Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихи о вампирах (сборник)
Шрифт:

Старушка и чертенята

Григорию Е.

Побывала Старушка у ТроицыИ все дальше идет на Восток.Вот сидит возле белой околицы,Обвевает ее вечерок.Собирались чертенята и карлики,Только диву даются в кустахНа костыль, на мешок, на сухарики,На усталые ноги в лаптях.«Эта странница, верно, не рада нам —Приложилась к мощам – и свята;Надышалась божественным ладаном,Чтобы видеть Святые Места».И мохнатые, малые каются,Умиленно глядят на костыль,Униженно в траве кувыркаются,Поднимают копытцами пыль:«Ты прости нас, старушка ты Божия,Не бери нас в Святые Места!Мы и здесь лобызаем подножияСвоего, полевого Христа.Занимаются села пожарами,Грозовая над нами весна,Но за майскими тонкими чарамиЗатлевает и нам Купина»…

Смертерадостный покойник и всякие кладбищенские твари

К. Случевский

Из Гейне

В ночь родительской субботы,Трое суток пропостившись,Приходил я на кладбище,Причесавшись и побрившись.Знаю я, кому придетсяВ этот год спуститься в землю,Кто из смертных, из живущих,Кувырнется, захлебнется.Кто-то лысый – полосатый,В красных брюках, в пестрых перьях,Важно шел петушьим шагом,Тонконогий и пузатый.Кто-то длинный, очень длинный,В черном фраке, в черной шляпе,Шел, размашисто шагая,Многозвездный, многочинный.Кто-то, радостями съеден,В туго стянутом корсете,Раздушен и разрумянен,Проносился вял и бледен.Шли какие-то мундиры,Камергеры, гоф-фурьеры,Экс-жандармы, виц-министры,Пехотинцы, кирасиры.Шли замаранные люди,Кто в белилах, кто в чернилах,Шли забрызганные грязью,Кто по шею, кто по груди.Шли – и в землю опускались…Громко каркали вороны,На болоте выла вьюгаИ лягушки откликались.

На кладбище

Я лежу себе на гробовой плите,Я смотрю, как ходят тучи в высоте,Как под ними быстро ласточки летятИ на солнце ярко крыльями блестят.Я смотрю, как в ясном небе надо мнойОбнимается зеленый клен с сосной,Как рисуется по дымке облаковПодвижной узор причудливых листов.Я смотрю, как тени длинные растут,Как по небу тихо сумерки плывут,Как летают, лбами стукаясь, жуки,Расставляют в листьях сети пауки…Слышу я, как под могильною плитойКто-то ежится, ворочает землей,Слышу я, как камень точат и скребутИ меня чуть слышным голосом зовут:«Слушай, милый, я давно устал лежать!Дай мне воздухом весенним подышать,Дай мне, милый мой, на белый свет взглянуть,Дай расправить мне придавленную грудь.В царстве мертвых только тишь да темнота,Корни цепкие, да гниль, да мокрота,Очи впавшие засыпаны песком,Череп голый мой источен червяком,Надоела мне безмолвная родня.Ты не ляжешь ли, голубчик, за меня?»Я молчал и только слушал: под плитойДолго стукал костяною головой,Долго корни грыз и землю скреб мертвец,Копошился и притихнул наконец.Я лежал себе на гробовой плите,Я смотрел, как мчались тучи в высоте,Как румяный день на небе догорал,Как на небо бледный месяц выплывал,Как летали, лбами стукаясь, жуки,Как на травы выползали светляки…

Соборный сторож

Спят они в храме под плитами,Эти безмолвные грешники!Гробы их прочно поделаны:Все-то дубы да орешники…Сам Мефистофель там сторожемХодит под древними стягами…Чистит он, день-деньской возитсяС урнами и саркофагами.Ночью, как храм обезлюдеет,С тряпкой и щеткой обходит!Пламя змеится и брызжетТам, где рукой он проводит!Жжет это пламя покойников…Но есть такие могилы,Где Мефистофелю-сторожуВызвать огонь не под силу!В них идиоты опущены,Нищие духом отчитаны:Точно водой, глупой кротостьюЭти могилы пропитаны.Гаснет в воде этой пламя!Не откачать и не вылить…И Мефистофель не можетНищенства духом осилить!

