Чтение онлайн

Не просыпав, не донесть.

Искушение для слабых,

а для вольных - отчий дом.

Милый старец, где твой ранец,

что наполнен кирпичом?

Дай донесть, хотя б немного,

расцветая до ушей.

Нам дорога - не дорога.

Подорожники - в зашей.

Подорожные поборы,

чем бы руки не погреть?!

Воры, конченные воры,

на подворье - страх и смерть.

А... простительно, не жалко

пары ведер из котла.

Там одна на всех заварка,

...и одна на всех метла.

9 окт.

И кажется, что мир лишь ждет,

когда свихнется ум за разум,

когда одним единым разом

он кверху дно перевернет.

Мне каждый день горит экстазом,

одним оргазмом каждый миг.

И в этом я гомеостазом

проистекаю напрямик

такою лужей среди моря,

таким вселенским пирогом!

Что остальное все кругом

уже мне горе и не горе,

а так - сплошной родильный дом.

9 окт.

Ненавижу высокий сапог!

Что за дурость! Как будто в колхозе.

Сорри, как в беспардонном навозе

извозюкана плоскость дорог...

То ли ботики - милое дело!

Что за прелесть! Удобны, легки!

Как они дополняют умело

вакханалию женской ноги!

10 окт.

Осень - тонкая бумага.

Кто-то взял фломастер и

разукрасил все, как надо:

листья, небо и вдали

ниспадающего града

башни, стены и огни.

Не хватай ее рукою,

а не то проткнешь насквозь:

вот над дымкой голубою

побежит, как изморозь,

ее истинная сила

в том, что силы больше нет:

крыл лишившаяся вила,

побледневший белый свет.

Все, однако, как просила -

на бумаге акварель.

Мимо роз и девясила

не промчится тучный шмель,

в корчи туч заглянет лучик,

освятит лебяжий луг,

даже времени попутчик

в миг растает из подруг.

Осень - тонкая бумага,

папиросная почти.

А весны уже не надо,

тут дожать бы до зимы.

10 окт.

Все проблемы: дураки, дороги

так понятны стали и просты -

нас покинули единороги,

их густые гривы и хвосты.

Вслед за ними упорхнули нимфы,

лешие ушли с больших дорог.

Пешие, отстукивая ритмы

архаичные, подались на Восток.

Гномы позабыли тропы в горы,

эмигрировали в Токио, в Париж.

Там единорожные остовы

все еще витают между крыш.

А у нас - острожные каноны,

фараоны, мандаринов сок.

В горы, гномы. В беспросветные каньоны.

Путь, хоть и не близок, - недалек.

По дороге глянем на долину,

преломив остроженный пирог

осторожно: может, в середину

положил иголок некто стог.

Там, в щелях надломленной породы,

будем бесконечно вспоминать

годы, все чудные эпизоды,

не желая больше волховать.

12 окт.

I want to live in English speaking country

To learn the language easy as a joke.

I want to cross the boundaries above them

And then to go farther to revoke

Привычную до чертиков погоду

в любое время года, суток час.

I know exactly where I should to go

You guess it can be London - not so fast.

But I can't be the guy that ought to show you

The straight way out through the holy wall.

Поскольку сам дикарь, покрыт паршою,

спустился я за солью с лысых гор.

But you can have believed that I'm a waiter

To serve you anywhere any time.

I'm sorry but I'm only a setter

That keeps it's own hennel for a while.

14 окт.

Утром сквозь дымку башенный кран -

прямо журавль - как над крышами встал!

поверх колодца и донца двора.

Вот-вот взовьется с уловом ведра.

Как он успел вознестись до небес?

Вроде вчера обходился я без

стереометрий, упрямо прямых,

без журавлей в облаках голубых.

В небе вечернем журавль почернел.

Но что там мигает в скрещении стрел?

Ритмом сердечным стучит и стучит.

Верно, прожектор пустил крановщик

через свою оголенную грудь,

собственным сердцем нормирует ртуть

выплесков света в потемки зари,

кабель под кожей пускает круги

искр электрических, магией волн

конченных, взвинченных, мчащих в затор.

Ух, крановщик, ты поистине маг!

Так прояснить мой осенний закат!

16 окт.

Как же хочется быть кем-то:

то я демон, то я пес,

то я неуч, неизменно

неуч, только не всерьез.

Что за придурь мировая

мной владеет в этот час,

когда, не соображая,

каюсь в профиль и в анфас?

Без прикрас - такая скука!
–

вот он, глас, итог всех дум!

Так, выкручиваясь круто,

я обманываю ум.

И стою на перекрестке,

одинокий.., под дождем..,

я - подросток-переросток,

я - почти что нагишом...

и опять напялил маску.