Стихийная работа
Шрифт:
Утром мы продолжили путь втроем – Фиме не терпелось осмотреть свой новообретенный мир.
– Привет вам, странники, - на крупном валуне у дороги сидел эльф. Не крылатый цветочный, а обычный, человеческих размеров эльф в зеленых штанах и такой же жилетке. – Куда путь держите?
– Вообще или сейчас? – уточнила Кэт, для разнообразия восседавшая на голове у Фимы.
– А есть разница?
– Нет, - серьезно ответил я. – А теперь наш путь далек, едем прямо на восток. Мимо острова Буяна в царство славного Салтана.
– Что, правда? – поразился эльф. – Это же очень далеко!
– Не обращай внимания, - перебила Фима, успевшая ко мне привыкнуть. – Юмор у него такой. Вообще мы феникса ищем, а сейчас… Куда мы там? – повернулась она ко мне. Кэт отчаянно вцепилась в каменное ухо, чтобы не упасть.
– В замок Бешеного Юнарджи, - подсказал я.
– Вот, вот, - согласилась горгулья. – Именно туда.
– Вы знаете Бешеного? – эльф присмотрелся повнимательнее. – Вы Хозяин Черного Огня!
– Точно. А что? – поинтересовался я.
– Бешеный всегда про вас рассказывает, когда бывает дома.
– То есть, очень редко, - констатировал я. – Кстати, он дома?
– Нет, - огорчился эльф. – Он, наверное, расстроится, что с вами разминулся.
Расстройство Юнарджи обычно грозило бедствиями, близкими к стихийным.
– Ему можно не говорить, - пожала плечами Фима. – Тебя как зовут?
– Нефрит, - отозвался эльф, которому Фима чем-то явно не нравилась. – Впервые вижу говорящую статую.
– Нефрит – это в честь камня или диагноз? – тут же отомстила за «статую» наша каменная леди.
– В честь камня, - эльф медицинскими познаниями не страдал, и удар пришелся мимо цели.
– Может, знаешь, где феникса найти? – спросил я. Эльф все-таки, лесной житель. Кому знать, как ни ему.
– Конечно, знаю. Он у нас один остался, да и тот скоро возрождаться будет. Совсем обветшал дедушка.
Лара и мальчики
Не бывает так, чтобы «добрым людям на поругание». Добрые ругаться не станут, а злых никто не послушает.
Логика лучшего мира.
Вланка беспокоился совершенно напрасно. Пещера, к которой привела фею интуиция, была практически пуста. Только в углу стоял насест, на котором спала очень древняя птица с недовязанным четырехпалым носком и спицами в лапах. Но что самое удивительное – феникс был лыс. На макушке сияла гладкая розовая тонзура без единого перышка.
– Оба-на, - вырвалось у Снерга. – Мы что, его искали!?
– Ась? – не просыпаясь, спросила птица, слегка вытянув шею. Носок и спицы качнулись, из темного угла выкатился оранжевый клубок шерсти.
Вланка приложил палец к губам и вытолкал друзей из пещеры.
– Не мешайте дедушке отсыпаться перед пожаром. Аж облысел, бедный, от старости. Лара, мы его искали?
– Его.
– Может, еще скажешь, зачем?
– Мне очень нужно его перо.
– Так пойдем, попросим.
– Есть загвоздка…
– Ну?
– Перо с макушки.
– М-да, - протянул Снерг, потирая заросший за время пути подбородок. – Действительно загвоздка.
– Предлагаю оставить почтенного старца в покое и подождать, пока он возродится, - развел руками Вланка. – Тогда-то уж перья у него будут.
– Может, он через год возродится! – разочарованно воскликнула Лара.
– Есть другие варианты? – прищурил один глаз Вланка. – Дело к ночи. По-моему, лучше всего устроить привал вот в том лесу. Я там видел очень приятную поляну.
– Утро вечера мудренее, - не особо убежденно согласилась фея, и они покинули пещеру.
Посреди облюбованной Вланкой поляны уже пылал костер, вокруг которого расположилась достаточно странная троица. Человек-альбинос, во весь рост растянувшись на траве, читал какой-то свиток; синяя кошка, вполне годная в компанию землеройкам и цветочным эльфам, полировала лапкой кнопки магнитолы; крылатый каменный бульдог просто сидел у костра и смотрел на огонь.
– Здравствуйте, - парень поднял глаза от свитка и обвел вновь прибывших анализирующим взглядом. – Вы тоже с фениксом обломались? – угадал он.
– Перо с макушки, - сокрушенно призналась фея.
– Представляете – я за тем же!
– А он лысый, - с досадой сообщила Лара.
– Я знаю. Мы там уже были, - кивнул парень. – Милости прошу к нашему костру. Может, и с птицей что-нибудь придумаем.
Путники приняли приглашение, и вскоре речь зашла о том, кому зачем нужен феникс.
– Чисто научный интерес, - помахал свитком альбинос. – Хочу попробовать одно старинное заклинание. Даже не представляю, что получится. То есть, не очень представляю. А вам перо зачем?
– А я хочу вылечить одного человека, - задумчиво проговорила фея. – Избавить от проклятия, которым справедливо наградила его моя наставница.
– За что? – удивился парень. – И если справедливо, то зачем проклятие снимать?
– За жестокость и бессердечие. А зачем снимать… Мне его очень жаль. Безумно жаль. Если бы вы его знали, вы бы, наверное, меня поняли, - фея с трудом подбирала слова. – Это умный, могущественный маг, красивый, по-своему благородный человек. Он мог бы сделать очень много хорошего, если бы захотел. А его жестокость – как болезнь. Нельзя за болезнь наказывать болью, ее надо лечить. Он смог бы снять проклятие, внутренне изменившись, но он не хочет или не может. И если перо феникса поможет изменить его характер, дать ему нежное любящее сердце…
– Может быть, может быть, - перебил помрачневший вдруг альбинос. – Откуда вы, говорите, пришли?
– Мой дом на Вересковой равнине, в лесу, достаточно далеко отсюда. Его особняк совсем рядом – почти соседи. Только вот фениксы у нас не водятся, - улыбнулась собеседнику Лара, сочтя его мрачность отражением собственной печали.
– Да, не водятся, - протянул тот. – Пожалуй, всем нам пора спать! – твердо заключил он. – Глядишь, завтра феникс возродится и обрастет перьями. А не возродится сам – мы поможем.
«Разве так можно?» - собиралась было возразить фея, но глаза неудержимо слипались, мысли путались, и вскоре все на поляне крепко спали, кроме альбиноса.
– Великий Хаос! – с досадой воскликнул он и швырнул свиток на землю, нервно прошелся по поляне, стукнул кулаком по стволу дерева. Тот с треском расщепился, и магу пришлось подпирать падающее дерево плечом, искренне извиняться перед ним и его обитателями и восстанавливать ствол. Благо, он знал нужные заклинания.
Вэйланна Черный Факел