Чтение онлайн

О, Господи, и впредь не откажи Равно в других как в этой малой льготе Все сваливать, Владыка, на тебя

* * *

Сбит мой шаг.

Дран мой стих. Не пеняй шалопуту.

Будет день - будет 'свих'. Помолись за Иуду.

Имя - гад.

Дрянь - тавро. Всем не друг!

Всем не ситный! Никого, никого Не оставь без молитвы.

Зло - добром?..

Это ль мзда?! 'Крыть' душицей цикуту?! Хоть во имя...

Христа Помолись за Иуду.

* * *

Я не стреляю в первом акте, И, между нами, никогда. И, уличен в постыдном такте, Вишу повешенным зазря.

Вот ты висишь небесполезно. Нет спору, грамотно висишь. Так добросовестно, так честно, Едва висишь - вовсю палишь.

Давай мою обмоем дырку. Не скучно в кухне будет трем. Откупорим чего бутылку Да к стенке Чехова припрем.

* * *

Конституцию речи моей (не ослы!..) Не признали, не приняли Примут едва ли, Нет бы просто сказать: 'Ноги устали', А то: 'Колоколами гудели мослы...'

* * *

Страм! Renommee мое подмокло!.. Стыдобища страшенная! Держал за матерное

'Фекла', А 'Фекла'

совершенная...

* * *

На всякий хац найдется штуц, Что ясно, как простая гамма. И если мама мыла Раму Отнюдь не Шива будет чист.

* * *

Волосы. Чистые, рассыпчатые, как картошка... Кто другой разжует, что откуда взялось. А лукавей немножко? Темнее немножко? Картофель волос.

* * *

'Мысль изреченная есть ложь'. Речешь красно.

Изрекши врешь?..

* * *

Вот так нехорошо... И этак дурно... А как?

А как?

А как? Акакий Акакиевич...

* * *

Язык глаз, язык рук, язык губ, Язык плоти, двух тел лопота... Даже грешный гороховый суп, Несравненный Орфей живота, Скажет больше.

Не кривься! Не 'бзик'! Языка . . . язык.

* * *

'Не родня мне

не двойник не равняйте нас! Он

простите

половик Я

пардон

палас!.."

* * *

Местечко. Глубинка. Отшиб. Лавчонок кичливые вывески. Свиные, еврейские вырезки...
– Кулак о жиденка зашиб!

Бояться совсем перестал! Вовсю раздышался, иудина! В крови бы их всех распластал! Бей Хаима!

Хоть бы и Сутина...

* * *

Ю. К.

В старом кубке толстого стекла, Кубке цвета нежного индиго, Не как херувим, не как свекла Сильная желтушная гвоздика...

– Выскочка! Отщепа! Чур не в счет! Нетипична. Рознична. Нечайна. Уж мы посчитаемся, ниче, Как (не ей чета чай!) с розой чайной.

– Не иначе тут в роду лимон.
– Ну! Лимон с гвоздикой?! Тю! Да че вы!
– Заклеймить. Изжить. Из вазы вон! Вражий лютик - раз не кумачовый...

Ражий хор. Фортиссимо. Глас масс: - Выходка для нас чрезвычайна. Наш - цвет Марсельезы, цвет лампас. Мы красны, гвоздики, изначально...

Не сдает капустница cвой Тон, Солнце извлекает из колена... Никому и ничему не фон, Как Ван-Гог шальна и... несомненна.

* * *

Мир загорелся жаждой наготы. Он рвется из одежд освободиться. Мне, глядя на него, холодно. И листья, как поспешные мазки, Соскоблены беспутным живописцем К подметкам Города.

Чешуя булыжного двора Взорвана готическим собором. Черный, рваный, острый, как осколок, Он вонзился в мякоть Ноября.

В туше неба вязко, как в трясине, Брешь зарубцевалась. Солнц не ждем. В тягость осень в сгнившей мешковине, Тканой механическим дождем.

Возведен музейными глупцами Жалкий мамонт дерзостных веков, Лыбясь, ты беззубыми зубцами Сжевываешь мякиш облаков

И урчишь часовьим перезвонцем... Вдруг так сально серый небосклон, Кровоточа гнойной каплей солнца, Влился в плач органа, гнет икон.

* * *

Так женщин выставляли на позор Плевки

каменья

смертному греху Ночь

Дегтем Тени

вывожен Собор и вывален

в рождественском пуху

* * *

Уже Вы тем одним приворотили, Что от меня себя уберегли... Замуровавшись в самокарантине, На изолятор 'Я' палату 'Мы'

Переменил. Нельзя в одной нам общей. Когда в одной - на ней жестянка '6'. В разбив перебиваемся. Не ропщем. Кислей в стенах, на кои нечем лезть...

Лунею, словно серой оглоушенный. Блаженный... Разве мысль чуть-чуть хрома... Мохрившиеся нервы проутюжены, Оттяпана (местами) бахрома.

Опомнясь, друг от друга посигали мы. А как в разгон? А чувства разрезви мы? Уж так ли были Вы недосягаемы? Уж так ли были Вы неуязвимы?

* * *

Случись сегодня дома. Улучи часочек. Подадимся на Неву. Прилежно отработай - отмолчи, Единственный, которому не вру.

Как на духу: тех взвел, тех ополчил... Не то чтобы кичусь или скулю... Отныне т ы из всех неотличим И я ни с кем себе не изменю.

* * *

Греховность Вашу Бог храни На кой Вам в праведницы метить! Вы тем и прелесть, что дрянны. Для Вас смертельна добродетель.

Как Магдалину не раскай, Оставь ее, как есть, слышь, Боже, Кривлякой язвой непригожей. Пусть в ней изъянов через край.

Храни их. Тем участвуй в ней. Не правь. Не дай ей стать сносней, Не потрясай костяшками,

От сердобольств оборони, Не доставай, но урони Во самые во тяжкие...

* * *

Ладонь кем-то улещена. Лицо кем-то ошарено. Ты мною намерещена, Ты мною накошмарена.

Эфирна, не обрящена, Дика, не заарканена. Ты мною натаращена. Ты мной натараканена...

Взвился, под душ подставился. В глазах Она и... гной...
– Ишь, слышу, разбахвалился, Не я тобой, ты - мной.

* * *

Когда небо с овчинку. Мир как дробь сокращен. Когда только под Пинком, Разве Флойдом еще.

Все оттяпает Фокус, Все урежет на раз. До дюймовочки-бога, До одной пары глаз.

Здрасте, страсти-мордасти! Кто-то в контрах всегда.
– Счастье - это не с частью, Это с верхом когда.

Транспарантного вроде. Горделивая речь. Мне обычного против Не урвать - пренебречь.