Чтение онлайн

СТИХИЙНОЕ БЕДСТВИЕ

— Да, товарищи, — хмуро говорит директор, — мы оказались на сегодняшний день в бедственном положении. По графику мы должны были закончить две крыши, а у нас еще и стен нет. А где паркет, спрашивается? Два вагона неизвестно куда ушли. Кто нам теперь паркет даст?.. Теперь еще этот котлован, который забыли вырыть… Нас нынче даже чудо спасти не сможет.

Вдруг дверь в кабинет распахивается.

— Степан Петрович, беда! — На совещание врывается растрепанный Клюев.

— Ну, что там еще?

— Метеостанция передает, что в нашу сторону движется огромной силы циклон. Крыши сносит, заборы ломает, в Бубыреве подъемный кран повалил. Стихийное бедствие, Степан Петрович!

— Стихийное бедствие, говоришь?.. — Директор спокоен на удивление. — Каждое стихийное бедствие можно сделать организованным… Ты, Клюев, беги на метеостанцию, держи меня в курсе…

Клюев убегает. Директор поворачивается к совещанию.

— Будем считать, что у нас появились скрытые возможности.

— Какие еще возможности, о чем вы говорите?

— Могло у нас циклоном две крыши снести?

— Но их же и не было!

— Тем проще снести… Теперь стекла. Листов сто могло побить?

— Это могло.

— А паркет — два вагона — могло раскидать?

— Что, вместе с вагонами?

— А хотя бы!.. Раз ветер такой силы, он может и целый котлован засыпать…

— Которым у нас и не пахло! — обрадовался кто-то из участников совещания.

— Таким образом, эти коррективы помогут нам ликвидировать все наши хвосты. В разумных пределах, естественно. Не переборщить тоже важно.

Вдруг дверь в кабинет снова распахивается. На пороге сияющий Клюев.

— Стороной прошел, Степан Петрович? Цикл он-то.

— Как стороной?

— Свернул в соседнюю область!

Стало тихо. Все настороженно смотрели на директора.

— Да, кому-то повезло. — Степан Петрович достал сигарету. — А ведь меня приглашали в соседнюю область работать…

— Да что вы, Степан Петрович, — замахал руками Клюев. — Хватит с них стихийного бедствия…

СТОПРОЦЕНТНОЕ АЛИБИ

В служебной комнате заседает комиссия из нескольких человек.

— Я думаю, дальше мы так ничего не выясним, — говорит председатель комиссии. — Кого бы мы ни спросили насчет опозданий, прогулов, у каждого найдутся убедительные оправдания. Я предлагаю пойти от противного.

— То есть?

— Пригласите следующего… Только попрошу мне не мешать.

В комнату вошел инженер лет тридцати.

— Ваша фамилия? — резко спросил председатель.

— П-пронин, — инженер немного оторопел.

Председатель встал из-за стола и стал медленно кружить вокруг инженера:

— Мы проводим следствие. По одному очень важному делу. Скажу вам по секрету, подозреваются все. И вы в том числе.

— Я? — Пронин заволновался. — А в чем меня обвиняют?

— Скажите, что вы делали вчера на территории завода?

— Тут, видимо, какое-то недоразумение! — Пронин отпрянул. — Я могу доказать. У меня весь день, понимаете, расписан. Меня, может, вообще на территории завода… отсутствовало.

— Чем докажете?

Пронин порылся в карманах:

— Вот билет в кино. Случайно сохранился… Начало как раз в три. Члены комиссии переглянулись.

— Алиби! — тихо сказал кто-то.

— Точно, алиби, — подхватил Пронин. — А до этого я тут за углом в магазине был. Вот и чек с указанием времени. Я еще за деньгами домой ездил.

Члены комиссии разом почесали в затылках.

— Но на чеке время — двенадцать тридцать, — сказал председатель, — а что вы делали раньше?

— А утром заседание было.

— Служебное?

— Нет, на месткоме вопрос о дисциплине обсуждался. Моя фамилия в протоколе есть. И свидетели имеются. Вместе голосовали.

— Алиби! — опять сказал кто-то из членов комиссии.

— Вот именно! — Пронин явно повеселел. — Да у меня каждый день так? А если всех наших в чем-то подозреваете, то скажу вам: напрасно! У нас весь коллектив в течение рабочего дня на месте не застать. Считайте, что у всех алиби?

СУДЬБА РЕБЕНКА

— Кто там пришел? — поинтересовался отец, лежа на диване с газетой.

— Вставай, — из прихожей высунулась жена, — учительница… Отец закряхтел и встал:

— Даже дома покоя нет… Зови.

В комнату вошла молоденькая, скромно одетая учительница.

— Проходите, садитесь…

— Я ждала вас на родительском собрании, но вы не пришли, — учительница начала довольно ядовито. — Извините, вынуждена сама…

— Да что вы извиняетесь? К нам народу много приходит. Если что нужно, сразу идут. Вам-то что потребовалось?

— Мне? — удивилась учительница. — Я по поводу вашего ребенка. Сына.

— Ребенок-то вам зачем? Ребенок по нашим временам — не дефицит. Вы уж не стесняйтесь, так сказать, пользуйтесь случаем, говорите, что надо.

— Я вас не понимаю, — гордо подняла голову учительница.

— А я вас. Что мы играем в кошки-мышки? Выкладывайте, что там у вас?

— У меня? Это у вашего сына будет двойка в четверти.

— Ага. Вот теперь понимаю… И что я должен вам устроить, чтобы этой двойки не было?

— Мы с вами говорим на разных языках… Двойка! Вы это понимаете? По математике!.. И вполне возможно, еще и по физике.

— Ага. Значит, уже две. Вот это уже деловой разговор. У вас хорошая хватка… — Отец задумался на мгновение. — Джинсы вас интересуют?

— Меня интересует ваш сын.

— Так. Значит, джинсы вам не нужны… А кожаное пальто, воротник из ламы?

— Вы странный человек… Я говорю о сыне, о вашем сыне, а вы мне про какое-то кожаное пальто.