Простите, милые, ведь вас я скоро брошу.Не вынесет спинаТу дьявольскую ношу,Что мне подкинул сатана.Но все равно я буду видеть васИ ощущать отчизну.Я просочусь, как газ,Как облачко повисну.Но Бога не увижу — сатануСреди кривляющихся ратей,Когда, узрев тебя в жару чужих объятий,Услышу вздох твой и, как буря, застону.
НА РАССВЕТЕ
Почти светает. После объясненья,Где все разъяснено,Прозрачный воздух льется в помещеньеСквозь тусклое окно.Все фразы завершаем многоточьем…Проснулись воробьи.Залаял сонный пес. И между прочим —Признанье в нелюбви.
" Жалость нежная пронзительней любви. "
Жалость нежная пронзительней любви.Состраданье в ней преобладает.В лад другой душе душа страдает.Себялюбье сходит с колеи.Страсти, что недавно бушевалиИ стремились все снести вокруг,Утихают, возвышаясь вдругДо самоотверженной печали.
" Я написал стихи о нелюбви. "
Я написал стихи о нелюбви.И ты меня немедля разлюбила.Неужто есть в стихах такая сила,Что разгоняет в море корабли?Неужто без руля и без ветрилМы будем врозь блуждать по морю ночью?Не верь тому, что я наговорил,И я тебе иное напророчу.
ФИНАЛ
Любить, терзать, впадать в отчаянье.Страдать от признака бесчестьяИ принимать за окончаниеНачала тайное предвестье.Утратить волю, падать, каяться,Решаться на самоубийство,Играть ва-банк, как полагаетсяПри одаренности артиста.Но, перекраивая нановоВсе театральные каноны,Вдруг дать перед финалом занавесИ пасть в объятья Дездемоны.
" Не надо срезанных тюльпанов! "
Не надо срезанных тюльпанов!Пускай цветы растут на клумбах,Не увядая в дымных клубахСреди повапленных чуланов.Пускай слезою драгоценнойРоса украсит их в тени.И луковичкою подземнойПусть будут заняты они.А так — что остается, кромеПодобья хлипкого ствола.И лепестки, как сгустки темной крови,Сметают утром со стола.
" Когда бы спел я наконец "
Когда бы спел я наконецНежнейшее четверостишье,Как иногда поет скворецВесною в утреннем затишье!Про что? Да как вам объясню?Все так нелепо в разговоре.Ну, предположим, про весну,Про вас, про облако, про море.
ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ
I
С любовью дружеской и братскойЯ вновь сегодня помянуВсех декабристов без Сенатской,Облагородивших страну.Сыны блистательной России,Горевшие святым огнем,Отечество не поносили —Радели искренно о нем.К их праху, после муки черной,Всех неурядиц и невзгодНарод России просвещеннойБлагоговейно припадет.
II
Откладыватель в долгий ящик,На послезавтра, на потом,Певец каникул предстоящих,Дней, не заполненных трудом.Ленивец, нелюбитель спешки,И постепенности пророк,Я раздавал свои усмешки,Пока всему не вышел срок.Теперь уже не до усмешек,Когда азартно, как юнец,Нагромоздив орлов и решек,Играет время в расшибец.И делает уже попыткиВтянуть нас в дикую войну,Чтоб мы рассыпались от битки,Как гривенники на кону.
III
В. М. Василенко
Свободы нет. Порыв опасныйОтнюдь не приближает к ней.Лишь своевольства дух всевластныйОсуществляется вольней.Но все же в звездные минутыМы обольщаемся мечтой.И кровь кипит. И судьбы вздуты,Как парус, ветром налитой.И в упоенном нетерпеньеРвем узы тягостных тенет.И сокрушаем угнетенье,Чтоб утвердился новый гнет.
ИТОГ
Что значит наше поколенье?Война нас ополовинила.Повергло время на колени,Из нас Победу выбило.А все ж дружили, и служили,И жить мечтали наново.И все мечтали. А дожилиДо Стасика Куняева.Не знали мы, что чернь сильнееИ возрастет стократ еще.И тихо мы лежим, синея,На филиале Кладбища.Когда устанут от худогоИ возжелают лучшего,Взойдет созвездие Глазкова,Кульчицкого и Слуцкого.
" Неужели всю жизнь надо маяться! "
Неужели всю жизнь надо маяться!А потом от тебя останется —Не горшок, не гудок, не подкова, —Может, слово, может, полслова —Что-то вроде сухого листочка,Тень взлетевшего с крыши стрижаИ каких-нибудь полглоточкаЭликсира, который — душа.
" Старушечье существованье "
Старушечье существованьеЗимы под серым колпаком.И неустанное снованьеМахровых нитей шерстяных.И даже наше расставаньеМахровым обнято чулком.И теплым было целованье —Последнее из всех земных.
" Круг любви распался вдруг, "
Круг любви распался вдруг,День какой-то полупьяный.У рябины окаяннойПокраснели кисти рук.Не маши мне, не маши,Окаянная рябина!Мне на свете все едино,Коль распался круг души.
" И жалко всех и вся. И жалко "
И жалко всех и вся. И жалкоЗакушенного полушалка,Когда одна, вдоль дюн, бегомДуша — несчастная гречанка…А перед ней взлетает чайка.И больше никого кругом.
ЗРЕЛОСТЬ
Приобретают остроту,Как набирают высоту,Дичают, матереют,И где-то возле сорокаВдруг прорывается строка,И мысль становится легка.А слово не стареет.И поздней славы шепотокНемного льстив, слегка жесток,И, словно птичий коготок,Царапает, не раня.Осенней солнечной строкойПриходит зрелость и покой,Рассудка не туманя.И платят позднею ценой:"Ах, у него и чуб ржаной!Ах, он и сам совсем иной,Чем мы предполагали!"Спасибо тем, кто нам мешал!И счастье тем, кто сам решал, —Кому не помогали!