Чтение онлайн

И даже не оглядываясь на костер, спокойно продолжил осмотр бывшего ногайского имущества.

Быстро проверив сумки, обнаружил целую кучу хабара. Опись, как говорится, прилагается.

Вялено мясо - кило пять, несколько полузасохших лепешек, турсук с кумысом, несколько кругов овечьего сыра и конской колбасы, монет серебряных - двадцать две штуки. Из оружия - десяток отличных луков с колчанами полных стрел, половина десятка ногайцев были с саблями и неплохими копьями, а у остальных топорики с палицами, из защиты - две неплохие кольчуги и парочка шлемов с бармицей.

Негусто, у наших конокрадов с оружием, да и честно неоткуда ему взяться в Деште-и-Кипчак в большом количестве, на юге - Шейбаниды покорили Хивинское и Бухарское ханство, запретили торговать оружием с соседями кочевниками, такой же запрет действует и Русском государстве на севере. Вариант приобретения небольшого количества оружия на Северном Кавказе, у черкесов либо у турок в Азоу. Кроме этого только трофеи в набегах на соседей. Таким образом, кочевники добивают остатки оружия, передавая от отца к сыну, доставшиеся по наследству от Золотой Орды, и естественно, бии и мурзы могут массово вооружить только свои личные сотни, при этом племенному ополчению оружия практически не достается.

Но любой мужчина и юноша в степи, всегда имеет свой лук со стрелами, с которым не расстается с детства. И имея такое оружие, он всегда сможет прокормить не только себя, но и свою семью.

Забрав только немного конины, лепешки и кумыс, направился в сторону костра, где Ахмет-ага "неспешно беседовал с гостями и слушал их мудрые речи". Только почему-то ногайские "мудрые речи" больше напоминают стоны, мычание и хрипы. Орать они не могли. Если "дорогой гость" степенно и правдиво, как положено воспитанным людям, отвечать отказывался, старый воин, перед тем как прижечь невеже пятки, предусмотрительно затыкал ему рот.

Названный отец, на страдание ногайцев не обращая внимание, как ни в чем не бывало с аппетитом начал поглощать свой завтрак, вдруг резко бросил мне один из ножей, которым только что кромсал конину и буркнул:

– Отправь этих иблисовых детей к их предкам, заждались, наверное...

Непроизвольно схватив нож на лету, я впал в ступор. Он что, предлагает просто вот взять и зарезать пленных? Некоторое время мое сознание отказывалось воспринимать слова десятника. А как же суд? Тьфу! Какой на хрен суд! Еще бы адвоката вспомнил! Убийство, грабеж, незаконное лишение свободы, побои... Вердикт: виновны. Какие еще вопросы? Тут все просто. Кто сильнее тот и прав! Или ты его или тебя! Только такие постулаты позволят, выжить в этой эпохе и никакие сантименты по поводу "прирезать безоружного бандита - это зло" здесь не могут быть. Забудь про "дерьмократию"...

Но все-таки как, же так? Взять и зарезать, какой бы он не был, но живого человека!?

– Эй, что встал!
– окликнул меня ага.
– Вообще-то подожди, замараешь его халат, какой-никакой хабар, сейчас покажу, как правильно, но остальных уже сам.

Ненадолго оставив еду Ахмет подошел к пленникам:

– Вот смотри, переворачиваешь его на бок, коленом упираешься в позвоночник, берешь за волосы, как барана за рога, а если волос нет, суешь пленнику в ноздри два пальца и оттягиваешь его голову назад совсем так, как это делаешь барану, когда хочешь пустить его на мясо. Другою рукой ножом режешь горло от уха до уха, - принялся объяснять десятник.

Когда я увидел, как фонтаном начала бить кровь из несчастного "барана", мой желудок не выдержал...

– Хватит там разлеживаться! Тошнит, видите - ли, его лучше бы подумал, что бы с тобой сделал юзбаши* Канмурза, когда тебя притащили бы к нему? Недаром его даже в собственном роду, между собой называют Живодером, есть у него слабость самолично с живых кожу сдирать. Специально для этого даже купил араба-лекаря. Табуна коней не пожалел, лишь бы жертвы раньше времени не умирали. Иди, добей оставшихся, или всю жизнь будешь пасти овец Гарей-бия, и не бывать тебе воином!

* - сотник

** - молодые

*** - медвежья поляна

Ополоснув лицо и напившись воды из котелка, я вроде пришел в себя и решительно направился к своему "мучению". Про себя повторяя: "Он уже умер, он уже умер..."

Следуя советам мудрого воина, перевернул тело, коленом нажал на позвоночник, одной рукой взял за волосы...

Нет, я точно не смогу, лучше воткну нож в шею, небось, и так отойдет... Ну вот опять лежу, рвет, вроде и в желудке ничего не осталось.

Пока, труп убитого ногайца дергался, я по-быстрому решил его освободить от одежды, начал снимать халат...

Ну и вони, да тут и "Тайд" со своей морозной свежестью, не поможет. Даже мой "хомячок", который только что руки потирал и приговаривал

– В хозяйстве все пригодиться, - и тот в обморок упал...

Правда, скорее всего от жадности, чем от запаха.

Зачем только понадобилось Ахмету это грязное тряпье? Бомжи постеснялись бы одеть, а он мне - "хабар"!

Тут внезапно, заметил как на трупе, кишмя кишели вши. Одни карабкались по пучку волос на макушке, другие перебирались через край халата, но странно меня ничуть это не беспокоило, видимо Урман был привычен к таким вещам. Я естественно, с таким положением не смирюсь и обязательно приму меры к исправлению данной ситуации и буду бороться с ними до последнего клопа!

Тут бы болезнь, какую нехорошую не прихватить. Нет, однозначно, лекарств тут практически нет, значит, гигиена - главное наше оружие борьбы с эпидемиями!

Со вторым пленным управился гораздо ловчее, просто представив на его месте барана. Получилось хорошо, фантазия у меня богатая. Никаких чувств новое убийство не вызвало, по ходу дела привыкать начал.

– Учись, сынок, на твоем жизненном пути слишком много врагов, чтоб их жалеть!
– одобрил мои действия старый воин.

– Унбаши, а что мы будем делать дальше, как нам быть?
– поинтересовался я, когда закончил своё неприятное занятие.

– Вообще-то, наше с тобой положения на данный момент не ахти, - вздохнул наставник, - Наш бий, сожри его шайтан, забрал лучших воинов. В поход на Казань его вместе с ногайлар потянуло! Болван!

– Предупреждал же, этого сына ишака, на Курултае, чтобы не ходил в набег в этом году, что соседние роды ногайлар во главе с мурзой Казы б. Урак, вышли из подчинения Юсуф-бия и начали казаковать** в степях за рекой Итиль. О том было прекрасно всем известно, ведь даже ордыбазарские*** весть принесли.

– Все бесполезно! Ведь ему сам наместник султан Ахмед-Гирей б. Муртаза пообещал, после похода тарханство**** подтвердить хан заманын калган*. Вот и не хотел слышать благоразумных советов аксакалов, подкупил многих, а остальные и так были ему должны, перечить бию не могли. Еще древние сэсэни**** сказывали:

Что найдет рыба в стоячей воде?

Что найдет нукер, следующий за бессердечным бием?

Но все видит Аллах!

– Если верить этим дохлым иблисовым отродьям, то пока наши воины в походе. Казыевы воины набежали на наши аулы. Взяли многих в полон, а кто сопротивлялся, порубили. Фактически наш род, на родовых землях перестал существовать!