Свадьба

Умерла дочка старосты, Катя.Ей отец в женихи Павла прочил,А любила – она Александра…Ворон горе недаром пророчил.Отнесли парни Катю в часовню;А часовня на горке стояла;Вкруг сосновая роща шумелаИ колючие иглы роняла.Выезжал Александр поздно ночью;Тройка, фыркая, пряла ушами;Подходила сосновая роща,Обнимала своими ветвями.Заскрипели тяжелые петли,Пошатнулся порог под ногою;Поднял парень из гроба невестуИ понес, обхвативши рукою.Свистнул кнут, завертелись колеса,Застонали, оживши, каменья,Потянулись назад полосамиПашни, рощи, столбы и селенья.Расходились настеганы кони,Заклубились их длинные гривы;Медяные бубенчики плачут,Бьются, сыплются их переливы!Как живая посажена Катя:Поглядеть – так глядит на дорогу;И стоит Александр над невестой,На сиденье поставивши ногу.Набекрень поворочена шапка,Ветер плотно лежит на рубахе;Не мигают раскрытые очи,Руки – струны, и кнут – на отмахе.Понесли кони в гору телегу,На вершине, осажены, сели…Поднялась под дугой коренная,Пристяжные, присев, захрапели…Там, согнувшись красивой дугою,У дороги песок подмывая,Глубока и глубоко под неюПроходила река голубая…Занимается ясное утро,Ветер с кручи песок отвевает,Тройка, сбившись в вожжах и постромках,Морды низко к земле наклоняет.Над обрывом валяется шапка…Смяты, вянут цветы полевые…Блещет золотом розовый венчик,А на венчике – лики святые…
* * *
Чуть мерцает на гроб мой сияние дня;Чтец мне слышится от аналоя…Не любите меня, не жалейте меня,Потому что хочу вам покоя!Не любите меня, потому что, узнав,Как мне душу мою истерзалиПыткой жгучею смерти, – ее увидав,Вы бы сами безмерно страдали!Не желайте меня возвращать, потому,Что я снова пойду на мученья,В истязаньях совсем непонятных уму!Не хочу, не хочу повторенья!От останков моих отойти я бы мог…Только жаль их! Я с ними сроднился…На груди моей старый лежит образок,На него я от детства молился!Вот и близкие мне! Не жалейте меня…Не читайте Псалтыри: пугает!В ней и скрежет зубовный, и муки огня,И так страшно Господь проклинает!Вот и бабушка плачет при гробе моем!Ты не плачь! Я свободнее птички;Образумься! Взгляни! Ты помятым чепцомЧуть прикрыла седые косички…А я знаю, ты любишь опрятность чепца!..Полдень! много цветов притащили;Я цветы так любил! Их кладут вкруг лица —Руки, плечи – всего обложили…Некрасив!! Вон жена, на коленях стоитПод свечей! Воск свечи оплывает;Видишь – каплет, он флер на тебе запятнит.К панихиде народ прибывает…Говор, толки, злословье! Нет, лучше отбыть…Ложь, притворство, позор, наважденье!Мерно служба идет; начинают кадить…Заволокся я дымом кажденья!
* * *
И я предстал сюда, весь полн непониманья…Дитя беспомощное… чуть глаза открыв,Я долго трепетал в неясности сознаньяТого, что я живу, что я иначе жив.Меня от детских лет так лживо вразумлялиО смерти, о душе, что будет с ней потом;При мне так искренно на кладбищах рыдали,В могилы унося почивших вечным сном;Все пенья всех церквей полны такой печали,Так ярко занесен в сердца людей скелет, —Что с самых ранних дней сомненья возникали:Что, если плачут так, – загробной жизни нет?!Нет! надо иначе учить от колыбели…Долой весь темный груз туманов с головы…Нет, надобно, чтоб мы совсем светло гляделиИ шествовали в смерть, как за звездой волхвы!Тогда бы верили мы все и безгранично,Что смерть – желанная! что алые устаНас зацеловывают каждого, всех, лично, —И тайна вечности спокойна и проста!

