Чтение онлайн

– Значит, твое проклятие – исполнять чужую волю? И отказать ты не в состоянии…

– Умная девочка, – язвительно похвалил альх. – Когда руна скрепляет незримый договор, мои чувства стираются. Границ того, что я хочу и что ощущаю, больше нет.

Мужчина резко перевернулся и подмял под себя Эйлин, крепко удерживая ее руки над головой.

– Это значит, что я буду постоянно хотеть пить, но, сколько бы ни выпил, не утолить мне жажды. Это значит, что я буду чувствовать голод, но, сколько бы изысканных блюд не съел, не утолить мне терзаний чрева. – Девушка от боли в запястьях обеспокоено заерзала, но, как заворожённая, продолжала смотреть на свое тревожное отражение на дне серебряных глаз. – Это значит, – голос мужчины стал совсем низким и рычащим, – что я буду чувствовать похоть, но, сколько бы блудниц меня ни удовлетворяли, не усмирить им яростного огня в моей крови. – Мужчина наклонился и ненасытно примкнул к приоткрытым устам, с испуганным выдохом воруя последние крупицы исцеляющего света и невообразимо правильно ощущая под собой мягкие формы обнаженного женского тела.

– Но и не это самое страшное, – продолжал он, – а то, что когда я под чарами руны, я перестаю ощущать потоки силы. С каждым днем, затраченным мной на выполнение задания, мои потоки истончаются, я перестаю чувствовать стихию и не могу ею в полной мере управлять. Надеюсь, ты уловила, в чем заключается ирония моего проклятья? Я не имею права не исполнить желание, ведь это будет последнее, чего я захочу в жизни. Время меня истощит, и я погибну.

– Это ужасно… – Эйлин всхлипнула и бросила на него жалостливый взгляд.

Словно уколотый жалом, Райнхард скривился и, поднявшись на ноги, стал спешно одеваться. Для него ее жалость была оскорбительна. Словно он какой-то урод. Момент беззаботного спокойствия был безжалостно разрушен. И чем дольше она буравила его спину молчаливым взглядом, тем больше он злился. На себя, за чрезмерные откровения. На девушку, что не скрывала своих чувств. На ее отца, что оставил девицу без присмотра на попечении зверя. На руну, что оставалась безмолвной и не спешила призвать его к очередному счастливчику, чье желание нужно исполнить.

– Райнхард, прости! Я не желала тебя обидеть, мне просто сложно представить… Теперь я понимаю, почему мое исцеление на тебя тогда не подействовало. Мой отец не отдал тебе руну и, тем самым, не аннулировал ваш договор. Хворь была не в ране, а в невозможности дотянуться до потока твоей силы.

– А ты быстро учишься. – Райнхарду польстило, что девица оказалась смышлёной. Если бы он только мог взять ее с собой! Мужчина в сотый раз пожалел о своем решении, но выбора у него не было: её нужно убить и сделать это как можно скорее, ведь чем дольше он заглядывает в лучистую зелень альвийских глаз, тем сильнее желание передумать. Альх тряхнул головой, скидывая наваждение, рисовавшее ему картины, как после очередного исполненного желания он берет ее снова и снова, как залечивает боль и раны, исцеляет свою душу и пьет чужой свет, приправленный ароматом вереска.

– Иди сюда. – Райнхард доверительно протянул ей руку, даря улыбку, которой не пользовался несколько десятилетий: мягкую, обещающую все блага мира и счастливое будущее. Погладил шёлк светлых волос, уткнулся носом в макушку, жадно вдыхая аромат, который, казалось, ломает волю. После с переполнявшим сердце сожалением отстранился и, нежно погладив бледные щеки девушки, аккуратно взял ее лицо в ладони… Одно резкое движение – и ее жизнь будет оборвана.

В темноте, подсвечиваемой лишь звездами, к скалистой гряде приближался отряд из десяти конников. Его возглавлял молодой воин, облаченный в простую одежду, под которой прятался крепкий доспех. Рядом с ним ехал мужчина, чей возраст определить было сложно: из-за кустистой бороды, закрывающей половину лица, и нечёсаных длинных волос цвета пепла, спадающих на глаза, он был похож на дряхлого старца. Лишь твердый голос и зоркие карие глаза заставляли в этом усомниться.

– Это здесь! – глухо и безэмоционально произнес седовласый, спешиваясь вслед за своим господином, который в темноте пытался рассмотреть вход в пещеры, затопленный водой.

– Еремиас, ты уверен? Что если твое предвидение опять завело нас не туда? Если честно, мне уже кажется, что мы гоняемся за тенью. И я вообще не уверен, что тот, кого мы ищем, существует.

– А вы не сомневайтесь, милорд, сомнения – плохой советчик. Затмевают взор, скрывают истину, сбивают с пути.

Молодой мужчина хмыкнул:

– Если бы не знал тебя всю жизнь, подумал бы, что ты безумен.

– Все мы в той или иной степени безумны, милорд. Важно не отрицать очевидное.

– С тобой сложно спорить, – улыбнулся мужчина.

– Я стараюсь, – слегка поклонился Еремиас, устремляя взгляд на тёмную воду, словно в ее отражении скрывались знания, недоступные простым смертным. Хотя, возможно, так и было, ведь архивариус Игнисвирга был не просто смотрителем архива, но и ведающим. Тем, кому открываются предзнаменования звёзд. Это с его подачи молодой правитель отправился на поиски стихийника.

Близилась война. Совет Пяти не устраивало, что трон Варака займет мальчишка, чьи амбиции слишком высоки, а нрав напорист. Но самое главное – мальчишку было невозможно подчинить. Он, как и его отец, видел иной путь развития не только для своего королевства, но и для всего континента, чем очень раздражал.

Отдав безмолвный приказ воинам, чтобы разбрелись по периметру и держали дозор, молодой правитель достал из ножен меч и, вслушиваясь в тишину пещер, пошёл вперед.

– Ты со мной?

Еремиас качнул головой:

– Поверьте, это излишне.

– Но как я его отыщу? Тут же сплошные лабиринты.

– Ступайте, он сам вас найдет. – Еремиас словно потерял интерес к разговору, согнулся и сел на влажную траву, устремив взгляд ввысь и натянув на лицо блаженную улыбку.

Секунда отделяла Райнхарда от рокового движения рукой, чтобы раз и навсегда избавить себя от соблазна с кротким ликом и глазами цвета влажной хвои. Но эхо голосов, недоступное обычному слуху, и тихая крадущаяся поступь заставили альха поколебаться.

Воспользовавшись замешательством мужчины, Эйлин осторожно отступила, чувствуя, как тело подрагивает от внутреннего напряжения. Ведь ей всего на миг, но показалось, что Райнхард задумал недоброе и лишь случай занял его внимание и заставил замереть. Благой этот случай или нет, Эйлин было все равно: ей стало дико страшно от того, что могло случиться непоправимое. Она подняла с пола свои вещи и на негнущихся ногах попыталась выскользнуть прочь. Но Райнхард поймал ее за локоть и прошипел:

– Иди к озеру, приведи себя в порядок и будь готова уходить.

Покорно кивнув, Эйлин схватила почти догоревшую лучину и свернула в уже знакомый туннель, с трепыхающимся от страха сердцем устремляясь прочь от мужчины, который вмиг стал пугающим незнакомцем.

Одевшись и затянув на поясе перевязь со всем своим оружием, Райнхард затаился. Он обычно не интересовался, кто его преследует и зачем, убивая на месте. Но упорство, с которым его искал Олдрик, а именно это имя нашептал ему ветер, заставило стихийника изменить своим принципам. Альх выпрыгнул из тени на тусклый пятачок света и схватил мальчишку за грудки, приставив к его шее клинок: