Чтение онлайн

Парижа. Приезд Лукомского - это, прежде всего, своеобразная, благообразная и респектабельно обставленная, но ревизия, черт ее побери!

– Нуте-с, батенька, поделитесь своими наблюдениями.
– После взаимного представления перешел к сути беседы подтянутый, элегантно, по последней парижской моде, одетый Лукомский.
– Как мне сообщили, вы уже трижды за последнее время побывали на территории Совдепии. Наслышан о вашей боевой, без преувеличения, героической деятельности.

Гордеев в знак благодарности молча наклонил голову.

– Как оцениваете обстановку в Забайкалье, Захар Иванович? Меня здесь проинформировали, что находящиеся в Китае наши силы значительны и боеспособны, и население Забайкальской и Амурской областей в немалой части готово для восстания.

– Извините, ваше высокопревосходительство.

– Давайте без помпезности, по-товарищески, - взгляд Лукомского источал симпатию и внимание.

– Хорошо, Александр Сергеевич, извольте. Да, мне удалось за последние два с половиной года провести на забайкальских просторах три разведрейда. На юго-западе и северо-востоке Забайкальской области. К сожалению, должен вас огорчить. Порядок у большевиков заметно упрочился. Например, в последний раз, этим летом, пришлось, как говорится, лицом к лицу столкнуться с новой активной силой советской власти в лице так называемого «комсомола». Эта молодая поросль большевиков, коммунистический союз молодежи. Горящие глаза и небывалый энтузиазм, дорогой Александр Сергеевич!

Гордеев внимательно следил за реакцией Лукомского на сказанное, но собеседник эмоций не высказывал.

– Зеленые юнцы, - продолжал Гордеев, - вступают в ЧОН. Это - специально формируемые части особого назначения, подразделения которых, называемые ячейками, создаются в каждом населенном пункте. Ячейки нескольких, допустим, деревень образуют взвод, роту ЧОН. Народное ополчение в чистом виде. Власть неплохо вооружает их, организует военное обучение. Предназначение этих самых чоновцев - оперативное реагирование на появление наших групп и отрядов на красной территории. Пытаются связать по рукам и ногам до подхода регулярных войсковых сил. Мелкая мошка, а кусается больно, ну, а иногда и крепко от них можно заполучить. Вы представьте себе, что население по собственному! почину преследует появившийся белый отряд.

Гордеев замолчал. Вспомнилось неприятное и трагическое. Лукомский тоже молча переваривал услышанное. Захар Иванович, наконец, увидел: помрачнел посланник великого князя. Но решил быть откровенным до конца:

– По собственному почину население Забайкалья против советской власти не выступит. Недовольные большевистскими порядками среди крестьянства, конечно, есть. И среди бывшего красного партизанства тоже таковые имеются. Те, что ждали от Советов благ за свое партизанство, а получили шиш. Но о массовом брожении речи не идет. Слишком наследили в Забайкалье Семенов с японцами. Такой след оставили, что любое наше появление там по- прежнему с атаманом связывают. И прокламации с воззваниями, которые ваш покорный слуга, в числе прочих, устно и печатно населению оглашал, никакого заметного толку не имели.

Гордеев перевел дух и продолжил:

– Теперь что касается наших сил. По поводу боеспособности имеющихся на китайской стороне казачьих частей иллюзий бы не строил. Сброда всякого полно. Немало таких, кто пытается попросту хоть мизерную, но выгоду для себя извлечь. Сиюминутную. Приходит, записывается в отряд, получает обмундирование - и исчезает! Ради одежонки-то и приходил. Оставшиеся же в строю бойцы, честно скажу, деморализованы результатами последних кампаний и двуличием китайских властей. Заигрывает Чжао-Цзо-линь с большевичками. И нашим, и вашим. Нынче и в полосе отчуждения Восточной Китайской дороги обстановку только условно можно спокойной назвать. Китайцы в последнее время заметно наглеют. Все идет к тому, что намереваются дорогу аннексировать, поэтому давят на русское население, выживают людей с насиженных, обустроенных мест... Впрочем, кому понравится, извините, вооруженная масса, ведущая полуголодное существование. Тем более, что нет среди русских желания биться за китайские милитаристские интересы.

– Получается, должны быть заинтересованы вернуться на родину, там вновь обрести себя, - сказал Лукомский, пристально разглядывая распалившегося Гордеева.

– Куда? За колючую проволоку лагерей для белобандитов и прочего контрреволюционного элемента, как нас там называют?

– Нарисовали вы, батенька, картину полного уныния и безысходности. Но вспомним мудрецов! Еще древние говорили: кто упал духом или ленив - ищет причины своих несчастий, но кто же стремится вперед - ищет способы достижения цели.

– Я не упал духом. Я просто пришел к выводу о безрезультатности вооруженной борьбы на нынешнем этапе. Повторю, что на собственной шкуре убедился - большинство населения стоит на платформе советской власти. С помощью штыка, извне, задачу не решить!
– твердо сказал Гордеев.

– А скажите, уважаемый Захар Иванович, - Лукомский подобрался в кресле.
– Сами-то вы, как видите перспективу борьбы с Советами? Или окончательно подняли руки и подались в прикладную медицину?

– Зачем же так, ваше высокопревосходительство. У меня большевики все забрали - жену, сына, брата.

– Простите великодушно. И примите мои самые глубокие соболезнования. Не сердитесь, дорогой Захар Иванович, но все- таки. Что вы скажете о способах? Согласитесь, что ваша борьба оказалась безрезультатной во многом потому, что была партизанской, что несравнимо со слаженными действиями хорошо обученной и оснащенной армии.

– Согласен. Но зерна должны упасть на подготовленную почву. Если мы не организуем в Совдепии широкой подпольной сети, то ничего не сделает и самое оснащенное вооруженное вторжение наших армий!

– Слышу слова зрелого мужа и бойца!
– засмеялся, негромко, но довольно, Лукомский.
– Об этом и речь. Не настолько мы глупы и самонадеянны после потери Дона и Крыма, Забайкалья и Приморья. Поэтому я и пригласил вас, уважаемый Захар Иванович, для беседы. Возможно ли рассчитывать на вас в деле организации антибольшевистских подпольных ячеек за Байкалом и в Приамурье? Есть ли у вас на кого опереться в этом нелегком деле?

– Я готов, Александр Сергеевич!
– Гордеев встал и вновь церемонно склонил голову, вытянув руки по швам.
– Уверен, что мои боевые соратники не останутся в стороне.

– Хорошо!
– Поднялся из кресла и Лукомский.
– Мы еще встретимся для более детального разговора. Вы получите и инструкции, и необходимые средства. Рад был познакомиться лично.

Чуть позже генерал Лукомский вручит Гордееву письменное предписание об организации на территории Забайкалья тайных ячеек, предназначение которых - в нужный момент поднять население на открытую борьбу с большевиками. Две тысячи китайских долларов получит Гордеев на первые текущие расходы.