Чтение онлайн

«Беспримерное влияние, которым он пользовался между своими товарищами, — писал о нем Степняк-Кравчинский, — при подходящих условиях могло бы распространиться на огромные массы. Залог этого заключался в его глубоком, органическом демократизме. Он был сыном народа с головы до пяток, и нет сомнения, что в момент революции народ признал бы его своим естественным, законным руководителем» {55} .

Однако жестокие преследования царизма в 70-х годах, особенно после перехода революционной интеллигенции к террористической борьбе, крайне суживали арену деятельности Халтурина. Его духовные силы и талант организатора были неизмеримо больше, чем он мог тогда проявить.

«Семидесятые годы, — писал Ленин, — затронули совсем ничтожные верхушки рабочего класса. Его передовики уже тогда показали себя, как великие деятели рабочей демократии, но масса еще спала» {56} .

Высший этап деятельности Степана Халтурина как виднейшего представителя начального этапа пролетарской борьбы в России относится к концу 70-х годов XIX в. Это было время второй революционной ситуации в стране. Впервые в общедемократическом подъеме одним из важнейших его компонентов стало рабочее движение.

Исследователь революционного рабочего движения Петербурга 70-х годов XIX в. Э. А. Корольчук {57} выяснила положение петербургских рабочих, условия и формы их борьбы против жестокой эксплуатации и процесс возникновения и деятельности «Северного союза русских рабочих». Отметим важнейшие моменты в связи с ролью Халтурина в окончательном оформлении самостоятельной рабочей организации.

Выступления рабочих в промышленных центрах страны, особенно в Петербурге, в конце 70-х годов отмечены небывалым размахом, ростом элементов организованности. Пролетарская солидарность, упорство в борьбе, выдвижение более отчетливых требований, выделение из своей среды представителей для переговоров с владельцами фабрик и заводов и властями — таковы характерные черты стачечного движения конца 70-х годов.

Халтурин и его товарищи по рабочей организации призывали рабочих к классовой солидарности, организации сил для отпора усилившейся эксплуатации со стороны капиталистов. В Петербурге произошли самые крупные и наиболее организованные стачки рабочих 70-х — первой половины 80-х годов. Степан Халтурин привлекал Плеханова и других представителей революционной интеллигенции к составлению письменных требований рабочих, прокламаций к забастовщикам с призывами упорно добиваться своих требований и обращений ко всем рабочим Петербурга в поддержку бастующих. Под руководством «Северного союза русских рабочих» стачки проходили более организованно, чем раньше, отличаясь от прежних большей стойкостью и дисциплиной.

Союз выпускает прокламации к рабочим, организует материальную помощь стачечникам и семьям арестованных. Его активисты непосредственно руководят стачечной борьбой на предприятиях столицы. Особенно проявил себя как отличный агитатор и организатор рабочих П. А. Моисеенко, один из руководителей стачки на Новой бумагопрядильне, будущий руководитель знаменитой Морозовской стачки.

Авторитет «Северного союза русских рабочих» среди пролетариата Петербурга растет. На место высланных и арестованных членов союза становятся новые передовые рабочие столицы.

Для подготовки всеобщей стачки Халтурин решил точно выяснить положение рабочих Петербурга. Чтобы узнать численность рабочих столицы, он изучил официальную статистику и пришел к выводу, что она не дает точных данных. Халтурин принялся сам при помощи рабочих устанавливать численность рабочих, выяснять другие сведения о положении петербургского пролетариата. Он разработал анкету и разнес ее по фабрикам и заводам, потребовав от знакомых ему рабочих вписать точные ответы на вопросы. Так за короткое время он собрал большой материал. Об отдельных предприятиях он даже говорил, что ему удалось точно выяснить все доходы и расходы владельцев и определить таким образом степень эксплуатации рабочих.

«Степан, — вспоминал Плеханов, — неутомимо носился из одного предместья в другое, везде заводил знакомства, везде собирал сведения о числе рабочих, о заработной плате, о продолжительности рабочего дня, о штрафах и т. д. Его присутствие везде действовало возбуждающим образом, а сам он приобретал новые драгоценные сведения о положении рабочего класса в Петербурге» {58} .

Рост рабочего движения в конце 70-х годов проявился не только в увеличении числа стачек, но и в расширении пропаганды среди передовых рабочих. Пополнились старые, уцелевшие, несмотря на усиление репрессий, рабочие кружки, возникли новые на других предприятиях.

