Чтение онлайн

Глаза гномов загорелись. Они, в отличие от орков, сразу поняли и оценили изящество инженерного решения.

— Гениально, — пробормотал Дарин. — И быстро!

— Именно, — кивнул я. — Нам нужно выиграть время. Орки, ваша задача заготовка леса и веток для габионов и подтаскивание камней. Ратлинги роют рвы и помогают с установкой. Гномы, вы отвечаете за артиллерийские позиции и создание мастерских. Мои «Ястребы» и легионеры занимаются обучением новобранцев и организацией караульной службы.

Работа закипела в тот же день, весь лагерь превратился в гигантский муравейник. Тысячи орков, разбившись на отряды, отправились в ближайшие лесные массивы на краю степи. Скритч и его ратлинги, получив чёткие схемы, начали вгрызаться в землю с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Я мотался по всему лагерю, от одного участка к другому, контролируя, объясняя, внося коррективы. Я чувствовал себя на своём месте. Это была моя стихия, не политика, не интриги, а чистое, незамутнённое созидание. Сейчас я проектировал идеальную смертельную ловушку. Бастионная система, которую я чертил, была последним словом фортификационного искусства моего мира. Расположение фортов, сектора обстрела, «огневые мешки», всё было просчитано.

— Здесь, — объяснял я Урсуле, стоя на одном из холмов, — мы ставим две миномётные батареи. Они будут накрывать вот ту лощину. А с того холма их будут поддерживать пулемётные гнёзда. Любой, кто сунется в эту лощину, попадёт в ад.

Она смотрела не на карту, а на меня. И в её глазах я снова видел то самое пугающее, почти религиозное обожание.

— Ты видишь не просто землю и камни, — сказала она тихо. — Ты видишь поле боя и смерть врага ещё до того, как он родился.

— Я просто инженер, — буркнул я, чувствуя себя неуютно под её взглядом. — Инженер, который очень не любит, когда в него стреляют. Поэтому я делаю всё, чтобы стреляли не в меня, а в тех, кто пришёл ко мне с оружием.

Строительство шло с невероятной скоростью, мотивация у всех была запредельная. Орки, получившие надежду на свой собственный дом, работали с яростью, с которой раньше шли в бой. Ратлинги, впервые почувствовавшие себя не изгоями, а важной частью большого дела, превосходили сами себя. Гномы, увлечённые сложной инженерной задачей, забывали про сон и еду. А я считал дни, когда мне придётся выступать обратно в герцогство… И этот день настал…

— Железный Вождь! Там… на подземной реке! Гномы… они прислали баржу!

Я обернулся, и моё сердце пропустило удар. Так быстро?

— Что там?

— Они привезли… — орк сглотнул, его глаза были круглыми от изумления. — Они привезли пушки.

Я не стал ждать, бросился к спуску, ведущему в подземные доки, которые ратлинги уже успели оборудовать. Артиллерия и новости. События начинали ускоряться с пугающей скоростью. И я не был уверен, что мы успеваем за ними.

Подземный док, который ратлинги и гномы соорудили на берегу чёрной реки, гудел, как растревоженный улей. Тусклый свет сотен фонарей выхватывал из мрака потные, чумазые лица, блеск металла, клубы пара. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло речной сыростью, машинным маслом и чем-то ещё, неуловимо-тревожным.

У причала стояла новая баржа, она была крупнее и мощнее той, первой, на которой сюда приплыли три пьяных героя. Её корпус был обшит железными листами, а из трубы валил густой, жирный дым, гномы уже топили котёл только углём. Но моё внимание привлёк не сам корабль, а его груз.

На палубе, надёжно закреплённые цепями, стояли три полевые пушки новой конструкции, собранные по моим последним, самым «злым» чертежам. Короткие, толстые стволы, мощные лафеты с большими колёсами, усовершенствованные механизмы наводки. Это были мобильные, довольно скорострельные машины смерти, предназначенные для уничтожения пехоты и лёгких укреплений. Мой ответ на бронированных «Жнецов» и «Таранов».

Рядом с пушками суетилась Брунгильда. Она была ещё более грязной и чумазой, чем обычно, но её глаза горели азартом. Увидев меня, она взмахнула гаечным ключом размером с мою руку.

— А, вот и ты, Железный! — прогремела она, перекрывая шум. — Принимай товар! Три красавицы, новенькие, ещё тёпленькие! Снаряды в трюме, полный боекомплект, всё как ты любишь!

Я подошёл, провёл рукой по холодному, гладкому металлу ствола.

— Как вы успели? — только и смог спросить я.

— А мы не спали! — усмехнулась она. — Когда Король-под-Горой увидел твои чертежи и услышал мой рассказ про Левиафана, он выделил мне лучших мастеров и все ресурсы. Сказал, что, если эти твари сунутся в наши горы, он хочет встретить их не топорами, а вот этим.

Она с любовью похлопала по стволу пушки.

— Но это не всё.

Она полезла за пазуху своего кожаного фартука и протянула мне небольшой, туго свёрнутый свиток, запечатанный личной печатью Элизабет.

— Это тебе, пришло с последним караваном из герцогства, уже после того, как всё началось. — её лицо стало серьёзным, — Всё очень плохо, Михаил. Похоже, твои аристократы решили, что могут справиться без тебя.

Её слова упали в наступившую тишину, как камни в глубокий колодец. Я сломал сургучную печать, почерк Элизабет был ровным, каллиграфическим, но я чувствовал в каждой букве напряжение. Она писала о том, что «партия войны» набирает силу, что Райхенбах и Теобальд почти открыто говорят о необходимости «решительных мер». Она предупреждала, что они готовят удар, и просила меня быть осторожным.

А в конце была приписка, сделанная, видимо, в последний момент, торопливым, срывающимся почерком:

«Наши силы на исходе, но надежда всегда будет с нами. Ведь даже сквозь тьму лотос тянется к свету…»

— И что значит последняя фраза? — спросила гномка, глянув мне через плечо.

— Лира справилась с поставленными задачами, а герцогиня получила сигнал, что договор в силе, и я приду за ней. — сжал пергамент в кулаке так, что костяшки пальцев побелели. Пока я тут строил свою крепость, моя первая официальная жена, всё еще сидела в ловушке. Заперта в собственном замке, окружённая предателями. Я поднял голову и встретился взглядом с Брунгильдой, она всё поняла без слов.

Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу из дока.

— Эссен! — крикнул я на ходу. — Готовимся возвращаться в герцогство, время пришло!

Я стоял на центральной площади Каменного Круга, который мы меж собой уже успели окрестить «Железной Твердыней», и отдавал последние распоряжения. Воздух был прохладным и пах озоном после ночной грозы, приятно холодил разгорячённую от бессонной ночи голову. Вокруг меня, образовав плотный, пропахший потом, сталью и какой-то первобытной силой полукруг, стояли те, кому я доверял самое ценное, будущее этого места.

Урсула, с её непроницаемым лицом воительницы, на котором вчерашнее унижение и сегодняшний триумф оставили едва заметные, но отчётливые следы. Она слушала, коротко кивая моим словам, и в её жёлтых глазах больше не было смятения, только холодная, сфокусированная сосредоточенность лидера, принявшего на себя ответственность.

Брунгильда, вся в саже, как будто только что вылезла из топки парового котла, но с горящими энтузиазмом глазами, уже мысленно примеряла новые паровые молоты к подземным цехам, которые ратлинги Скритча расширяли с невероятной скоростью.