняя Северная война оказалась удивительной по ожесточенности. Магическому и «биологическому» оружию Севера, подкрепленному громадным количеством золота, Империя долгое время не могла найти достойного ответа. Но выиграло войну психологическое оружие, пущенное в ход Империей.

Некоторые из имперских историков потом утверждали, что войну выиграло книгопечатание.

Книгопечатание в Империи было известно достаточно давно, но было одобрено Инквизицией только для государственного употребления. Печатным способом издавались служебные книги культа Единого, наставления для военных, государственных и инквизиторских учебных заведений и, пожалуй, все. Разве что некоторые общеупотребимые чиновничьи инструкции, своды законов и уставы.

Жители Северного содружества в большинстве своем были столь же безграмотны, как и их имперские соседи. Но, как все люди, обладали любовью к разглядыванию картинок.

И Империя наводнила Содружество невиданным количеством печатных картинок.

На них жители Севера могли видеть своих дочерей и сыновей, которых взяли в услужение в Твердыни семей и то, во что они превратились.

Вспоротые животы женщин, чья беременность продолжалась многими годами, а из пуповины их давно погибшего плода сочился в пробирки эликсир, продлевавший жизнь дряхлым магам. Идущие в бой чудовища со звериными телами и человеческими лицами. Вскрытые головы живых детей, из которых по тонким трубочкам капало зелье, возвращающее детскую радость пресыщенным старцам.

Там, где не хватало фактов, порезвилась мрачная фантазия граверов и художников, нанятых Инквизицией.

И на землях Северного содружества вспыхнули бунты. Магов и их слуг стали убивать на лесных дорогах и городских улицах. С этого момента исход войны был предрешен. А когда рухнули последние стены магических замков, обыватели с восторгом встретили имперских «освободителей» и влились в «общую семью Империи».

* * *

Но с момента Северной войны прошло четверть века, а перед Сотником сидел румяный человек с простецким гладким лицом, и ему было трудно дать больше тридцати пяти лет.

— Говорят это именно Вы, мастер Бирнфельд, остановили магов, желающих отомстить Империи за своих погибших?

— Вы можете обращаться ко мне Питер, просто Питер, мастер Стребен. Мы с Вами весьма близки по возрасту, да и по чину тоже, — открыто и дружелюбно улыбнулся эмиссар. — Мои заслуги сильно преувеличены. Я вовсе не гонялся за каждым озлобленным отпрыском магов и не вступал с ними в поединки. Я наладил систему фильтрации населения и отводимых воинских частей, идущих обратно в Империю. И эта сеть спасла нам многие жизни. Гнев плохой советчик, а пренебрежение к маленьким серым людишкам, не владеющим никакой магией, сыграло с амбициозными северянами злую шутку.

Внезапно он вытащил из кармана небольшой блокнотик и грифель и сделал пометку.

— Это чтобы не забыть, — пояснил он Сотнику, поднимая глаза. — Надо опубликовать какой-то «табель о рангах», где будет видно соответствие егерских, армейских и гражданских чинов с чинами Инквизиции. Нам всем вместе предстоит защищать Империю, и равные по чину руководители должны находить общий язык. Такой документ придаст ясности отношениям…

— Это, несомненно, замечательно, мастер Питер. Но о чем Вы хотели поговорить со мной? Неужели Вы мчались сюда из столицы только из-за степного мага? Или похищенного рудокопа? И как, на крыльях?

— Конечно нет, мастер Стребен, конечно нет. Не из-за рудокопа и не из-за степного мага. И, к сожалению, не на крыльях. Об этом можно только мечтать. Их так не хватает. Я ехал в Приграничье ради Вас.

— Простите, — у Сотника недоумение моментально сменялось готовностью к атаке — отличное качество прирожденных воинов. Все, способное удивить, надо рассматривать как источник опасности. И только потом удивляться. — Вы серьезно?

— Более чем. Но мне думается, у Вас тут есть личная комната? И ординарец, способный заварить нам какой-нибудь горячий напиток? Вестовой господина полковника давно уже «греет уши» в приемной, да и полковнику пора вернуться. Мы могли бы продолжить беседу у Вас? Она не будет короткой, к сожалению.

— Извольте, давайте пройдем ко мне. Мой ординарец со мной давно и в полном доверии. Он побудет у дверей.

— Ваш ординарец обязан Вам жизнью семьи, и он отдаст за Вас жизнь. Не изумляйтесь. Я ехал к Вам и готовился к этой беседе. Вы же понимаете… — инквизитор покаянно и немного потешно развел руками.

Государственник и Военачальник

5 день 1 месяца лета (9 месяца года) 2009 г. Я.

Империя, Приграничье,