Что было, что не было —по уши сыт.Помельче просеял бы, —нет таких сит.Осколков своихподпилил бы углы.Да нет такойсикамбриозной пилы.Все ночи в чаду,все похмельные дниразмыл бы, вернул,да к чему мне они.Друзей, что обидел я,вот он — мой нож…Да что уповать,тех обид не вернёшь.И всё же, хоть сам я себене судья:не лгал, не шустрил, не прислуживал я.А дни, что остались(не глянешь на дно),хотел бы дожить,если мне суждено:подальше от клейстераи сургуча,подальше от евнухаи стукача,от бальных снегови от свальных грехов,от выгоды ложно-опальных стихов.Подальше от лёгкихшарнирных дверей,от свах, повитухи от поводырей,от сводных оркестровзаблудших отцов,пророков, оракулов и мудрецов,оков золочёныхв синильном раю,жуков, стерегущихдобычу свою.Пристёгнутых беркутов,пленных орлов,от птиц подсадныхи продажных голов.Подальше, подальшеот скупочных цен,от ловко придуманныхмизансцен.От скромных даровна чужом облучкеи от указательныхпальцев в зрачке.От добрых ломбардов,от мутной хвалы,от сточных канавголубой похвалы.От каннов немыхв ледяном хрустале.Поближе, поближе, поближек земле.
"Так недолго гостим мы…"
Так недолго гостим мына зелёной земле.А они — по гостинымпри вельможном столе.Ни молитвенной сути,ни открытых рубах.Все при чьём-нибудь супе,с «барским» шлейфом в зубах.Соловьиной тирадойраспакованы сны.А они за наградойпрохудили штаны.Не как те, что на БАМев шурфе, с серым лицом.А с мозольными лбами,да с округлым словцом,да с наживкою лживойбез любви, без вины.Но не ими мы живы.Ими только черны.Сколько ж их, в полушалках,не гулявших в лугах.Сколько в шапках-ушанкахналежалось в снегах.Сколько войн отстрадали,сколько сделали дел.А ведь нам недодалина родной трудодень.Но в страданьях рождённых(даль всегда далека),хоть победа горька —нет средь нас побеждённых.
Короли
Сами мы короли —не в ночи, а с утра…Не сжигать корабли.Строить их в ордера.Ни сейчас, ни потомне жалейте кили.После нас — не потоп,если мы — короли.Надоело брюзжать:не чума, не война…Если губы разжать —речь далёко слышна.Время, вскинув свечу,не приходит само…Всё нам, брат, по плечу,если мы не дерьмо.
Поэты
Оттого и поэтомувеки были красны…Становились поэтами,возвратившись с войны.Чтоб словами нелживымидень держать в чистоте.Чтоб, пока ещё живы мы,живы были и те.Чтобы не с оговорками,а, черна добела,та война была горькою,раз уж горькой была.И чужой от отчаяния,и своей до конца.Чтоб роднили случайныедевять граммов свинца.Чтоб последней разлукою,для тебя, для менябыл последнею мукоюсвет победного дня.Оттого и поэтомубыли веки красны…Становились поэтами,возвратившись с войны.В орденах, без копеечки,начиная с нуля,шли мы в скошенной кепочке,по Тверскому пыля.И не ждали признания,посыпая, как соль,на горбушку призваниянеостывшую боль.
"Не бойтесь, не бойтесь…"
Не бойтесь, не бойтесь,не всех трубачей замело.Вставайте и пойтелюбым неудачам назло.Как спутаны снами,лежат к голове голова.Живут между намибезмолвных признаний слова.Нет сроков надежде,но кто-то обязан летать.И нужно, как прежде,однажды над бруствером встать.И крикнуть: не бойтесь,не всех трубачей замело.Вставайте и пойтелюбым неудачам назло.Телами прикрылимы землю спасённой весны.Не зря наши крылья,не зря наши крылья красны.
Питер Брейгель
Б. Б.
В колеснице жизни суматошной,призванный ко всенощной не в срок,ты не жди прощения, художник,за незащищённости порок.Не ищи признаний и причастья,не лови ладонь поводыря.Что в нём проку — суетное счастьевременных надежд календаря.И не бойся самоотречений.Ты ещё расплатишься сполначёрными ночами огорченийза полотен светлые тона.
