Чтение онлайн

Со мною в пустынной квартире

Всю зиму живет мотылек.

Пределы его, сиротины:

Простенок, окно, потолок.

А улица странно грохочет,

Все звуки стремятся в окно.

Я помню твой голос и очи,

Но есть, что забыто давно.

Я помню твой голос невинный,

Копну несурмленых волос.

Березовый город старинный,

Ступеньки истоптанных роз.

И небо в березовых тучах

С особой приметой – луной.

Очей увлажнение жгучих

И волос, окрашенный хной.

И что же с тем городом стало

В пыли ураганной, дыму,

В котором тебя я оставил, –

Неведомо только – кому?

Теперь одинок я, и сирый.

На этой земле – новичок.

Со мною в пустынной квартире

Все годы живет мотылек.

Напрасны пустые угрозы –

Тревожить хмельное бытьё…

Твои родниковые слезы,

Простое как память лицо.

Февраль 2008

Покоя не терпит уже многотонный

Покров ледяной, не приняв теплоту.

Стихия его по законам Ньютона

Ломает на льдины и гонит к мосту.

Там путь преградила движенью теснина.

Мальчишки кричат, веселится толпа.

Таранит опору безумная льдина,

Железо – не в силах, и нету моста.

Поток водяной все сильнее и круче.

Сигнал к разрушению дан.

С обрыва свалилась песчаная куча,

Смешалась с водой и плывет в океан.

Не все безнадежно. И все разрешится,

Спокойные воды суля.

Сегодня рвануло. Сквозь грохоты мнится –

От счастья и горя рыдает земля.

Рыдает о том, что она обновится

Сквозь грохот, крушенье и смерть.

Что здесь угнездятся прилетные птицы,

Чтоб осенью вновь улететь.

Еще далеко до осенних морозов.

Пока обновить бы житье. –

Забыты колхоз, председатель колхоза,

А фермера знаем в лицо.

Неужто такое опять повторится –

Крушенье, разрушенный мост?

А может быть, просто во сне нам приснится

Стихия – кошмар, ледоход?

Апрель 2008

С далеких времен сотворения мира

Крутым ураганом и легким зефиром

Все знают тебя на земле.

Вреда ты наносишь везде без разбора,

И пользы приносишь немало народу

В больших городах и селе.

По шатким постройкам, ломая, грохочешь,

Застукать умеешь кого и где хочешь,

Известный в миру озорник.

В эпоху людскую проделки любые –

Доныне твои добродушные, злые –

Рассказаны множеством книг.

Когда она рядом со мной как русалка,

Как рыба живая, плыла, чужестранка,

В прозрачных как солнце волнах,

На том берегу у широкой реки ты

Шелковое девы дремучей ракиты

Развесил белье на кустах.

Расстались мы с нею. Теперь это в прошлом,

Но в памяти крепко гнездится смешное.

Потеря рассудка и грех.

Но лишь неприветно уходит в забвенье

Добытый на пляже в тени у растений,

А ныне ненужный успех.

Про шутку твою и белье на деревьях

Расскажешь кому – так еще не поверят.

Таков уж, видать, мой удел.

Забыть хоть на время жемчужину-рыбку,

Растерянной жертвы смешную улыбку

Я даже во сне не хотел.

Хотя я и видел, и верю, и знаю –

В бескрайних пределах у ада и рая

Заставил ты многих роптать,

Не выпытать мне у тебя – эту деву

Плывущей, как в прошлом со мной между делом,

Тебе удалось ли застать.

Июль 2008

Други наши – лошади, собаки.

Мы – любимцы конного двора.

Выросли средь вдовушек и бабок,

Скачки – наша древняя игра.

Мы имели жилистые руки

И ступни, умытые росой.

Нас кормили бороны и плуги;

Правили мы ловко и сохой.

За работой жаркой, монотонной,

Где тревожный птичий крик, мой друг,

По себе, певучих и влюбленных,

Завели подруг.

Было – временами мы краснели,

Прикасаясь девичьей груди.

Но любить иначе не умели,

Жить иначе тоже не могли.

Миновали быстро все напасти,

И в кустах все живы соловьи.

Вот и нас наплыв любовной страсти

Поглотил, как море корабли.

Сверх того, в укромном нашем месте

Под пригорком, ивой и луной

У ручья мы распевали песни.

Подпевал Вийон.

Лето 2008

* * *

в сумасшедшем темпе

В поисках покоя,

тихого угла

Я из дома вышел

с раннего рассвета,

Как проснулись птицы

с раннего утра.

Захожу в жилища,

говорю с жильцами,

Слушаю рассказы.

Вижу, как живут.

Как в водовороте –

люди здесь веками,

Не слыхать в помине о покое тут.

Где трущобы были –

развернули стройки.

Техники нагнали,

сровняли косогор.

И без передыха

правильно и бойко,