Чтение онлайн

— Я готова! — выйдя в холл, сказала я.

Паша был одет в деловой черный костюм с пиджаком, почти такой же, как и у Кирилла. Ксюша (жена Кирилла), у которой уже есть не большой животик надела: белое свободное платье, так как они не хотят афишировать её беременность. Аврора в изумрудном длинном платье. Отец так же в деловом костюме.

— Ты великолепна! — сказал папа.

И посыпались комплементы. В скорее мы направились по машинам. Пять черных машин уже ожидали нас. Первая с охраной. Вторая с родителями. Третья с Кириллом и Ксенией. Четвертая моя и Паши. Пятая с охраной. В таком порядке мы и поехали. Поездка заняла почти полтора часа, ведь ехали мы в другой конец нашего огромного города. Когда мы приехали все мужчины открывают дверь автомобиля даме. Паша открыл мне, и мы под руку шли к выходу за своей семьей.

— Привет! — сказала моя подруга Яна.

— Привет! — сказала я, и мы обнялись.

Паша куда-то ушел. Дом такой большой, что все рассосались. Яна была одета в: длинное серебристое шелковое платье, с огромным вырезом в декольте, но хоть закрытой спиной.

Ближайший час, мы просто стояли в стороне и наблюдали за тупыми курицами, у которых видимо вместо мозгов, золото с алиэкспресс! Я рассказала Яне о сегодняшнем дне. И про случай с Денисом тоже не забыла. Вспомнишь солнышко, вот и оно.

Паша пришел сообщить мне, что меня ищут родители. Найдя, я приблизилась к ним, и… они стояли с семьей Калининых и, конечно же, с Денисом.

— Здравствуйте! — подойдя, сказала я.

— Здравствуй, милая! Я Николь. Это мой муж Родион. И наш сын, с которым ты, скорее всего, знакома, Денис, — поприветствовала всех мама Дениса, — какая же ты красивая Александра!

— Спасибо! — скромно сказала я.

Пока наши родители разговаривали, я смотрела куда угодно, но только не на парня, который уже скоро прожжет во мне дыру.

— И так давайте перейдем к части ваших детей, — сказал отец Дениса.

— Вы оба, — мой отец обращается к ним, с Денисом, — прекращаете вражду. Не каких язвилин, месте, казни.

— Теперь Денис будет забирать тебя от дома до университета, и возить обратно, — продолжил Родион. У меня глаза как пять копеек стали, а у Дениса брови на переносице. Что-то мне подсказывает, что кончится все это плачевно!

— Можно пригласить вашу дочь на танец! — сказал Денис, пытаясь нас обоих вытащить от их разговорах и расспросах он.

— Конечно! Да, Александра! — говорила Аврора.

— Конечно! — сказала я и вложила свою ладонь в ладонь Дениса.

Заиграла песня, и мы начали танец. Он как будто спас нас, от не очень приятного разговора. Мне было так хорошо, тепло, уютно. Я смогла расслабиться в его руках. От его касаний играют мурашки. Сердце и душа поют.

— Что происходит? — спросил Денис мне на ухо.

— Смотря, что ты имеешь в виду?

— Что с тобой происходит? Что за рана на руке? — сказал он, и я хотела посмотреть на руку, но он мне этого не дал.

Мы танцевали, и я просто молчала, получая удовольствие от его близости. Танец закончился, и я печально вздохнула. Но ненадолго. Денис схватил меня за запястье, и куда-то вел.

— Денис, куда ты меня тащишь? — начала вырывать свою руку я, но он лишь крепче сжал руку.

Денис прижал меня к стене и молча, смотрел в глаза.

— Что? — нервно спросила я.

Он взял мою руку, и показал на рану, задавая немой вопрос: «что это и откуда?»

— Прикинь это царапина! — начала язвить я ведь вспомнила, кем я должна быть, и, вырвав руку, сложила обе руки под грудью.

— Я вижу. Откуда, — он был такой грубый и серьезный.

— Упала, прикинь! — сказала я и хотела уйти, потому что этот парень может вывести меня на чистую воду, чего я не хочу. Ведь, блин, когда он рядом, я теряю здравый рассудок! Когда я с ним, мозги плавятся!

Он начал препятствовать и прижал сильнее меня к стене. Наши лица были так близко. Хочется, все бросить и поцеловать, но я не могу! Мне нельзя! Дав не хилую пощечину, и наступив каблуком ему на ногу, я начала уходить, нет ни какого желания оставаться здесь, и не какие родители, меня, не смогут остановить. Я спускалась по лестнице очень быстро, что сломала каблук. Черт! Я оглянулась и видела идущего Дениса. Сердце начинает ускорять ритм, а ноги давать деру. Выбежав на улицу, я села в автомобиль, где меня ждал Джонатан, и приказала уезжать. Ещё бы три минуты и он бы меня догнал.

Пришло сообщение на телефон. Сначала я не хотела брать, но все же подняла и прочитала.

Денис: «Красиво сбежала золушка! Прости! Но мы должны будем поговорить!»

Саша: «Нам не о чем говорить! Передай родителям и Яне, что я уехала!»

Денис: «Вернись и передай сама»

Саша: «Пожалуйста!»

Денис: «О, а ты знаешь вежливые слова!?»

Саша: «Представь себе!»

Я отключила телефон и пока мы ехали до дома, я держала слезы, но зайдя в свою комнату, я дала им волю. Почему ты не поцеловала его дура! Мне нельзя! Ревя, я сходила в душ, умылась, и легла спать, не переставая реветь. А уснула я ближе к утру.

Это точно нечем хорошим не закончиться!

Проснулась я с огромным трудом. Вот сейчас мне хочется испариться. Вот, как я должна буду садиться в машину к Денису, после вчерашнего. Хотя, может он вообще не приехал. Было бы очень хорошо.

Сегодня я надела бардовое платье, рукава по локоть, юбка солнце. На ноги шпильки. Наши занятия по балету отменились, снова. Мария Владимировна заболела и лежит в больнице.

Сегодня я осталась без завтрака. Не хотела вставать. Не хотела видеть их лица. Выйдя, я уже нашла глазами новую машину Дениса. И, конечно же, нашего героя. Услышав стук каблуков, он с не довольным лицом посмотрел на меня, и с каким-то отвращением отошел от капота машины и открыл мне дверь. Ели удержала язык, чтобы не сказать: «что, не смог сегодня забрать свою подстилку!»

— Не смог, — ответил Денис, получается, все же, я сказала это вслух.

— Ну, прости, мне тоже не нравиться ехать на этой машине. Только тебе известно, сколько баб ты тут возил! — сказала я и села в машину.

— Что и эту сожжешь? — грубо и не довольно сказал он. А мне прям, приятно, вести беседу с этим придурков!?

— Надо будет, и сожгу! — сказала я и отвернулась к окну.

— У тебя со слухом проблемы? Ты забыла, что сказали родители! — напомнила мне эта обезьяна.

— Все я помню. Просто, я слушаю своих родителей, хоть у меня их и нет! — сказала я и чуть не спалилась.

— А, ну, прости, не я довел твоих родителей, что, скорее всего из-за тебя они стали монстрами, если тебя даже на свободу не выпускают! — сказал он. Я повернулась и дала ему пощечину. Хотела открыть дверь, но он её залакировал, — сиди и не рыпайся!

Мне стало так больно, что он так обо мне думает. Конечно, он видит во мне только стерву. Сказал бы мне кто-то другой, я бы пропустила все мимо ушей и прошла мима, но то, что это сказал он, меня задело. Половину пути, мы ехали, молча, пока Денис снова не начал расспрос.