Чтение онлайн

Возможны, конечно, и такие причины аварии, которые не были логически связаны с перечисленными. Например, под группой мог оборваться карниз на гребне. Возможна и цепочка из аварий с отдельными участниками. Однако цельный анализ всех собранных обстоятельств и фактов показывает, что подобные исходы менее вероятны (в ходе анализа и поисков был проработан целый ряд версий случившегося и здесь приведены только главные версии и факты). Похоже, что в момент аварии группа не была разобщена, иначе ее следы было бы легче обнаружить.

Случай очень сложный, неординарный. «Накрыть» группу лавиной, обвалом или снегопадом могло очень «плотно» (слоем в несколько метров) из-за масштабности памирского рельефа. Примерно в то же время мы проводили поиски на Центральном Тянь-Шане, хребет Сарыджас. Там было точно известно, в какой лавинный конус упали два туриста, но найти их тела в результате долгих поисков так и не удалось. В последнем случае, как и в большинстве других, авария является следствием слагаемых цепочки: тактическая ошибка (ошибки; здесь было: выбор неизученного, нестандартного пути спуска) + техническая ошибка (ошибки; здесь было: отсутствие самостраховки у трех туристов на крутом склоне большой крутизны, в снежном кулуаре) + объективный фактор (нередко, случайные обстоятельства, действия, проявления природы, – здесь была небольшая снежная лавина, сорвавшая двух туристов в кулуар). Иногда, правда, отдельные слагаемые отсутствуют. Например, чтобы попасть под лавину, надо оказаться на ее пути: тактическая ошибка и лавина должна сойти: объективный фактор. Подрезка склона: техническая ошибка, – добавляет третье слагаемое. Опыт, однако, подсказывает, что чем крупнее авария, тем сильнее проявляется эта логика, при увеличении масштаба аварии влияющих факторов оказывается больше и удельные веса слагаемых цепочки как бы выравниваются. В случае с группой Клочкова первое и третье слагаемые просматриваются, но только их для такой крупной аварии еще мало. Возможно, группа была «затянута» в ситуационную ловушку, возникшую в результате указанных промахов (частично заложенных в плане похода), не слишком сильного состава группы, объективных факторов непогоды и тех тактических и технических ошибок уже на маршруте, о которых пока ничего неизвестно. Чем труднее ситуация и больше давление внешних обстоятельств, тем проще совершаются эти ошибки… Если вовремя не отступить, не спасут ни самые высокие чемпионские звания, ни самый большой походный опыт. Расплата в данном случае была роковой… Для нас катастрофа группы Клочкова должна стать еще одним уроком.

В предполагаемый период аварии (20–23 июля) в районе совершали путешествия несколько групп. Большая часть установленных нами групп совершала здесь походы чуть позже: в конце июля. Зафиксированы маршруты и получены данные от групп из Москвы (руководители: Цой, Костин, Деянов, Степков), Горького (Курицин), Минска (Москалев), Симферополя (Чесноков), Тулы (Макаров), Риги (Кирсис), Томска (Ждудько, Манернов), Днепропетровска (Куликов), Краснодара (Дубинин, Левченко). Нам известно о наличии нескольких групп, с которыми связаться не удалось: из Шевченко (Паршин), из Душанбе (Елентеев), из Омска (Новиков). От некоторых других групп была получена небольшая дополнительная информация (в основном о погодных условиях в районе, в различных ущельях). Может быть, кто-то сможет добавить, может, кто-то встретил их на маршруте. Главное, точно неизвестно, какая погода была в ущелье Хадырша 19–23 июля (24-го в районе была ясная, солнечная погода, а затем опять переменно) и проходил ли кто в это время перевал Курай-Шапак. Может быть, кто-то обнаружит вторую заброску группы Клочкова на Сугрансу (в районе «языка» ледника Бырс). Там карамель Студенческая, сухари мелкие в чулках и кальке с перевязкой зеленой ниткой, крупы в чулках, часть продуктов в черных геологических мешочках с завязками, супы в пакетах (свекольники, мясной, московский, суп-пюре картофельный), перевязанные синей или прозрачной изолентой крест-накрест, масло в отечественных банках из-под растворимого кофе, шоколад «Особый», стеклянные баночки с домашней приправой, блестящие пакеты от «Шрота» (сублимированное мясо). Группа имела две палатки: каркасную юрту и двускатную «памирку». Рюкзаки и одежда капроновые, яркие.

