Степан Халтурин
Шрифт:
Мы, продолжает Халтурин, не отсталые крестьяне Сысойки [7] , не думающие о политических свободах… «мы уже вышли из условий этой жизни, начинаем сознавать происходящее вокруг нас. Мы составляем организацию не ради ее самой, а для дальнейшей пропаганды и активной борьбы. Наша логика в данном случае коротка и проста. Нам нечего есть, негде жить — и мы требуем себе пищи и жилища… И вот мы сплачиваемся, организуемся, берем близкое нашему сердцу знамя социального переворота и вступаем на путь борьбы» {81} .
7
Сысойка — герой романа Ф. М. Решетникова «Подлипотщы» — человек, кругозор которого ограничен пределами деревни.
Халтурин и его единомышленники в своем ответном письме подчеркивают, что политическая свобода необходима не только как гарантия от произвола властей, она является важным условием социальной революции.
Письмо Халтурина и его товарищей — яркий документ, наглядно свидетельствующий о глубоком разрыве рабочих-революционеров под влиянием европейского рабочего движения и опыта первых шагов пролетарской борьбы в России со взглядами народников.
Следует отметить, что авторы письма в то время, когда в среде народников все более выдвигалась идея политического террора, говоря о средствах борьбы, огромное значение придавали развитию революционной пропаганды в рабочих кружках, активному участию рабочих в стачечном движении и другим формам организации и воспитания рабочих.
Халтурин и его товарищи сообщали в этом письме о попытке создать собственную рабочую газету, в которой, между прочим, должна была быть развита сущность программы «Северного союза».
Решительно отстаивая свои позиции по коренным вопросам самостоятельности рабочего движения и рабочей организации, необходимости политической борьбы, Халтурин и его единомышленники вместе с тем тактично выражают свои взгляды, рассчитывая впредь на помощь революционной интеллигенции, называют их «сотоварищами» по общей революционной борьбе против самодержавия.
Халтурин не мог, конечно, дать научного объяснения политической борьбы за социализм. Вопросы о средствах достижения политической свободы, конкретном пути социального освобождения России не были еще вполне ясны рабочим-революционерам 70-х годов.
Однако в своих взглядах на рабочее движение России как составную часть европейского рабочего движения, на необходимость борьбы за демократизацию России как условие достижения социализма и роль в этой борьбе рабочих, Халтурин и его единомышленники близко подошли к научному пониманию задач русского революционного движения.
Деятельность Степана Халтурина после опубликования программы «Северного союза русских рабочих» и полемики вокруг нее с землевольцами протекала в особо трудных условиях.
Еще в январе 1879 г. был арестован В. П. Обнорский. Вслед за ним в 1879 г. были арестованы виднейшие члены союза Лука Абраменков и Петр Моисеенко, организаторы крупной стачки на Новой бумагопрядильне в Петербурге (январь 1879 г.) и знаменитой Морозовской стачки (1885), И. А. Бачин, А. Е. Городничий, И. А. Гусев, К. А. Иванайнен, Я. О. Коняев, В. И. Мясников, А. П. Павлов, А. Н. Петерсон, А. К. Пресняков, О. С. Степанов, А. Г. Стульцев, А. И. Фореман, Д. Н. Чуркин и др.
Арестами этих активных деятелей рабочего движения Петербурга был нанесен тяжкий удар «Северному союзу русских рабочих». Сам Халтурин избежал ареста только благодаря своему искусству конспиратора. Он постоянно переходит с одного завода на другой, меняет паспорта.
Широкая популярность Халтурина, особенно с момента оформления «Северного союза» и появления в свет его программы и прокламаций, создавала для него большую опасность. Из записок народовольца Н. В. Клеточникова, которого А. Д. Михайлов, виднейший деятель «Земли и воли», а затем «Народной воли», в интересах революционной борьбы уговорил поступить на службу в III отделение, мы узнаем, что жандармам стало известно, что у рабочего столяра В. А. Швецова на чердаке его квартиры на Васильевском острове [8] находится склад нелегальной литературы и что особую активность в распространении ее проявляет Степан Батурин. Эту фамилию носил в то время Халтурин.
8
На этой квартире с апреля по июль 1879 г. жил Халтурин.
Швецов был земляком Халтурина. Он прибыл в Петербург из г. Нолинска Вятской губернии и был вовлечен Халтуриным в рабочую организацию. Вместе с Халтуриным Швецов работал на заводе Голубева, а затем в мастерских Нового Адмиралтейства.
А. В. Якимова [9] вспоминает: «Я бывала у Халтурина довольно часто, приносила ему газету „Земля и воля“, иногда только что вышедшую из-под станка, влажную. Приносила и другие революционные издания. В августе 1879 г. при устройстве типографии вновь организующейся партии „Народная воля“ требовался ящик для шрифта и хотелось иметь наиболее удобный.
9
А. В. Якимова — революционерка 70-х годов, также землячка Халтурина, училась в Вятском земском училище, работала потом учительницей в сельской школе. Вела революционную пропаганду, за что в мае 1875 г. была арестована и привлечена по «процессу 193-х». В 1878 г. работала на Сормовском заводе, где некоторое время работал и Халтурин. По возвращении в Вятку была взята под надзор полиции. Из Вятки бежала в Петербург, где вновь встретилась с Халтуриным.
Товарищи знали, что я бываю у Халтурина и поручили заказать сделать ящик Халтурину, а он передал эту работу Швецову. Тогда у Швецова явилось желание вступить в сделку с III отделением, предать „Северно-русский рабочий союз“ и террористов-революционеров… но только чтобы ни меня, ни Халтурина не трогали, а через нас разгромили бы все, что смогут выследить. При этом Швецов потребовал себе большой аванс и получил тысячи 3 или 4… На другой день после заключения торга мы знали уже обо всем» {82} .
По-видимому, Швецов и другие агенты охранки, хорошо зная популярность Халтурина, опасались мести за предательство.
Благодаря И. В. Клеточникову революционерам вскоре стало известно о намерениях властей. Как только Халтурин узнал о предательстве Швецова, он немедленно ушел из его квартиры и переменил паспорт.
Несмотря на все трудности и опасности Халтурин продолжал свою неутомимую деятельность. Одной из первоочередных задач было создание рабочей типографии.
Нарастание рабочего движения в России вызвало потребность в литературе для рабочих. Издание прокламаций, обращенных к рабочим во время волнений и стачек, впервые было предпринято первой рабочей политической организацией в России — «Южно-российским союзом рабочих». Рост рабочего движения нашел отражение и в печати революционного народничества.
В журнале, а потом газете «Вперед», редактируемой П. Л. Лавровым за границей, нередко помещались корреспонденции из Петербурга о стачках и волнениях рабочих. Журнал «Община» также писал об этом. Издаваемая народниками в Женеве газета «Работник», а также «Земля и воля» тоже откликались на выступления рабочих столицы. Однако это не могло удовлетворить потребности развивающегося рабочего движения.
В народнической печати, включая издания, рассчитанные на рабочих, основное внимание уделялось вопросам долга образованных классов перед «народом» и вытекающих отсюда задач интеллигенции, отношения революционеров к «обществу». Много говорилось о средствах воздействия интеллигенции на «народ», прежде всего на крестьянство, а также о спорных программных вопросах революционного народничества. Ко всему этому рабочие-передовики не проявляли интереса, хотя им не было безразлично, в каком направлении пойдет их собственная революционная деятельность в связи с этими спорами.
Халтурин откровенно говорил Плеханову — члену редакции журнала «Земля и воля», что он этим журналом не доволен. «И он был, разумеется, совершенно прав, — отмечал впоследствии Плеханов. — „Земля и воля“, как и „Община“, как и „Вперед“ не могли быть рабочей газетой ни по содержанию, ни по направлению» {83} .
Образование в 1878 г. «Северного союза русских рабочих» поставило вопрос о создании рабочей печати на практическую почву.
«Вопрос стал очередным вопросом, — пишет Плеханов. При этом Степан был молчаливо и единогласно признан редактором будущей газеты. Таким образом, он стал головою дела, почин которого принадлежал всему союзу» {84} .