Чтение онлайн

– Голубые, естественно.

– А у Врага?

– Черные с золотом.

– И волосы такие же?

– Ну, да! А Герой светло-русый. А что?

– Да, так. Знаешь, почти неделю общаюсь с Героем, выздоравливаю, так сказать… Кстати, без моего ранения можно было и обойтись, - внезапно заявил он.

– Нельзя. Ты бы никогда так натурально не сыграл.

– Героя можно было просто уболтать.

– Ага. Только, кроме него, в лесу еще множество глаз и ушей. Мы же не спектакль ставим! То есть, спектакль, конечно, но знать об этом должны только мы с Гарди, а никак не местные птички.

– Ладно, ладно! Согласен. Так вот: неделю общаюсь с Героем, но ни одной русой пряди в его шевелюре до сих пор не заметил. И лицо у него не очень героическое. Слишком аристократичное.

– Может, это не наш?

– Наш, наш. Узнаю руку скульптора. Явно твоя работа. Тем более, что я это тело уже видел, и принадлежало оно Врагу.

– А память?

– Память от Героя, приобретенные убеждения тоже. А вот начальные параметры характера и реакций явно от Врага.

– Замечательно! Мы их перепутали, - я схватился за голову. – Кажется, будет веселее, чем я думал.

– А какая разница?

– Для Героя – никакой, но мы остались без Врага. Враг-то Героем быть еще может, а вот наоборот – никогда. Придется искать нового Врага!

– Ничего, найдешь, - Астинити ободряюще похлопал меня по плечу. – В сюжете он еще нескоро появится, а вот меч Бешеному подгони. Я скоро окончательно вылечусь, а Лант уже согласился стать Героем. Так что мы уже в пути.

– Уже иду. Найду – и сразу же отнесу Юнарджи. Пусть охраняет.

Астинити телепортировался к крепко спящему у костра Ланту, а я пошел в третью библиотеку за мечом. Надо ли говорить, что его там не оказалось. И только много позже я узнал, что бегство меча (а он именно сбежал) было напрямую связано с нашей путаницей.

Путаница объяснялась очень просто: Сове не шли очки. Причем совсем-совсем никакие. А без очков она почти ничего не видела. Астинити, постоянно пытавшийся хоть как-то пристроить к делу моих многочисленных помощников, чтобы оправдать их существование в замке, доверил ей самую простую работу – дописать память на кристаллы характеров Врага и Героя. Мы все придумали и записали заранее, оставалось только соединить данные памяти с данными характеров. Простейшая работа, невозможно ошибиться. Тем более, что на всех кристаллах огромными красными буквами было написано, к кому они относятся. Когда Сове объясняли, что делать, она была в очках, но минутой позже, как только мы с Астинити ушли, в гости к ней заглянула знакомая сычиха, и очки исчезли с глаз долой. Враг и Герой поменялись местами. Все бы ничего, но Враг с характером Героя, очнувшись, едва не сошел с ума от собственных воспоминаний, мгновенно раскаялся и наверняка подался бы в отшельники, если бы ему дали такую возможность. Несколько дней он бродил по замку, как неприкаянная душа, писал Милене стихи и помогал всем, кого видел, чтобы искупить грехи своего несуществующего прошлого. Едва не бросился со скалы в море, потом попытался прыгнуть в Бездну, но его оба раза ловили и возвращали в замок, напоминавший ему о его прошлых поступках. Некоторые мои помощники порывались все рассказать мне или Астинити, чтобы мы лишили беднягу памяти и избавили от страданий, но большинство считало, что Сову подставлять негоже. Может, все само собой уладится. Уладилось. В библиотеке он встретил волшебный драконов меч, оказавшийся действительно волшебным. Родственные души мгновенно узнали друг друга, проболтали почти два часа и вместе отправились очищать мир от зла. Меч тоже решил искупить прошлые грехи и помог новому хозяину удрать из замка и даже с острова. Вот так. Не везет мне с оружием. Одни идеалисты попадаются. Бьюсь об заклад, будь у меня пушка или лучемет – оказались бы из общества защиты природы или сторонниками альтернативной военной службы.

Но все это я узнал много-много позже, а пока пришлось схватить первое попавшееся оружие, хоть как-то подходящее на роль легендарного – конерренский энергомеч, давным-давно подаренный то ли Кинтом, то ли Иноходцем. Какая раса сделала эти мечи на самом деле – неизвестно, но видел я их только у конеррен, да и то очень редко. У Иноходца тоже такой есть.

