Чтение онлайн

– Как ты меня выследил?

– Провидец помог, – не растерялся тот, встречаясь с темным взглядом и лицом, преисполненным злобой. – Опусти оружие, я не собираюсь причинять тебе вред.

Альх от такого наглого заявления опешил, но руку не убрал.

– Здесь я решаю, что и когда делать. – Давление на клинок усилилось, и из шеи мальчишки полилась кровь. Но он как будто этого не почувствовал и, как ни в чем не бывало, высокомерно заявил:

– Меня зовут Олдрик Ниарр Эльгхейс, я законный наследник…

– Плевать! Зачем ты меня искал?

– Я хочу предложить сделку.

– Сделку? Мне? – Райнхард не сдержал смеха. – Да ты хоть знаешь, кто я такой и на что способен?

– Догадываюсь, поэтому и искал встречи.

Наглость, с которой вещал парень, и уверенность в себе впечатляли: мальчишка не только не обделался в штаны, но и говорил твердо, как равный ему. Райнхард отступил. Давненько у него не было таких собеседников. Расслабившись, он вальяжно облокотился о каменную колонну из древнего сталагната и скрестил на груди руки.

– У тебя пара минут. Если я не услышу ничего вразумительного, ты отправишься к папаше, как его там? К Хенрику Благочестивцу, что недавно преставился от твоей руки. И вместо восьмого или девятого… – Альх на секунду задумался. – Бездна, ваши правители меняются быстрее, чем я обновляю портки! В общем, Варак останется сиротой, ну, или его приберет к рукам более удачливый сукин сын.

– Я отца не убивал! – сквозь зубы прорычал Олдрик, сжимая пальцы в кулаки.

– Я же сказал, плевать! Говори, что надо?

Олдрик убрал меч в ножны, по-деловому пригладил черные волосы, собираясь с мыслями, и заложил руки за спину.

– Я хочу победить в грядущей войне.

Брови альха поползли вверх:

– А самоуверенности тебе не занимать… Решил отомстить убийцам отца?

Молодой мужчина нервно качнул головой и прямо посмотрел на стихийника:

– Моего отца неспроста называли благочестивым: он выступал против закона об Изначальных и всегда был выше предрассудков, которые вешали на волшебный народ. Жил по чести и совести, и на его земле не был убит ни один человек, оболганный в скверне. Он считал, что не важно, какой расы существо, если оно не несет угрозы себе или окружающим, готово жить и трудиться по совести и на процветание Варака. Из-за его политики наш когда-то довольно скудный край, построенный на камнях, стал процветающим. Ведь никому не приходится страшиться, что завтра его казнят из-за домыслов соседа, и люди спокойно трудились на своей земле.

– А твой отец не был глупцом.

– Вот именно, что был глупцом, каких поискать мало! Если бы он это делал скрытно, не нес свои догмы впереди себя, как флаг, не лез с нравоучениями и не доказывал на совете с пеной у рта, как нужно жить, то наверняка был бы жив. Все мы прекрасно знаем, кто сидит у власти и всем заправляет: «поборники чистой крови», увешанные камнями силы – анимусами – с ног до головы, и беззастенчиво использующие потоки и ее магию. Одни троготы чего стоят. – Олдрик сплюнул: – Лживые ублюдки!

Альх никогда не думал, что доживет до тех времен, когда услышит подобные речи. Он даже немного сожалел, что не был знаком с королем Хенриком: они бы явно поладили.

– Твое стремление мне импонирует, но ты еще слишком молод. Сколько тебе? Шестнадцать?

– Восемнадцать, – нисколько не смутился парень.

– Без разницы, хоть тридцать, тебе все равно не выстоять в войне против четырех королевств. Они раздавят тебя как букашку и посадят в Вараке нового правителя, того, кто будет есть и пить из их рук. Это опрометчиво и глупо.

– Глупо ничего не делать. Ко мне уже приезжали послы, требовали, чтобы я сложил полномочия, либо принял все их правила без лишних слов, при которых любое недостойное, на их взгляд, поведение приведёт к моей гибели. Мне ясно дали понять, что у них много приспешников, готовых подсыпать яд в бокал или воткнуть нож в спину.

– Тогда мне вообще не понятно, как ты собираешься им противостоять.

– А это то, за чем я к тебе пришёл. Существует пророчество…

– Серьезно? Ты пришёл рассказать мне сказку? – По лицу стихийника пробежала тень разочарования. Райнхард отлип от стены, всем своим видом показывая, что разговор окончен, но юноша преградил ему путь:

– Это не дешёвые сказки горе-ведуньи за медную монету. Это истина, и она правдива.

Скепсиса на лице Райнхарда стало еще больше.

– В пророчестве говорится об артефакте небывалой мощи, что сможет перекроить ночь в день и вернуть то, что было взято незаслуженно.

– Что-о-о?

– Как мы думаем, этот артефакт способен лишать магии анимусы и перекрывать потоки, питающие их. С этим артефактом мы бы смогли лишить защиты крепости и напасть. В равном противостоянии мы сильнее, армия Варака испокон веков славилась лучшими войнами.

А с этим поспорить было сложно. Действительно, знавал Райнхард человека, который в свое время сложил голову за то, чтобы Варак, которым он правил в начале времен, был великим, сильным и непобедимым. Он собирал лучших из лучших воинов со всех концов света. И не важно, были то люди или Изначальные: Янару важна была преданность военному искусству, так как он сам болел этим.

Отрадно стало стихийнику, что славные традиции человека, чье имя кануло в бездну, сохранились и дошли до сегодняшних дней. Если бы Янар был жив, он бы непременно оценил эту мощь.

– Большего бреда я в своей жизни не слышал. Анимусы невозможно лишить силы, они и есть сила.

– Но пророчество…

Райнхарда начало одолевать раздражение.

– Очередная глупость безумной старухи или старика!

– Даже если этот старик – я?

Глухой голос позади раздался так внезапно, что альх сделал выпад, но его клинок достал лишь пустоту. Тот, кто вещал, показался совсем с другой стороны и не спеша приблизился, пряча руки в широких рукавах балахона то ли проповедника, то ли нищего.

– Ты?! Невозможно…

Тысячи ненужных чувств, воспоминаний и образов ураганом пронеслись в душе Райнхарда. Ведь он не ожидал сегодня, сейчас встретить заклятого врага! Альх непроизвольно призвал свою стихию и со всей силы сжал седовласого мужчину в невидимых тисках. При этом ярость, отразившаяся на лице Райнхарда, передалась в мощь ветра, которым он управлял, желая стереть нежданного гостя в пыль.

– Я-то думал, как этот сопляк меня вынюхал? А это мой старый знакомый решил меня проведать. Да, Еремиас?