Чтение онлайн

Сотрясая землю, все стучит копер.

Воробьев семейка прыгает по травке,

И в мгновенье ока –

как кирпич об твердь!

А ее уж нету –

врассыпную стайка.

В лапках хищной птицы трепыхает смерть.

Подустав немного, помотавшись вволю,

На погост я еду по Сухой реке*,

Где людей встречает

ветерок над полем.

Да ковыль высокий,

сумрак в сосняке.

Вот стою на месте,

где могила сына.

А вокруг зарыты –

молодые сплошь.

Старая ворона каркает с осины:

«Только здесь свой угол тихий

ты найдешь».

Август 2008

* Сухая река – поселок в Казани.

Ветер обрушил деревья, постройки. –

Так он буянил во мгле!

И, разбуянившись вволю, обломки

Все раскидал по земле.

Может, устроили это крушенье,

Ради потехи, волхвы?

А человек, пока шло разрушенье,

Не приподнял головы.

Август 2008

Как теперь деревня тополиная,

Узкие тропинки юных лет?

Кто расскажет сказки нестрашильные

Маленьким, которых тоже нет?

Походить – увидишь травы чахлые

На лугах, и обмелевший пруд.

Там пасутся кони одичалые,

Не зови, они нас не поймут.

Мне понять бы прошлые события.

Я пока такой же, как и был.

Я ее любил, теперь забытую, –

Может, недостаточно любил.

Канули глубоко дни веселые,

Лай собак и крики детворы.

Где сегодня избы хлебосольные,

Женщины, веселые дворы?

В тех местах, где в юности гуляли мы,

Выросли другие тополя.

Между ними запахи трухлявые

Веют на опальные поля.

Как же быть?

Найди теперь виновного, –

Не найдешь, ищи хоть двести лет.

Та деревня канула в историю, –

У истории виновных нет.

Август 2008

Он все разрушил города,

Остатки их сравнял с землею.

Забыл он мать, не знал Христа.

Не всё в порядке с головою.

И он, главарь большой орды,

Окутал мир огнем и дымом.

Восстал народ, восстань и ты,

Как раньше в годы молодые.

Два партизана-старика,

Уйдем с тобой в леса, болота.

Для нас война – не привыкать!

Как для охотника – охота.

Сквозь испытанья и года

Мы вновь вернемся в свои семьи,

Что, как бывает иногда,

Пропустят мимо и соседи.

А может быть, случится так –

Один вернешься через силу.

Ты внукам объясни тогда,

Как свежую найти могилу.

Сентябрь 2008

Ударило громом, как будто война.

Такою я помню бомбежку.

Дубовая ставня стучит у окна

И дразнит домашнюю кошку.

А мне не впервые. –

В грозу наугад

Мы плыли на шхуне. Ветрила

Рвались, улетали. И если не в ад –

В предтечу его я поверил.

Так странно, и так непонятно смотреть,

Как прямо в чужое окошко

Мятежного неба вся черная треть

Натравлена кем-то на кошку.

И все же есть радость –

меж молний и туч

К небесным подаркам в придачу

К жилищам людей пробивается луч

От солнца как проблеск удачи.

И духом воспрянут,

как натиск грозы

Иссякнет, всей живности стаи.

Для них эта влага –

как капля слезы

Душе безнадежно усталой.

Сентябрь 2008

Если б деревья умели шептаться,

Если б умели что-либо сказать,

Слушать кого-то, стонать и некстати

Слезы, как люди, ручьем проливать.

Нравится мне в этом парке заветном.

Хочется, вот и без всяческой лжи

В разных тональностях, черных и светлых,

Вслух говорю им о русских поэтах,

Веке двадцатом, в котором я жил.

Небо изменчиво. Тучи и ветер

Вмиг всё испортили. Парк – под дождем.

Я под навесом. Деревья как дети

Брошены, стонут. И слезы – ручьем.

Все переменчиво… Яркое небо.

Детская радость, что найдена мать.

Тайны тут нету. Поэзия – небыль.

Людям охота жар-птицу поймать.

Снова иду к тому месту, откуда

Только что деру давал под навес.

Птицы запели. И ветви не гнутся.

Всюду красивые люди толкутся, –

Радости столько, как мертвый воскрес.

Только вот жалко, нет силы ручаться:

«С ними ничто не случится зимой».

Думаю я, избежать не удастся

Плена у зимней красы ледяной.

Кто же тогда нам окажет услуги

И объяснит, как лишиться листвы

И, пережив все невзгоды и вьюги,

Как миротворной улыбки подруги,

Новой дождаться весны?

Сентябрь 2008

Снова огороды раскопали.

А земля по-божески щедра.

Нивы бредят древними снопами,

Облака, как накануне, пали

Там же, где красуется заря.

Вырос наш кутенок, стал огромен,

И лежит. Попробуй – с места сдвинь.

Криков нет, доныне мне знакомых, —