Чтение онлайн

– Ага, а почему тебя не послушались?
– робко спросил я.

– После смерти твоего отца - моего названного брата в 950 году от Хиджры, меня вообще перестали слышать. Ишак самодовольный наш бий! Слова ему против не скажи, вот и оставил меня молодых учить. Да и еще и поиздевался, якобы оставляет родичей в надежных руках десятника Ахмет-аги.

– Не прошло и недели, как наши воины в походе, Канмурза со своими нукерами из Казыева улуса, перейдя Итель на Самарской переправе, решил взять конями и полоном. Знал, пёс, что может спокойно разбойничать.

– Так что же делать?
– ещё раз спросил я.

– Их временный стан сейчас в верховьях Самары, а мелкие отряды по два-три десятка разбойничают на наших кочевьях, один из них и налетел на ваш табун. Всего у сотника примерно около 300 всадников, среди них настоящих воинов не более сотни, поэтому нам нужно быстро собрать хотя бы сотню джигитов, и перехватывать их отряды вблизи верховий Самары, пока ногайлар не опомнились.

– Времени, конечно, мало, однако деваться некуда. Хм, в нашем роду не осталось бойцов, значит, придется, просить помощи. В двухдневном переходе от нас, на реке Ик, есть стойбище моего побратима юзбаши Карамана, он то - старый лис нукеров своих в набег не дал, сказавшись больным, на место сбора не явился. Поедешь к нему гонцом, расскажешь все, в набег идти он не откажется, тем более с ногайлар у него старые счеты.

– Я же, перейду на ногайской переправе Ак - Идель, попытаюсь собрать молодых в других родах нашего племени. Пойдешь одвуконь, выберешь себе одежду и доспех, и оружие самое лучшее выделю, а все остальное забираю. Отдам воинское снаряжение молодым во временное пользование, даст Аллах, сотню наберу. Через пять дней встретимся в верховьях реки Ыслак.

– Ахмет-ага, не торопи коней, - попросил я, - Твою рану, не успел до конца обработать, позволь, воды быстро вскипячу...

– Нет!
– резко перебил меня десятник, - у нас нет времени, лечиться будем после спасения наших родичей из полона. Я надеюсь, что мы успеем раньше добраться до лагеря ногайлар, пока загонные отряды не соединились с основной сотней Канмурзы.

– Уйдут ногаи за Итиль, распродадут родичей на рабских рынках Азоу или Хаджи- Тархана. Где потом нам их искать? Если не успеем и не поможем родичам, клянусь Аллахом, перейдем Итиль и будем жечь стойбища Казыевого улуса, пока Канмурзу не побьем и голову его не положим в бурдюк, наполненный кровью, чтобы он, ненасытный в убийствах, наконец, напился досыта!

– Да, есть у нас время, наставник, ведь сам не раз набеги ходил, они с полоном да с награбленным добром и скотом и за седмицу до временного стана Канмурзы нипочем не дойдут.

Но приложив руку к ране, и видимо почувствовав головокружение, все-таки попросил:

– Найди и принеси, мою седельную сумку, там мазь специальная для таких случаев должна быть, ведь даже в священной книге сказано: "Сколько Аллах создал болезней, столько премудрый создал и лекарств, чтобы излечивать эти болезни".

Быстренько дойдя до сваленных в кучу сумок, нашел нужную и вернулся, прихватив котелок с водой.

Инструкцию по оказанию первой помощи при ранениях головы, знал наизусть, да и на практике пришлось применять не раз. Только вот "скорую" не вызовешь, да и ближайший грамотный врач на расстоянии пятидесятидневного конного перехода. Тьфу, совсем освоился и стал местным, уже расстояние до Средней Азии* начал мерить в переходах.

Так до этого уже частично обработал рану, осталось только сполоснуть рану и смазать мазью из каких то - вонючих трав, при этом голос в голове, подсказал, что эти травы не "вонючие", а полезные.

Полив на руки из котелка, попытался края раны аккуратно смазать мазью из полезных трав, внезапно открылось сильное кровотечение, Ахмет-ага побледнел и стал падать. Я успел схватить, вовремя подложил, чей-то халат около головы на землю, аккуратно повернул голову немного на бок. Так называемое "устойчивое боковое положение". Были времена, пришлось работать фельдшером на "скорой", полученный опыт не пропьешь.

Дальше его начало немного потряхивать, глаза вроде как закатываются, и такое ощущение было, что изо рта вот - вот пена пойдет...

Внезапно его вырвало, затем вроде начал приходить в себя, через полминуты, опять "отключился". Проверил пульс и дыхание, все ровно, кровотечение практически остановилось, но надо немного подождать, пока не стану накладывать повязку.

А где взять повязку? Штаны шелковые видел на одном из покойников, который, кстати, и носил бахтерец, видно знатный был воин, столько богатств на себе таскал.

Ну, вроде все, штаны разорвал на бинты, бросил в котелок для кипячения, надо будет потом еще раз воду вскипятить, так как больше котелков в округе не наблюдается.

Для костра надо бы дров собрать.

А где Турка?

Свистнул один раз, свистнул повторно, в ответ - радостное заливистое конское ржанье. Стреножили моего друга, вот и не может явиться на зов и полакомиться вкусной лепешкой.

Глянув еще на раз на отдыхающего десятника, и направился в сторону пасущихся коней, освобождать своего аргамака.

_____________________________________________________________

*Унбаши - десятник

* хотел второе имя дать - здесь имеется ввиду инициация воина, но "в тот век юноше не давали имени, пока он не отрубил головы, не пролил крови". Получив "мужское имя", воин мог присоединить к нему титулы, указывающие на его знатность или место в военно-административной иерархии.

* Егэт - мужчина, парень

* хабар- трофей

*Юзбаши - сотник

** Казаковать - бунтовать, гулять

*** ордыбазарские - здесь торговцы

**** Тарханство - освобождение от налогов

хан заманын калган - с ханских времен осталось

* аргамак - чистокровный конь, обычно ахалтекинец, но может быть и арабской породой.

*Сэсэн - поэт.

* ГГ считает, что лучшая медицина в это время на Востоке

** Азоу - Азов. В то время турецкий рынок - один из крупнейших.

*** Хаджи - Тархан - Астрахань. Перевалочный рабовладельческий рынок на пути в Средняя Азию и Персию.

"Дружба да братство дороже всякого богатства"

Как истинный сын своего народа, Урман на коня был посажен, когда ему исполнилось три годика.

К десяти годам он уже во всем был привычен к кочевой жизни, отлично скакал на любом коне, метко стрелял из лука и с легкостью, для своего возраста владел саблей.

Неизменным товарищем его детских игр и воинских упражнений был младший сын Ахмета - аги - Айнур.