Чтение онлайн

Самое обстоятельное изучение социально-политических взглядов поэта содержится в книге Дж. Карналла «Роберт Саути и его время: Становление консервативного мировоззрения» (1960). Представив прекрасный анализ журнальных статей и очерков писателя в периодической эссеистике, Карналл по-новому подходит к трактовке многих аспектов критического наследия Саути, особенно в вопросах социологии и религии. Если прежде о Саути упоминалось лишь вскользь, в ходе более широкой дискуссии по проблемам романтизма, то Карналл подверг пристальному исследованию социально-политические идеи Саути и дал заслуженную оценку становлению нравственного и интеллектуального мировоззрения писателя.

Для историков литературы Саути остается значительной фигурой благодаря дружбе с романтиками первого поколения. Критические очерки о творчестве Саути в сборниках по истории литературы в разной степени повторяют мнения, высказанные критиками XIX века. О. Элтон в «Обзоре английской литературы, 1780–1830» (1912) полагает, что картина поэзии этого периода была бы неполной без учета творческого вклада Саути, и подчеркивает его связь с теми течениями, которые привели к появлению «Лирических баллад» и школы балладного творчества Скотта и Локхарта. Автор «Литературной истории Англии, 1948» С. Чу видит в Саути писателя с историческим уклоном, зачастую прокладывающего дорогу более значительным поэтам — как, например, в экспериментах с нерифмованным стихом и исследованием ориенталистской тематики. Как и другие критики, С. Чу отдает предпочтение тем балладам Саути, в которых соединяется смешное и сверхъестественное. В VII томе «Кембриджской истории английской литературы» (1933) под редакцией А. Уорда и А. Уоллера баллады Саути (написанные в период с 1796 и 1798 годов) названы самыми значительными, если не лучшими произведениями того времени; и несмотря на то, что ни одна из них не обладает такой поэтической силой, как «Баллада о старом моряке», Саути, по мнению авторов, опередил Кольриджа в признании достоинств жанра баллады и в практике балладного творчества.

Ему же принадлежит заслуга соединения духа популярного в те годы романа ужасов с налетом юмора, что в результате производило эффект, который можно описать только французским словом «macabre» (жуткий). С точки зрения формы, баллады Саути имели наиболее сильное влияние на ослабление оков метрики стихосложения XVIII века. «Не следует забывать, хотя это происходит слишком часто, что Саути имел наибольшее влияние как раз в те дни, когда лучшие поэты того времени находились в стадии становления, а молодые, и тоже возможно лучшие, пришедшие ему на смену, еще ничего не написали»36.

Особый интерес представляет глава, посвященная Саути, в книге Э. Бернбаума «Путеводитель по Романтизму» (1949). В качестве объяснения, почему Саути занимает второстепенное место среди своих известнейших литературных современников, Бернбаум предлагает две причины: «Первая, хотя и не лишенная возражений, причина заключается в том, что под влиянием его собственной оценки значимости своих работ мы судим о его творчестве исключительно по его поэзии и не изучили серьезно великолепные произведения, написанные им в прозе. Вторая и менее спорная причина в том, что, посвящая так много времени и сил интерпретации прошлого, он просмотрел принцип, который никогда не упускал из вида Вальтер Скотт, — а именно то, что только те аспекты истории представляют наибольшую ценность, которые навсегда оставили след в нашей англоамериканской цивилизации»37. В «Истории английской поэзии» (1962) У. Кортоуп отмечает, что Саути-поэт обладал некоторыми характерными чертами Кольриджа и Вордсворта. Как Кольридж, он страстно любил литературу. Одержимый, как Вордсворт, твердым намерением запечатлеть свою самобытность на поэтическом поприще, он черпал материал для творчества из книг с такой же настойчивостью, с какой Вордсворт прибегал к впечатлениям, оказанным на его поэтическую мысль воздействием внешней природы. Однако, несмотря на необычайное разнообразие интересов, Саути недоставало ни «лиризма, вызываемого в Вордсворте накалом его эмоций, ни творческой фантазии, при помощи которой Кольридж в моменты вдохновения открывал яркие проблески сверхъестественного мира. Саути обладал академическим, нежели поэтическим воображением», — это вывод, разделяемый большинством западноевропейских критиков.

С середины XX века творчество и литературно-критические взгляды Роберта Саути стали объектом пристального внимания зарубежных ученых. Если критики XIX века основывали свои выводы строго на художественной оценке достижений Саути-поэта, то в XX веке была проделана гораздо более серьезная и ценная работа — появились монографические исследования литературоведов о творческой судьбе, мировоззренческой концепции и литературно-критических взглядах Саути — писателя и мыслителя эпохи романтизма. Труд К. Карри «Саути» (1975) и книга «Роберт Саути: Критическое наследие» под редакцией Л. Мэддена (1972) представляют значительный интерес, поскольку содержат исчерпывающую информацию для исследования литературной карьеры писателя, дают целостное представление о восприятии творчества его современниками и литературными критиками XX века. Объектом серьезного критического рассмотрения стала творческая судьба Р. Саути в книге «Саути: Жизнь» М. Стори (1997). Автор биографического исследования делает упор на отношения Саути с его выдающимися современниками, анализирует отклик Саути — поэта и гражданина — на политические события эпохи и влияние его сочинений на литературу и общественную жизнь Англии рубежа XVIII–XIX веков.