Общедемократический подъем обострил в рабочей среде интерес к внутреннему положению страны и событиям за рубежом. Народнический писатель Н. С. Русанов впервые познакомился с Халтуриным зимой 1877/1878 г. и при его помощи получил доступ к рабочим — участникам нелегального кружка. Он с удивлением установил, что Халтурин привлекал к занятиям с рабочими как бунтарей, так и лавристов. По словам Русанова, они «…были довольны этим состязанием пропагандистов, как бывает доволен рассудительный студент, узнав, что один и тот же предмет будет читаться параллельно двумя лекторами, и беря и от того и от другого что больше подходит. Прислушиваясь к разговорам между Халтуриным и Мурашкинцевым, я приходил, однако, к заключению, что лавристы пользовались большим успехом между рабочими, которые узнавали от них более подробно о социальном вопросе на Западе, о быте, правах и требованиях рабочих в Европе и Америке, о рабочих партиях» {59} .

По свидетельству Русанова, в рабочих кружках читали «серьезные книги». Из пропагандистских брошюр пользовалась успехом лишь «Хитрая механика», написанная известным статистиком В. Е. Варзаром. В этой книге разоблачалась одна из форм эксплуатации народа — косвенные налоги. Важное место занимало чтение журналов и газет, в которых содержались статьи о «рабочем вопросе» на Западе и в России, а также о других проблемах и событиях, интересовавших рабочих. Статьи обсуждались всеми участниками. «Сам Халтурин, — вспоминает Н. С. Русанов, — был и для себя и для других исправным чтецом газет. Из петербургских газет им и его приятелями читались „Голос“ и „Новое время“, хотя последние уже со времени войны (русско-турецкой 1877 г. — Ю. П.)ударились в национализм, все же в них бывали порою живые статейки по внутренним вопросам. Когда речь заходила о железнодорожном хозяйстве, в студенческих библиотеках, бывало, номера „Русских ведомостей“ из-за статей молодого, тогда страшно популярного Чупрова (буржуазный экономист. — Ю. П.)было не достать. В России уже в то время знали, что Маркс во втором издании „Капитала“ похвалил не только Чернышевского, но и Чупрова. Конечно, это располагало» {60} . В ту пору Халтурин, по свидетельству того же Русанова, внимательно читал в «Отечественных записках» внутреннее обозрение, критические статьи статистика Н. Ф. Анненского о ежегодном государственном бюджете и вообще статьи по экономическим и финансовым вопросам. Русанов вспоминал, как он приходил в большую, почти без мебели комнату Халтурина «…с удовольствием пожать крепкую мозолистую руку хозяина, который при этом кивнет головой на подоконник с книжками, — это одна из полок его библиотеки, — и ласково-серьезно спросит: „А читал, Сергеич, как Головачов-то в „Отечественных“ расписался? Чуть-чуть не революцией припугнул начальство…“ {61} » Это замечание по адресу либерального публициста, очень характерное для Степана, свидетельствует также, насколько внимательно он следил за прессой.

Интерес к периодической печати был связан с глубокими социально-экономическими изменениями в стране, вызванными развитием капитализма и особенно с политическими процессами, которые с 1877 г. следовали один за другим и давали много пищи для размышлений о судьбах русского революционного движения.

Выступление на историческую арену рабочего класса России происходило на фоне общего подъема международного рабочего движения. Политическая реакция в Европе, наступившая после подавления Парижской Коммуны, ослабла. Руководимое К. Марксом и Ф. Энгельсом Международное Товарищество Рабочих завершило свою деятельность, но дало толчок образованию рабочих партий в отдельных странах. Противоречия между трудом и капиталом особенно обострились в соседней с Россией Германии. Борьба германского пролетариата в 70-х годах XIX в. проявилась в массовых стачках, образовании широкого профсоюзного движения и, наконец, в создании Социалистической рабочей партии Германии. Успехи рабочего и социалистического движения в Германии, во главе которого стояли последователи К. Маркса В. Либкиехт и А. Бебель, их борьба с анархизмом и реформизмом оказали определенное влияние на передовых рабочих России 70-х годов, прежде всего на таких, как Халтурин и Обнорский.

Первые общенациональные конгрессы в истории рабочего движения Франции в Париже (1876), Лионе (1878) и особенно Марсельский конгресс 1879 г., на котором в результате победы над анархистами была создана Рабочая социалистическая партия Франции во главе с Ж. Гедом и П. Лафаргом, также привлекли внимание рабочих-революционеров в России. То же относится и к возникшим в 70-х годах рабочим организациям в Бельгии, Швейцарии, Австро-Венгрии. Как известно, ряд русских рабочих-революционеров побывали за границей с целью знакомства с западноевропейским рабочим движением. Халтурин и его единомышленники проявили большой интерес к опыту рабочего движения других стран, к программам рабочих партий, к конституциям буржуазных республик.