Хвойные полдни
В. Аксёнову
И нагрянули вдруг холодав середине зелёного лета.Никому не понравилось это,но никто не ушёл никуда.И никто ничего не сказални на площади, ни по секрету.В середине зелёного летабыл безмолвным притихший вокзал,был безлюдным пустынный причал.Дверью хлопнуло в доме поэта.Но никто никого не встречалв середине зелёного лета.Ох уж эти мне зимние сны.Так и хочется выкрикнуть: «Полно!»Всё мне грезятся хвойные полдниподобревшей от солнца весны.Всё мне чудится: за поворотом,на исходе осеннего дня,будто кто-то окликнет кого-то…И уже не моя в том забота,что пойдут они вдаль без меня.
"Всё роздано: скрипка, топор и манок…"
Всё роздано: скрипка, топор и манок;загривок и шея, наживка и омуль,лавровый венок и терновый венок,хвала и хула, вознесенье и омут.Давно отделилась от суши вода.Мозг ищет пути отторженья от тела.Лишь я со скворцом хлопочу неумелонад ранним ручьём, что течёт в никуда…
Слово
И звук не нем. И цвет не безголос.Но если ложь наказана сурово, —из вещих ножен выхвачено слово:ему — назвать. С него и высший спрос.…Ржавеет золото. Слабеет сталь ножа.Земной оси смещается основа.Моря стареют, не стареет слово.Над ним не властна долгой жизни ржа.Пусть над поэтом суд неправ и скор.Пусть мы лишимся зренья, слуха, крова.Утроба прокричит святое слово,чтоб складки лбов не прорезала скорбь.Мети, мети, моей судьбы метель.Стихам не страшно. Мне прикрыться нечем.Всё решено. Как не бывает двух смертей,так, слава богу, нет и двух Отечеств.
"Не тому было сладко от пряностей…"
В. Корню
Не тому было сладко от пряностей,кто в морях рисковал.Был обычно в чести тот, кто прятался,а не тот, кто искал.Был порою увенчан до одуритот лакей на коне,кто от страха кричал:— Кушать подано! —А все танки — по мне.Вот когда не спасают ни надолбы,ни бетонные рвы.В смертный час соблюдать себя надобно,не щадя головы.И пускай переплавщики дошлыеупрекнуть норовятотгремевшей «каретою прошлого»,тихим звоном наград.Так ли, нет, всё равно нам недоданоиз заветной сумы.Все они — не дошедшие до дому —тоже мы.
Заборы
Как же так получилось:всё заборы, заборы.Словно минное поле,где бессильны сапёры.И напротив, и рядом,как дорожные знаки:то нельзя, то не надо.То — собаки…И до боли понятно —не стучись в эти дачи.В дни торжеств, в дни печалей,ни с приветом, ни с плачем.А ведь долгие зимымы братались плетнями.Разве ЗИСы и ЗИМывдруг легли между нами?!А ведь были же вёсныс песней: «Взвейтесь кострами…»Разве личные соснывстали вдруг между нами?!Над Серебряным боромтишина тишиною.Занемевшим укоромзвёздный меч надо мною.
1949
* * *
Е.Ф
Топчу набежавшие тени,презрев небеса.Опять начинаю с сирении шью паруса.В убранстве из битой посудыпойдем налегке.Опять начинаю с Пицунды.С тебя на песке.
"Ах, как я кричал когда-то…"
Ах, как я кричал когда-то:— Вашу мать… концы и кранцы.Бродят по военкоматуодноногие афганцы.Их суровые медалиоднозвучны и негромки.Их клевать не пересталипохоронки… похоронки…Знать бы, что чему основа,что бедою отбелило.Может, не случилось сновато, что было, то, что было.Может, кануло б с концамии ушло дурными снамито, что делали с отцамии что с нами, и что с нами.Не пришедших на свиданье —тех, кто с горечью повенчан,одарите за страданьяи воздайте за увечья!Но куда что подевалось,будь я проклят, в самом деле.Глупые — навоевались.Умные — разбогатели.