Ты хочешь, чтобы я был, как ель, зеленый,Всегда зеленый — и зимой, и осенью.Ты хочешь, чтобы я был гибкий как ива,Чтобы я мог не разгибаясь гнуться.Но я другое дерево.Если рубанком содрать со ствола кожу,Распилить его, высушить, а потом покрасить,То может подняться мачта океанского корабля,Могут родиться красная скрипка, копье, рыжая или белая палуба.А я не хочу чтобы с меня сдирали кожу.Я не хочу чтобы меня красили, сушили, белили.Нет, я этого не хочу.Не потому что я лучше других деревьев.Нет, я этого не говорю.Просто, я другое дерево.Говорят, если деревья долго лежат в земле,То они превращаются в уголь, в каменный уголь,Они долго горят не сгорая, и это дает тепло.А я хочу тянуться в небо.Не потому что я лучше других деревьев, нет.А просто, я другое дерево.Я такое дерево.
1977
er3ed.qrz.ru
"Отчего так мучительно душно…"
Отчего так мучительно душнов холода этой жёсткой зимы?То ли тело душе непослушно.То ли долго не старимся мы.И, казалось бы, утро положе,и не той уже сухости жар,море стынет быстрее, и всё жеберега уходящие жаль.Никакого не будет пожара.Никому я не щит, не броня.Без меня обойдутся, пожалуй,и товарищ, и сын, и родня,И Она оттого, что живая,дай ей бог, оживится другим…За хребтами победного маябез меня — одиночество им.Жребий мой и суров был, и редок.Мне дарован солдатский аванс:не вернувшиеся из разведок,я живу, чтобы помнить о вас.
Дворняга
Когда ощенилась дворнягав углу на соседских мешках,захлопали люди дверями:— Что проку в безродных щенках.Нет масти — не будет и стати,хвост кренделем, вниз голова,и цвет разномастный, и, кстати,нет спроса на псов без родства. —И, чуя беду, бедолага,постукивая хвостом,щенков прикрывала дворнягав распухших сосках животом.Ночь минула. Утро настало.Сосед мой — непьющий шофёр —скулящих кутят закатал онв матерчатый старый ковёр.И вынес его вороватов железобетонной руке.И снова — круги по реке.Но так уже было когда-то…Ужели так долго лежалина впалой груди облака?Ужели не страшно, не жалко,топить не устала ль рука?!
"Дорога заказная…"
Дорога заказнаяпо тоненькому льду.Зачем иду — не знаю.Но всё-таки иду.Моя луна за стогом.И, верно, быть поре,чтоб знать, с каким итогомпроснуться в декабре.Я долго жил, а нажилиз трубочки дымок.Телегу жизни нашейрасшатывал, как мог.Зато я славно пожил,собой не дорожа.Умел ходить без дрожипо лезвию ножа.Лежал с разбитой бровью,дышал едва-едва.Как камни к изголовью,я складывал слова.Чтоб не было зазора.Меж ними и судьбой.Уже иду не в гору,болтаю сам с собой.Уже иду не в гору.Железною деснойдожёвываю фору,дарённую войной.
"И крик подранка в камышах…"
В. С.
И крик подранка в камышах,беспомощный призыв: «Не надо»,забор задушенного сада,угрюмство шляпы на ушахи жирный шаркающий шаг, —за всё расплачиваться надо.А ты-то думал: обойдусь,живу вчерне и для парада.И в небе, и на кухне гусь.Что ж, соответствуй и не трусь:за всё расплачиваться надо.По всем земным счетам плати,клади всё небо к изголовью,за ложь бескровного пути,чтоб реку жизни перейти,расплачивайся алой кровью.Но там, там тоже есть черта,и суд всевышний, и награда,и справедливости врата.И надпись на воротах ада:«За всё расплачиваться надо».
"Я с детства ненавидел хор…"
А. Шепеленко
Я с детства ненавидел хор —согласный строй певцов.И согласованный напоротлаженных гребцов.И общность наклонённых спин.И общий водопой.Живу один. Дышу один.Плачу одной судьбой.Один пришёл. Один уйду.Один спою свой гимн.А яблоки в моём садулегко отдам другим.