Среди монографических исследований, охватывающих отдельные стороны творчества поэта, можно выделить следующие работы: «Роберт Саути — критик поэзии» (1951) Р. Бозорта, «Социально-политический идеализм Роберта Саути» (1950) Д. Уитни, «Критическое изучение лирико-эпических поэм Роберта Саути» (1956) Т. Меара, «Поэт-лейкист и Лауреат: влияние Саути на его поколение» (1958) У. Обера, «Вклад Роберта Саути в «Куортерли Ревью» (1975) Р. Дедмона, а также наиболее современные исследования, такие как «Подъем романтического профессионализма: Вордсворт, Саути и Кольридж» (1995) Б. Голдберга, «Поэты и борцы: исследование темы героизма в произведениях Саути, Вордсворта и Кольриджа, 1789–1815» (1998) Д. Эванса, «Литературная карьера Роберта Саути, 1974–1800» (1997) Л. Пратт и др.

Начало нового века было ознаменовано тем, что на родине поэта прошла конференция, посвященная творчеству «незаслуженно забытого представителя Озерной школы»; статьи о творчестве поэта-романтика регулярно печатаются в журналах «Romanticism on the Net», «The Wordsworth Circle», «Charles Lamb Bulletin», «Notes & Queries», «The Journal of Romantic Culture and Criticism», «Studies in Romanticism», «European Romantic Review» и др. Все это свидетельствует о незатухающем интересе к жизни и творчеству Р. Саути.

В России литературно-критическое осмысление художественного наследия английского писателя не отличалось многообразием. Несмотря на то, что в XIX веке его имя упоминается едва ли не во всех статьях по английскому романтизму, отдельных работ, непосредственно посвященных его творчеству, очень мало. Наибольший интерес из них представляет изданная на русском языке статья «Беседы Роберта Соути» в «Сочинениях» (1860) английского историка и литературного критика Т.Б. Маколея, заметка Н. Гербеля в сборнике «Английские поэты в биографиях и образцах» (1875), статья Г. Брандеса в его книге «Литература XIX века в ее главнейших течениях» (1893), лаконичная заметка в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, а также выпущенный отдельным изданием в 1901 году «Обществом распространения полезных книг» биографический очерк с приложением стихотворений.

Эти публикации носят исключительно биографический характер, содержат перечисление созданных поэтом произведений, но в плане комментирования они дают лишь минимальное представление об особенностях творчества и литературно-критических взглядах Роберта Саути.

Исключение составляют переведенные на русский язык статьи Т.Б. Маколея и Г. Брандеса. Так, Т.Б. Маколей говорит о выдающемся вкладе английского романтика в историческую прозу и предлагает краткую характеристику его поэтических произведений на исторические темы. В свою очередь, датский ученый Г. Брандес, также опираясь на английские источники, стремится осмыслить творчество Саути в процессе его эволюционного развития.

В сочувственном тоне имя Саути упоминается в первом томе «Истории западной литературы (1800–1910)» (в 4-х томах) под редакцией Ф.Д. Батюшкова и в «Очерке по истории английской литературы XIX века» М.Н. Розанова. «Если романтиком можно назвать этого трудолюбивого книгочия, отличного семьянина и верного друга, этого самого домоседливого из всех писателей того времени, то романтизм его — это романтизм южных стран, романтизм монастырей, рыцарства и религиозных процессий, лимонных рощ и черноглазых красавиц», 39 — пишет об английском поэте Ф.Д. Батюшков.

В советском литературоведении в силу идеологических соображений творческое наследие Саути неоднократно было превратно истолковано. Достаточно привести несколько примеров, чтобы понять, насколько предвзятым было отношение историков литературы к Саути. Так, в главе «Озерная школа» в «Истории английской литературы» (1953) P.M. Самарин дает негативную оценку творчеству леикистов, называя их школу «триумвиратом реакционно-романтической эстетики», а в частности о Саути он говорит как об «одиозной фигуре», воплощавшей в себе «тип придворного поэта-выскочки, беспринципно делавшего свою холопскую карьеру», как о «бездарном собрате» Кольриджа и Вордсворта40. Жизнь и творчество Саути в работах других исследователей (А.А. Аникста, А.А. Елистратовой, Н.Я. Дьяконовой, Е.И. Клименко, А.Н. Николюкина, Г.В. Яковлевой и др.) рассматривается только с точки зрения его взаимоотношений с более знаменитыми литературными современниками, причем неизменно подчеркивается его второстепенная роль, что объясняется идеологизированным истолкованием политических убеждений писателя.