Пока все причины этой тяжелой аварии не видны из-за малого количества собранной информации. Достаточно ясным мне кажется то, что Клочков спланировал маршрут, который был явно не по силам его группе. А график маршрута не соответствовал особенностям памирского рельефа, он был слишком напряженным. Техническая и физическая сложность участка подъема на перевал Хадырша вместе с недостаточной акклиматизацией участников группы и с периодом суровой непогоды сложились в аварийную цепочку. Могли сказаться какие-то неожиданные проявления стихии, например, удар локального землетрясенья. Что с ними случилось, – лавина, замерзание, групповой срыв, или что-то иное, пока можно только гадать…

Со временем всем нам, – участникам прошлых и будущих походов, – удастся вписать недостающую главу этой истории, отдать дань памяти шести нашим товарищам, не вернувшимся с горного маршрута. Их опыт принадлежит нам, этот трагический случай не должен быть предан забвенью, не должен повториться…

Об этом случае мне рассказал опытный турист и альпинист Юрий Александрович Кузнецов из Иркутска. Авария произошла примерно в 1994 году с группой из Казахстана. Есть отдельные моменты (только моменты), сходные с аварией группы Дятлова. Но в чем-то эта авария и не похожа…

Шла группа из семи подростков (16–17 лет) с руководительницей, опытной туристкой. Шли по хорошей погоде, причем очередной участок маршрута пролегал по гребням гольцев (вершин без лесной растительности, а вот заснеженные вершины там, к справке, называют белками). Заметим: по гребням, а не внизу, в лесной зоне… Чудесные виды, простой переход по открытому месту, – куда проще, чем в лесу через бурелом или через потоки. Теплый, солнечный вечер застал группу на гребне, и руководительница приняла решение на ночлег в зону леса не спускаться, – зачем терять высоту, а затем ее снова набирать. Поставили палатки, сходили за водой. Все довольные, радостные, влюбленные друг в друга и в природу…

Около двух часов ночи пошел сильный дождь, с ветром. Промокаемые палатки без тентов начали течь, их сильно трепало ветром на открытом пространстве. В три часа ночи к руководительнице прибежал парень из другой палатки и сообщил, что палатка и все они промокли, и им очень холодно. Дождь перешел в мокрый снег, началась метель. В четыре часа утра руководительница приказала собраться и начать спуск в зону леса, – им надо было пройти два-три километра и сбросить 400 метров высоты. Спуск быстро превратился в паническое, неуправляемое бегство в снегопад, в темноту, неизвестно куда и неизвестно зачем… Группа распалась, и каждый пытался спастись в одиночку. Бросали в беде друзей, товарищей, любимых. Бросали и по малодушию, и в силу обстоятельств. Один из юношей бросил любимую девушку, с которой много лет дружил. Вот в этом их действия мало походили на действия дятловцев.

Здесь не группа справилась с обстоятельствами, а обстоятельства легко сломили всю группу со слабой подготовкой и слабым руководством. Прежде всего, потому, что группа просто перестала быть таковой. А руководство было потеряно по всем позициям: и в плане сплочения группы, и в плане контроля ситуации, и в плане организации-координации необходимых действий. Отделившись от группы, и не зная, как спасаться, туристы погибали поодиночке от переохлаждения и истощения. Растянулись по склону, и умирали, один за другим. Вместо того, чтобы совместно бороться: уйти от ветра в лес, соорудить укрытие и костер, работать и греться, сражаясь с непогодой и переохлаждением.

О подробностях узнали от единственной спасенной девушки, – ее выручила другая туристская группа, обнаружив в прижиме реки Утулик.

Здесь, в отличие от аварии Дятлова, было действительно паническое, неуправляемое бегство. Хотя итоговая картина в чем-то и была похожа: тяжелые аварии от переохлаждения групп обычно всегда имеют заключительную фазу с полной потерей управления поступками… Паника, конечно, бывает и «громкой» и «тихой», – и с яростным, безотчетным бегством «в никуда», и с безвольным, тихим уходом туда же.

У дятловцев по всем признакам панического бегства не было, поскольку группа не была разобщена. У них было отступление, пусть и на основе ошибочного решения и под давлением обстоятельств, но все же организованное.

– Лида, а с селью не встречались?

– Сель? Был со мной такой случай…

Мне самому не приходилось в походах сталкиваться со стихией селевого потока, но случайно заданный вопрос о нем вызвал улыбку собеседницы – опытной альпинистки и лыжницы Лиды Боревич. Моя реплика, как оказалось, вызвала у нее воспоминание о первых походах и восхождениях студенческой юности.

Впечатления от этой штормовой ночи врезались в ее память очень «рельефно». Вместе с мужем и тремя товарищами по восхождениям они стояли двумя палатками на левом берегу реки Черек-Безенгийский, немного ниже альплагеря «Безенги». Это случилось летом 1967-го на аккуратной зеленой полянке. Кто мог подумать, во что она превратится к утру! Дождь лил целый день и не прекратился ночью. Сон был тревожен.