Маки
На Федюнинских холмах — тишина.Над Малаховым курганом — сны.Будто не было войны, но войнапохоронена на дне тишины.И казалось бы, всему вышел срок,столько лет менялась в море вода.А как выйдешь, как шагнешь за порог —и от маков не уйти никуда. Маки, маки, красные маки — горькая память земли. Неужели вам снятся атаки, неужели вам снятся атаки тех, кто с этих холмов не пришли?Над Сапун-горой цветут тополя.Над Сапун-горой летят журавли.Но плывут из края в край по поляммаки, маки — совесть земли.И казалось бы, ну что в том за страсть —столько лет они пылают в траве.Ах, как хочется в те травы упасть,в красных маках полежать на земле! Маки, маки, алые маки — горькая память земли. Неужели вам снятся атаки, неужели вам снятся атаки тех, кто с этих холмов не пришли!На Федюнинских холмах — тишина.Над Малаховым курганом — сны.Будто не было войны, но войнапохоронена на дне тишины.Всё мне чудится порою: «Ура»!Всё мне слышится команда: «Пли»!И зажмуришься, а видишь: с утрамаки, маки по холмам поплыли. Маки, маки, красные маки — горькая память земли. Неужели вам снятся атаки, неужели вам снятся атаки тех, кто с этих холмов не пришли!.. Маки, маки — алые маки…
1974
"Самолёты прежних лет…"
Самолёты прежних летнадо мной опять летают.Стынут ноги, снег не тает,заметает лыжный след.В снежном сумраке ни зги.Кто-то стонет: — Помогите! —И нечетко: — Не бегите! —А в мозгу: «Беги. Беги…»И опять всё тот же стон,он то жалобней, то глуше.Так закладывает уши,будто воздух разряжён.Вдруг набух и лопнул шар.Словно капли через марлю,просочилось: — Жалко парня.Ну, конечно, парня жаль. —Не от страха, не спьянабез сапог лежу я в поле…— Лёд! Ещё!.. — Остатком волиразрываю веки сна……Неужели ж не вольныбелки лёгких снов из детства?О, свинцовое наследствонеоттаявшей войны!
"И те, кто в болотах, и те, кто во ржи…"
И те, кто в болотах, и те, кто во ржи,за то, что я выжил, велели: скажи!Велели: скажи, назови, нарекиво имя, во славу и вопреки.…Я сам у себя оказался в плену,как будто вернулся с войны на войну,пытаясь на скошенном поле косить,чтоб словом и делом друзей воскресить.И я говорил тем, кто тише воды:зачем вы не слышите голос беды?И я говорил тем, кто ниже травы:как знать вам цвет глаз, не подняв головы?И я говорил в рот набравшим камней:сказавший — не страшен, молчащий страшней.У мирного времени свой обмолот.Но годы войны, словно паковый лёд,сдвигая границы, держали меня.И слёзы катились по морде коня.И чайки клевали глаза мертвецов.А голубь порвался с почтовым кольцом.А я всё сдавал и сдавал города,и в них оставалась душа навсегда.И не хоронил — зарывал, зарывал…Как будто за всех уже отгоревал.И чем, уходящим, нам было тесней,тем красные маки красней и красней.Но выцвела соль у солдатских рубах.Та соль возвращенья как мёд на губах.Возмездья озноб у победной черты,не полдень реванша, а день правоты.И песня, что я ли, не я ль допою, —то песня солдат, уцелевших в бою.От имени тех, кто в болотах, во ржиостались. А нам повелели: скажи!
"Чтоб себя превозмочь…"
Чтоб себя превозмочь,нужно кепочку сбить набекрень.Удлиняется ночь,убывает беспечности день.Но не стоит дрожать,и над пеной любых передрягнужно стойко держатьсвой потрёпанный временем флаг.Я, как старый боец,дверь ногою в кабак отворю.Опрокину стопеци под пиво его повторю.Навалюсь на метель,обниму на рассвете жену.И, как двери с петель,прямо к зимнему морю шагну.В храме мер и весовне учесть предпоследнюю ночь.Нужно все — на засов,чтоб однажды себя превозмочь.
"Не огорчайся, всё пройдёт…"
Г. К.
Не огорчайся, всё пройдёт.Прошла зима. Пройдёт и это.И будет так, как будет летом.На землю яблоко падёт.Не как цыган из-под полы,к нам август выкатит арбузы,початки рыжей кукурузыутяжелят собой столы.Раскрасит крылья стрекоза,лес отомкнёт свои засовы.И любознательные совыв жару уснут, открыв глаза.А лисы, усмиряя дрожь,откроют заячьи секреты.Когда ты долго лета ждёшь,всё будет так, как будет летом.А если вопреки приметамдо срока кончится сезон,природа сохранит закон:хлебам — тока, оленям — гон.И будет всё, как будет летом.