Через пару минут я уже исполнял романс про калитку и накидку под окном Бешеного. Знаю я всего пару строк из середины, но хватило и этого – сон у Юнарджи чуткий. И он очень не любит, когда его будят ранним утром. Особенно настолько ранним, что оно весьма похоже на ночь. Отреагировал мой друг вполне предсказуемо, запустив в меня с третьего этажа фикусом в горшке, а потом уже разобравшись, кто и зачем пришел. Фикус я поймал, выслушал извинения тут же раскаявшегося Юнарджи и отдал ему невредимое растение с энергомечом в придачу, объяснив, кому, зачем и когда его необходимо передать.

– Кого Врагом сделаем? – поинтересовался я, сидя на кухне очередной ночью.

– Давай, я буду Врагом, - предложил Мик, занятый игрой с Буром в крестики-нолики.

– У тебя вид не легендарный.

– Ага. Лиса, да еще и мультяшная.

– Именно. На Врага не похож.

– Я Врагом быть не могу, потому что я уже Друг Героя, да еще и Рука Судьбы в придачу, - пожал плечами Астинити.

– Может, этого отловим, который вроде Герой?
– очнулся от размышлений Бур.
– Может, из него что получится?

– Это вряд ли, - поморщился я. – Разве что шашлык.

– Почему так категорично?

– Ты стихи его слышал?

– Нет.

– Везет, - протянул Мик. – Милене они особо нравятся.

– Как приятно мне с тобою

Под одной стоять сосною, - нараспев проговорил Астинити, заклинаниями штопая на кожаной куртке прожженную энергомечом дыру. В смысле, огненным мечом Врага.

– Это про грибы, - пояснил я. – Кстати, Рука Судьбы, где ты бросил Героя?

– Так ночь же, Герой спит. А я вроде как костер стерегу.

– Смотри, как бы его никто не съел ненароком.

– Не съедят. Сегодня в лесу тихо, ночь барсука.

– Тогда ладно. Пусть спит спокойно.

– А что еще написал наш беглый поэт? – полюбопытствовал Бур, надеясь слегка отвлечь Мика от игры.

– Мы с тобою абсолютно разные,

Но носы у нас обоих красные.

Да и формой мы, пожалуй, схожи,

Значит, и в душе одно и то же, - продекламировал тот и зачеркнул пять крестиков. – Про снеговиков.

– Отвлекитесь, ребята, - проговорил я, потирая брови «против шерсти». – Нам нужен Враг.

– А кто у нас остался? – хитро спросил Астинити, и все посмотрели на меня.

– Нет, нет, нет! Я в плену, я ни при чем. О, кстати! – меня вдруг осенило. – Остался Люна!

– Это которого недавно разморозили? – уточнил Астинити.

– Он самый.

– Выкрутился, - то ли про меня, то ли про Мика буркнул в очередной раз проигравший сфинкс.

– Рано радуешься, царевич, - с философской усмешкой изрек Астинити, разглядывая результат своей работы: от дыры не осталось и следа. – Люна может и не согласиться.

– А кто его спросит?

– Ты. А то я тебя не знаю. Да, насчет меча…

– Крылатый сбежал. Пришлось отдать Бешеному свой энергетический.

– Так не получится.

– Почему? – удивился я.

– Огненный меч должен быть у Врага, - Астинити постучал пальцем по месту заштопанной дырки. – Если ты помнишь, ранили меня именно им. У нас есть второй?

– Нет. Великий Хаос! Астинити, миленький, поболей еще недельку. Пусть рана откроется, или еще что-нибудь. А я соображу, где взять легендарный меч.

– Может, обычный ему дать? – «моя правая рука» потер свежий шрам под рубашкой. Его тело, как и мое собственное, было всего лишь оболочкой для черного пламени, вполне способной мгновенно затягивать раны, но легенда требовала правдоподобия. Пришлось ему лечиться, как человеку, да еще и оставить шрам до конца легенды.

– Не получится. Давай уж играть по-честному. Меч должен быть особенным.

– Может, есть идеи, каким именно? – язвительно осведомился Астинити.

– А вот и есть. Дам-ка я Герою Бумажный Меч.