Ф. Сологуб

* * *

Вижу зыбку над могилой,Знаю, – мать погребена,И ребенка грудью хилойНе докормит уж она.Нет младенца в колыбели,Крепко спит в могиле мать,Только зимние метелиСтанут зыбку подымать.Эта зыбка и могила, —В ней мой образ вижу я:Умерла былая сила,Опустела жизнь моя, —Кто-то вынул сон прекрасныйИз души моей больной,И томит меня безгласной,Бездыханной тишиной.
* * *
В поле не видно ни зги.Кто-то зовет: «Помоги!»Что я могу?Сам я и беден и мал,Сам я смертельно устал,Как помогу?Кто-то зовет в тишине:«Брат мой, приблизься ко мне!Легче вдвоем.Если не сможем идти,Вместе умрем на пути,Вместе умрем!»
* * *
Елисавета, Елисавета,Приди ко мне!Я умираю, Елисавета,Я весь в огне.Но нет ответа, мне нет ответаНа страстный зов.В стране далекой Елисавета,В стране отцов.Ее могила, ее могилаВ краю ином.Она скончалась. Ее могила —Ревнивый дом.Победа смерти не победилаЛюбви моей.Сильна могила, ее могила. —Любовь сильней.Елисавета, Елисавета,Приди ко мне!Я умираю, Елисавета,Я весь в огнеСлова завета, слова заветаНе нам забыть.С тобою вместе, Елисавета,Нам надо быть.Расторгнуть бремя, расторгнуть бремяПора пришла.Земное злое растает бремя,Как сон, как мгла.Земное бремя, – пространство, время,Мгновенный дым.Земное, злое расторгнем бремя,И победим!Елисавета, Елисавета,Приди ко мне.Я умираю, Елисавета,Я весь в огне.Тебя я встречу в блистаньи света,Любовь моя.Мы будем вместе, Елисавета,И ты, и я.
* * *
О владычица смерть, я роптал на тебя,Что ты, злая, царишь, все земное губя.И пришла ты ко мне, и в сиянии дняНа людские пути повела ты меня.Увидал я людей в озареньи твоем,Омраченных тоской, и бессильем, и злом.И я понял, что зло под дыханьем твоимВместе с жизнью людей исчезает, как дым.
* * *
Полночь, а не спится.Девочка боится,Плачет и томитсяСмертною тоской, —Рядом, за стеною,Гроб с ее родною,С мамою родной.Что ж, что воскресенье!Завтра погребенье,Свечи, ладан, пеньеНад ее родной,И опустят в яму,И засыплют мамуЧерною землей.– Мама, неужелиТы и в самом делеВ гробе, как в постели,Будешь долго спать?– Девочка шептала.Вдруг над нею сталаС тихой речью мать.– Не тужи, родная,Дочка дорогая, —Тихо умерла я,Мне отрадно спать.Поживи, – устанешь,И со мною станешьВместе почивать.
* * *
Ничто не изменитВ том мире, где водят волов,Один из бурливых валов,Когда мою лодку, разбивши, опенит.Склюют мне лицоВороны, резвяся и грая,И дети, песками играя,Сломают мне палец, и стащат кольцо.Мне кости почище,Соленая влага, долой.Мой дух возвратится домой,Истлевшему телу не нужно кладбище.
* * *
Дни за днями…Боже мой!Для чего жеЯ живой?Дни за днями…Меркнет свет.Отчего ж яНе отпет?Дни за днями…Что за стыд!Отчего ж яНе зарыт?Поп с кадилом,Ты-то что жНад могилойНе поешь?Что же душуНе влачатЗлые чертиВ черный ад?
Поделиться с друзьями: